Закон Уоффлинга (СИ)

Драко кивнул и поспешил за ним следом.
— Что случилось, крёстный? — обеспокоенно спросил Драко, стоило только им отойти от большого зала. — Нам действительно грозит опасность?
— Я не знаю, Драко, — Северус остановился и схватил его за плечи. — Что-то происходит, и я пока не могу понять, что именно. Я не верю в паука, но всякое может быть, так что будь осторожен! Помнишь то заклятие, которому я тебя учил? — он дождался кивка крестника и продолжил. — На всякий случай держи его, не снимая. Встанешь у входа в гостиную и будешь отправлять всех, кто подойдёт, в большой зал, — он наклонился к его уху и прошептал еле слышно: — И убери всё, что может заинтересовать авроров, подальше. Возьми помощников. Будут обыски, а нам не нужны неприятности.
Драко побледнел и кивнул.
Мальчик так вырос, Северус даже и не заметил.
— А ты куда? — вдруг спросил Драко, вцепившись в его рукав. — Помоги мне!
Совсем как в детстве, когда крестник не мог сам залезть на метлу. Он едва доставал макушкой до колена Северуса, был маленьким милым ангелочком с пушистыми светлыми волосами и тоненькими ручками. Он тянул их к Северусу, глядел своими серыми чистыми глазёнками и просил помочь.
— Мне нужно найти Гарри, — Северус провел ладонью по волосам мальчика и прикрыл глаза набрякшими от недосыпа веками, прогоняя воспоминания. — Извини, придётся тебе справляться самому. Но у тебя замечательно получается, я видел, как вы с друзьями охраняли колонну. Ты молодец.
— Крёстный, — растерянно прошептал Драко. — Мне страшно… Я не понимаю, что происходит! Это нападки на тёмных? Они прикрывают обыски пауком?
— Не знаю. Но ты справишься, — решительно сказал Северус. Ему нужно было поговорить с Гарри до того, как прискачет его папаша. — Беги, времени в обрез. Встретишь мистера Риддла, передай, чтобы зашёл ко мне в кабинет немедленно.
Лицо Драко словно заледенело, в глазах появился холод.
— Да, сэр, — выплюнул он и стремительно зашагал в сторону подземелий.
Северус понимал, что расстроил его, но времени было мало. Он должен всё понять до того, как начнутся обыски. Олень и псина отправились за подкреплением, скоро школу наводнят авроры. Северус не верил, что это обыски под прикрытием. Наверняка это отец Дэвида поставил на уши весь аврорат, и они делают это ради показухи, иначе просто отправили бы парочку обычных авроров. Теперь из-за старшего Рочестера у Северуса может прибавиться головной боли.
Гарри беспокойно расхаживал по его кабинету, грызя ноготь на большом пальце.
— Дядя Сев, что случилось?! — едва увидев Северуса, Гарри кинулся к нему и крепко вцепился в плечи.
«Гарри, как и Драко, тоже вырос», — вдруг подумалось Северусу. Он привык воспринимать их как несмышлёных детей и со всеми заботами даже не заметил, что оба догнали его по росту и ширине плеч. Да и когда было? Для него Гарри так и остался маленьким мальчиком, прикованным к постели — несчастным, с грустной улыбкой и слезами на ресницах, а Драко — проказливым сорванцом, жаждущим внимания.
— Тут твой отец и крёстный, — бросил он, жестом велев Гарри сесть в кресло. — Они будут обыскивать Слизерин в поисках паука, укусившего Дэвида Рочестера. Ты что-нибудь об этом знаешь?
— Нет, — Гарри научился манипулировать близкими людьми, но врать в открытую у него пока получалось плохо. Он всего на секунду отвёл взгляд, но Северусу и этого хватило.
— Ты врёшь, — заключил он. — Это сделал Риддл?! Ты что, покрываешь его? — злость на себя и собственную слепоту заставила его повысить голос. — Ты хоть понимаешь, что это значит?! Дэвид ГНИЛ заживо и всё чувствовал! Он мог умереть!
Чудовище, монстр! И он, Северус Снейп, подпустил ЭТО к своему мальчику! Доверил самое дорогое — ребёнка Лили! А если бы он и Гарри вот так? Если бы ему что-то не понравилось? Дэвид был другом Риддла, входил в его круг избранных, и вот как он с ним обошелся. Что тогда говорить о Гарри?
В грудине что-то сжалось, дышать стало трудно, заломило шею и левую руку, и Северус упал в соседнее кресло, тяжело дыша и хватаясь на сердце.
 
— Сев! — кинулся к нему Гарри. — Прости, прости, я всё знаю, прости меня! Я ужасен, я знаю, прости! Где у тебя болит? Тебе нужно в больничное крыло!
— Быстро, левый верхний ящик моего рабочего стола, бутылочка с красной этикеткой, — прошелестел Северус, разорвав мешающий дышать воротник рубашки.
Это был уже второй инфаркт. Его собственное время уходило, а всё, чего он добился — это того, что Гарри оказался во власти монстра.
Гарри кинулся за зельем, а Северус стиснул зубы, пытаясь дышать глубоко и размеренно. В первый раз он даже не заметил, что у него случился инфаркт, всё было практически безболезненно, и он не обратил внимания. Целители предупредили, что если он ничего не изменит в своем рационе и образе жизни, всё станет хуже.
И вот, стало.
В его возрасте такое случалось редко, особенно у волшебников. Его случай удивил целителей, ведь они даже не представляли, какой стресс он испытывает каждый день, как ненавидит себя, как пьёт галлоны виски, как спит по паре часов в сутки.
— Вот, давай, выпей! — Гарри поднёс знакомый флакон к его губам, и в горло полилась противная, как протухший суп, жидкость. Это поможет на какое-то время, но чтобы вылечиться полностью, ему будет нужно лечь в Мунго.
А у него просто нет на это времени. У него не осталось времени даже на уроки.
Боль отступила, к руке вернулась чувствительность, и Северус с облегчением выдохнул.
— Тебя нужно отправить домой, подальше от Риддла, — сипло проговорил он, расслабляясь. — А его — отправить под суд. Твой папаша справится с этим делом. Он несовершеннолетний, много ему не дадут, но от тебя он будет так далеко, как только возможно.
— Нет, — голос Гарри вдруг приобрёл совсем взрослые, стальные нотки. — Если Том пойдёт под суд, то и я вместе с ним, как соучастник. Я всё знал. Я сразу догадался и никому ничего не рассказал.
Даже зелье не спасло его от новой порции боли в груди.
— Что? — прошелестел он, хватая своего мальчика за руку. — Гарри…
Гарри добрый ребёнок. Он никому и никогда не желал причинить боль.
— Том вспыльчив. Он не знал, куда выплеснуть злость, когда я пострадал в дуэли, поэтому направил гнев против Дэвида, — Северус больше не узнавал его. Это был взрослый волшебник, прекрасно понимающий, о чём он говорит. — Я сразу понял, что к ужасному состоянию Дэвида причастен именно он, иначе и быть не могло: я видел, с какой отчаянной ненавистью Том на него смотрит. Твои слова только убедили меня. Но я ничего не сделал.
— Гарри… — Северус попытался поднять руку, чтобы коснуться его плеча, но она его снова не слушалась.
Гарри сам обхватил его ладонь и положил на свою щёку, с отчаянием заглянув в глаза.
— Он нужен мне. Я понимаю, что он жесток. Что у него не все дома, что он способен на ужасные вещи. Но я знаю, что мне он никогда не причинит вреда, я проверял, и этого мне достаточно. Я хочу провести отведенное мне время рядом с ним, пусть даже это будет месяц.
Горло перехватило, и так с трудом поглощаемый воздух застрял где-то в глотке.
— Как же так… — только и сумел прошептать он. — Где же я не углядел…
Ничего этого не предвещало. Гарри был наивным ребенком, добрым и сострадательным, не принимающим жестокости. В детстве он любил говорить, что вырастет и женится на Джинни Уизли. Как же так случилось? Северус был уверен, что чувства Риддла останутся невзаимными. Он даже готовился к серьезному разговору!
— Дело не в тебе, — Гарри нежно погладил его по грязным волосам. — Ты всё сделал правильно. Без Тома я бы не протянул тут и недели! Волшебники так жестоки, порой даже не замечая этого. А Том, он другой. Он знает, что жесток. Я вижу в его глазах эту жестокость, решительность перегрызть глотку любому, кто посмеет перейти ему дорогу. Он такой сильный, самый сильный из всех, кого я знаю. Но знаешь, что меня зацепило? Он безумно нуждается в любви и ласке. Больше, чем кто-либо. Он очень одинок. Он не сам по себе стал таким жестоким, его таким сделали обстоятельства, но его разум готов к изменениям. Знаешь, как тот волшебник из сказки про мохнатое сердце? Он ждёт любви, но не знает, как это — любить. Не умеет. Поэтому творит всякие безумства, потому что привык решать всё силой.