Закон Уоффлинга (СИ)

«Отвратительно, мерзко! Ты урод, ты это понимаешь?» — голос в голове перешёл на ругательства. — «Так не должно быть, это неестественно! Сколько ещё раз повторить, чтобы ты понял?»
«Я не могу это контролировать!» — покаялся Том устало, спрятав лицо в ладонях. Для одного утра это было слишком. Такой внутренней бури у него не случалось лет с одиннадцати.
«Что ты не можешь контролировать? То, что ты — педик?!»
«Я не педик! — разозлился Том. — Это Гарри так на меня действует!»
«Ну-ну. Педик несчастный», — хмыкнул голос.
Том высушился и переоделся, игнорируя тянущую боль в правом виске. Внутри зрел очередной бунт. По-хорошему, ему нужно было прямо сейчас пойти к Снейпу и попросить его отселить Гарри. Он бы только обрадовался, судя по тем взглядам, которые он бросал на него во время занятий.
«Это будет правильно. Его нужно отселить», — поддакнул голос, немного похожий на голос Дамблдора.
Тома всего передёрнуло. Ещё только Дамблдора сейчас ему в голове не хватало.
Он представил, с каким разочарованием посмотрит на него Гарри, если он попросит его съехать из комнаты, и под ребрами кольнуло. После всего, что он о нем узнал, Том просто не мог его разочаровать.
— Том! А полотенце? — крикнул Поттер из ванной.
— Отселить? Не думаю, — хмыкнул Риддл себе под нос. Кто ещё будет таскать Гарри на руках, подавать ему полотенце и водить за ручку? Такие обязательно найдутся, но ему малодушно хотелось делать это самому. Гарри был его куколкой. Теперь уж точно.
Он распахнул их общий шкаф и на нижней полке нашёл два полотенца. У Гарри была какая-то своя система вытирания, которую Том с азартом пытался разгадать, опираясь на температуру воздуха, его настроение и время суток.
«Это перестаёт быть похожим на игру, Том. Сегодня ты подаёшь ему полотенце, а завтра что? Ботинки начнёшь облизывать?» — не унимался голос.
«Это могло бы произойти, но только в том случае, если бы он снял ботинки…» — снова встрял второй.
Том застонал вслух и хлопнул себя по лбу. Гарри превращает его в психа! Ему нужно как-то обозначить эти голоса для себя, пока он окончательно не спятил.
«Он ждёт тебя, поторопись! Совсем голый и мокрый…» — этот голос определённо был Томом-извращенцем, а не демоном, и, упаси Мерлин, точно не Дамблдором.
«Ты должен пойти к декану, он, слава Мерлину, не голый, и спасёт тебя от ужасной ошибки!» — а этот голос далёк от ангелов так же, как Том далёк от желания увидеть голого Снейпа. Риддл решил, что это голос разума.
— Тебе синее или зелёное? — уточнил он громко, вызвав тем самым фонтан возмущений у голоса разума и хихиканье у извращенца.
— Зелёное!
На завтрак в субботу выбралось совсем мало народу. Многие предпочитали поспать до обеда, в основном старшекурсники. За столом в центре сидела только половина свиты Тома, и он подошёл их поприветствовать, как того требовали приличия.
— Ты куда? — ревниво спросил Малфой, когда Том, пожелав всем доброго утра и приятного аппетита, двинулся к концу стола.
— Я сегодня завтракаю и обедаю с первокурсниками, — невозмутимо ответил Риддл.
— Зачем?! — все, кто сидел рядом с Малфоем, резко повернули к нему головы.
«Какая слаженность! Может, стоит записать их на соревнования по синхронному плаванию? — очнулся внутренний голос. — Вдруг Малфоя кто-нибудь притопит наконец-то?»
— Это первокурсники. А я — староста. Время от времени я должен проводить с ними время и следить за ними, — он сделал вид, что разочарован умственными способностями Драко.
Это сработало. Тот смутился, а все остальные глубокомысленно закивали с одобрением. Том только посмеялся про себя — он мог вертеть ими, как хотел. Кто бы сказал ему это три года назад, когда он отчаянно выгрызал себе место на этом факультете.
— Я, наверное, тоже должен так делать? — поинтересовался Дэвид, вроде бы у всех вокруг, но все знали, что его интересует только мнение Тома.
— Конечно. С твоей стороны это было бы очень дальновидно, — Том покровительственно хлопнул его по плечу, показывая всем остальным, насколько снисходительно он относится к старосте школы. Но Дэвид только радостно просиял: он был полным идиотом.
 
Сидящий рядом с ним Флинт громко фыркнул, но промолчал, потому что получил толчок в бок от подружки Дэвида.
Первокурсники взволнованно заёрзали на скамьях, стоило ему только приблизиться.
— Доброе утро, господа, — важно поздоровался Том, но потом скинул с себя серьёзный вид и лукаво им улыбнулся. — Ну что, уже успели нарушить правила?
Этот трюк всегда срабатывал. Дети захихикали и начали галдеть, рассказывая ему, сколько всего интересного они узнали за это время. Он уселся рядом с Гарри, поймал его восхищённый взгляд, и это ему польстило. Том включил своё обаяние на всю катушку. С другой стороны от Гарри уселся Забини, явно недовольный наличием Тома в непосредственной близости от себя, но Том только приторно ему улыбнулся.
Он наложил себе в тарелку омлета с грибами и намазал тост маслом, попутно расспрашивая малышню о том, что их беспокоит. Он ещё помнил, как тяжело и непривычно было в первый месяц учёбы, и хотел искоренить пробелы в школьных порядках, которые не заполнили прикреплённые к ним старосты пятого курса.
Гарри внимательно его слушал и вилкой выковыривал грибы из своего омлета.
— Что ты делаешь? — поинтересовался Риддл, отвлекаясь от проблем первокурсника Малькома Беддока.
— Убираю грибы, — закатил глаза Поттер. — Я их терпеть не могу, но омлет слишком вкусный.
Том взмахнул палочкой, и все грибы из омлета Гарри перелетели в его тарелку.
— Я люблю грибы, — самодовольно улыбнулся он, слыша восхищённые вздохи первокурсников и фырканье Забини.
— Великий повелитель грибов! — хихикнул Гарри, но благодарно погладил его по тыльной стороне ладони указательным пальцем. — Может, ты мне ещё и тост маслом намажешь? У тебя так виртуозно получается!
Первачки захихикали, а Том с вежливой улыбкой намазал ещё один тост маслом и передал его Поттеру.
— Я не люблю тосты из пшеничной муки, — ехидно улыбнулся тот и ткнул пальцем в ячменный. — Мне нужен вон тот, — и выжидательно уставился, не моргая, словно проверял границы дозволенного. Его глаза так и блестели бесовскими огоньками из-за круглых нелепых очков.
«Ты должен разозлиться! Он издевается над тобой! Что ты делаешь? Поставь его на место!» — бдительно заорал голос разума.
 Но Том его не слушал. Он взял следующий тост и мазал его маслом, пристально глядя в зелёные глаза, в которых веселье сменялось чем-то другим, более глубоким и серьёзным, волнующим Тома так, что пальцы на ногах поджимались.
— Хочешь чего-то ещё? — низким, глубоким голосом спросил он, разжав пальцы Гарри и вложив в руку тост.
Тот, не отрывая взгляда от глаз Тома, откусил кусочек и медленно прожевал.
— Хочу, — прошептали пунцовые губы. Зелень глаз потемнела, как море в шторм.
— И я тоже хочу! Мне не намажешь, Риддл? — высокий голос Забини разбил их напряжённый, слишком странный и непонятный момент.
Уже второй!
  — Мистер Риддл, а можно и мне?! — добавился звонкий голос первокурсницы к общей какофонии.
Том медленно моргнул, выныривая из бушующего океана эмоций.
— Конечно, Диана. Хочешь, я научу тебя заклинанию, которое наносит масло на хлеб? — он предпочёл проигнорировать Забини, чтобы не ругаться с ним при Гарри.
— Да!
— И я тоже хочу!
— И я!
Дети загалдели, и Том принялся учить их простейшему заклинанию, краем глаза заметив непривычную, нежную улыбку на губах Гарри. Он наблюдал за Томом очень внимательно и словно весь светился в лучах утреннего солнца, бьющего в высокие окна.
Позавтракав, они вместе сходили к декану за разрешением для Тома, а затем направились к выходу из Хогвартса. В этом году это были первые выходные дни, когда школьников пускали в Хогсмид из-за вспышки непонятной болезни в деревне, которая оказалась обычным отравлением ядовитыми цветами, что высадила у себя в огороде одна старая ведьма. Полдеревни потравилось пыльцой этих цветов, и Хогсмид закрывали для посещений на месяц.