Закон Уоффлинга (СИ)

====== Глава 1 ======
Том скользил цепким взглядом по восторженным лицам аплодирующих его речи первокурсников. Да, он мог гордиться собой в этот вечер: столько обожания и трепета от одиннадцатилеток не удостаивался ни один староста на его памяти.
Но он не гордился, ведь это всего лишь глупые дети.
«Шестой курс, а ты уже на вершине. Ты уже добился абсолютного контроля над факультетом. Дальше будет больше», — утешил внутренний голос.
Том долго готовил эту приветственную речь, выверял каждое слово, расставлял акценты. Он хотел, чтобы все было идеально, пусть даже это относилось к какой-то незначительной речи перед глупенькими первокурсниками. В следующем году он станет старостой школы, практика ему не помешает — он всегда хотел делать все идеально, контролировать каждую мелочь.
Ему предстоял ещё один год в Хогвартсе, и он обещал быть лучшим из всех.
Взгляд вдруг уперся в лохматую макушку нелепого парня в очках, возвышающегося над первокурсниками, как астрономическая башня. Его неожиданно перевели в Хогвартс на шестой год обучения, и шляпа, очевидно, растерявшая весь разум за прошедшие века, распределила его на факультет чистокровных. На него речь тоже произвела впечатление: он ошарашенно взирал на Тома, приоткрыв рот.
Парня смело можно было записывать в категорию «неудачников и тупиц, не стоящих внимания». Его наверняка начнут травить, это можно было прочесть по презрительным взглядам старшеклассников, оставшихся в гостиной послушать приветственную речь старосты.
Том равнодушно отвернулся. У него были дела намного важнее.
После утрясения всех формальностей он отправился к декану за расписаниями и инструкциями, ещё не представляя, что злодейка-судьба крепкой рукой уже расшатала камешек, который удерживал всю гору от падения на голову Тома.
— Мистер Риддл, у меня к вам будет личная просьба, — задержал его декан, когда с организационными вопросами было покончено.
Том медленно повернулся к нему, отпустив ручку двери. Выполнение личных просьб декана сулило немалую выгоду, а Том никогда не упускал таких возможностей. С прошлым деканом Слизнортом у него были отличные отношения: старик его обожал и прочил ему кресло министра, и Том собирался провернуть с новым деканом нечто похожее, но за весь прошлый год ему удалось вызвать лишь небольшую благосклонность у нелюдимого Снейпа, не более.
— Чем могу быть полезен, сэр? — любезно улыбнулся он напряжённому мужчине. Того явно не радовала перспектива остаться должником Риддла.
— Видите ли, мистер Риддл, — тихим глухим голосом начал Снейп, переплетя руки в замок. Он восседал за своим тёмным массивным столом, как потрёпанный стервятник над трупом. — В этом году с вами будет обучаться новенький. Он очень болезненный мальчик, и его родители просили меня позаботиться о нём. Я знаю, какое влияние вы имеете на факультете. Под вашим крылом он будет в полной безопасности, поэтому я прошу вас приглядеть за ним. Я взял на себя смелость поселить его в вашей комнате, хоть и понимаю, что старосты имеют полное право на личные апартаменты. Подружиться не прошу, только проследить за его безопасностью и защитить в крайнем случае. Конечно, я не останусь в долгу. Помнится, вы очень хотели попасть в запретную секцию библиотеки?
У Тома в глазах вспыхнул жадный огонёк. В запретную секцию допускали только семикурсников по специальным разрешениям на определённые книги. В прошлом году у него вышло туда проникнуть незаконно, но в этом удача, кажется, улыбнулась ему. Официальное посещение запретной секции не то же самое, что напряженное ночное чтение в свете люмоса.
У него были большие планы на этот год. Грандиозные. И если ради этого придется потерпеть в своей комнате какого-то мальчишку — что же, так тому и быть.
— О, профессор, за магами со слабым здоровьем нужен особый уход, — задумчиво протянул он, нагло уставившись в чёрные глаза декана. — Не знаю, справлюсь ли.
Во взгляде Снейпа вспыхнули смешинки, что случалось с ним крайне редко.
— Неограниченный доступ на полгода предоставляется только студентам, заслуживающим особое доверие преподавателя, — он виртуозно выгнул одну бровь и усмехнулся. Как бы Том ни старался, а манипулировать своими бровями подобным образом он так и не научился.
 
— Тогда вы можете доверять мне безоговорочно, — так же криво улыбнулся Том в ответ. Новому декану он симпатизировал больше всех в этой школе и относил его к категории «полезные люди». С полезными людьми Том был особенно дружелюбен и старался не проявлять свою истинную натуру.
— Очень хорошо, мистер Риддл. Ваше разрешение получите утром, — кивнул Снейп. — Мальчика зовут Гарри Поттер, если вы не запомнили. Будьте с ним помягче, он не совсем обычный ребёнок.
Том заверил его, что мистер Поттер будет с ним в самом что ни на есть порядке, и поспешил в свою комнату.
Снейп его очень заинтриговал своим мальчиком. Кто такой этот Гарри Поттер, что сам Северус Снейп — лучший зельевар за последние Мерлин знает сколько лет, просит за него и предлагает доступ в запретную секцию? Может, это его бастард? Хотя не вязался Снейпов бастард с тем идиотом, что смотрел на Тома, раскрыв рот.
 Перед комнатой он немного отдышался и по-хозяйски распахнул дверь, с предвкушением шагнув внутрь.
С новой кровати, появившейся в углу в паре футов от его собственной, подскочил новоявленный сожитель, будто у него горячие угли в штанах появились. Он каким-то образом умудрился запнуться о толстый зелёный ковёр на полу и свалился на него. Очки отлетели в сторону, и он вслепую зашарил по полу руками.
— Привет! Эм, прости, мои вещи оказались на этой кровати, а я не знал, твоя она или нет, так что… — с извиняющейся улыбкой проговорил он, продолжая искать отлетевшие очки.
«Дебильное у него выражение лица. Точно умственно отсталый».
Но голос у него оказался неожиданно приятным: мягкий, глубокий и мелодичный. Том, находясь в чрезвычайно хорошем настроении из-за неожиданно свалившегося на него разрешения в запретную секцию, решил простить ему его неловкость, в конце концов, Снейп предупредил, что мальчик необычный и болезненный. Что взять с ущербного?
— Эльфы знают, на какой кровати я сплю, так что не беспокойся, — ответил он Поттеру и ловко опустился коленями на ковёр, чтобы быть с ним на одном уровне. Подняв очки, он сначала хотел отдать их хозяину, но что-то заставило его на секунду замереть.
Огромные зелёные глаза мальчишки, опушенные густыми ресницами, слепо и беспомощно скользили по лицу Тома. В их глубине причудливо отражались языки огня волшебных факелов, освещающих комнату. Том словно уже видел где-то эти глаза, но никак не мог вспомнить где. Как будто это был сон, который он забыл, проснувшись на рассвете.
Один из факелов на стене вдруг вспыхнул на секунду и погас. Мальчишка крупно вздрогнул, весь сжался и опустил взгляд, отблески огня пропали из глаз.
Том двумя руками взялся за дужки очков и надел их на Поттера сам, не успев даже обдумать свой нелепый поступок. Тот вздрогнул, когда холодные пальцы Тома коснулись его висков.
— Мы раньше нигде не встречались? — вырвалось у Тома.
— Я бы тебя запомнил, — растерянно ответил Поттер, поправляя очки на переносице. Он кинул быстрый испуганный взгляд на потухший факел и отвернулся.
Комната погрузилась в полумрак.
— Прости, я ошибся, — Том отринул странное чувство и улыбнулся прозревшему соседу своей самой очаровательной улыбкой. — Меня зовут Том Риддл, я староста нашего курса. А ты, как я помню, Гарри Поттер? Ты не ушибся? — он уверенно схватил его за плечо и поднял на ноги, осматривая со всех сторон.
Ему было интересно беспрепятственно рассматривать новенького под видом заботы. Ещё никогда на его памяти в Хогвартс не переводились взрослые студенты, а этот так вообще был протеже самого Снейпа и вид имел весьма цветущий, ничуть не подтверждая этим версию о своей болезненности: слегка смуглая гладкая кожа со здоровым румянцем, широкие плечи, очень худое, но не критично, тело. Если он и был болен, то по внешним признакам это определить не удалось — обычный подросток.