Нет, нет и ещё раз... да! (СИ)
— Выходит, особая сила Храма Четырёх Стихий смогла возродить в тебе купленную магию?
— Нет, купленная магия иссякла окончательно. Приобретённое на чёрном рынке долго не живёт. Во мне проснулась первородная магия — та, что должна была быть у меня от рождения, та, что передаётся у Дак'Кастеров от отца к сыну. Я полагал, что природа дала на мне сбой, но природа всё же взяла своё хоть и с задержкой.
— Что послужило толчком?
— Полагаю, ритуал освящения нашего дитя. Я стану отцом. Мой долг — защитить наследника. Ритуал пробудил во мне защитные силы, а с ними и дремавшую магию нашего рода.
Карина была рада за Торбьона. Он тяжело переживал отсутствие магии — это лишало его возможности защищать свои земли и своих людей от разгула стихий. Теперь в глазах любого, и в первую очередь в своих собственных, он может считаться истинным главой рода и хозяином замка.
И кстати… теперь ему больше не нужна Карина, чтобы проводить ритуалы в Храме Четырёх Стихий. Он прекрасно может сделать это без посторонней помощи. Да и самой ей приятно осознавать, что с её плеч свалился груз ответственности. В данный момент плечам, вообще, было особенно легко и приятно — их продолжал самозабвенно массажировать Торбьон. Карина с трудом сдерживалась, чтобы не заурчать от удовольствия.
— Моя прекрасная Лилия, — вдруг обратился он к ней, используя прежнее имя. — Я знаю, ты всё вспомнила. А помнишь ли, почему сбежала от меня в прошлый раз?
Да, теперь Карина помнила всё. И события того дня, о котором говорит Торбьон, тоже.
— Это важно, — сказал он, заглядывая в её глаза. — От ответа на этот вопрос зависит то, что должно произойти между нами дальше.
Глава 88. Насколько всё просто
Торбьон ждал ответ на свой вопрос, а перед глазами Карины пробегали события того драматичного дня, о котором он ей напомнил.
Это был чудесный тёплый денёк, похожий на другие беззаботные дни, которые Карина проводила в замке Торбьона. К тому моменту она уже смирилась с новой реальностью, хотя её продолжали преследовать мысли, что всё происходящее не более, чем сон, и когда-нибудь она проснётся, обнаружив себя в своём уютном ателье. Она всё ещё скучала по своей земной жизни, по своей работе, по подругам.
Жизнь в замке Торбьона была похожа на фрагмент из исторического фильма. Атмосферно, зрелищно, но в то же время киношно. Карина была влюблена в своего спасителя, более того, дала ему брачную клятву, но ощущала себя порой как актриса, которая просто играет роль. Это была будто бы и не её жизнь. Карина, которая привыкла всего добиваться сама, сделала карьеру, обеспечила себя, и Лилия, которая полагалась только на доброту и благородство своего рыцаря — это словно два разных человека.
Иногда Карину посещали мысли, что она потеряла себя и если хочет остаться собой, то должна искать дорогу домой. Она сомневалась, сможет ли быть счастливой здесь, в чужой реальности, сможет ли носить на себе жизнь с чужого плеча? Вопросы толкали её искать ответы. Она зачастила в замковую библиотеку, надеясь, что найдёт в древних книгах истории о том, как люди перемещались между реальностями, попадали из одной жизни в другую. Такой информации Карина не обнаружила, зато нашла упоминание о ведунах-лунниках, которые знают много тайн и могут ответить практически на любой вопрос.
Карина задумала наведаться к ним. Хотела сделать это одна, без Торбьона. Чтобы разобраться в себе, ей нужен был разговор с ведуном с глазу на глаз. Карина допускала, что если узнает способ вернуться в земную жизнь, воспользуется им. Разумеется, не сразу. Но её бы грела мысль, что она больше не пленница обстоятельств и может выбирать свою судьбу: остаться ли Лилией, нежной супругой средневекового рыцаря, или стать прежней Кариной, хозяйкой земного ателье.
И вот этот день настал — день, когда Карина решилась на поездку в Валаайские гроты к лунникам. Вернее не день, а лунная ночь — только в это время суток можно повстречать в гроте старейшину-ведуна. Она дождалась, когда Торбьон уснёт, и тайком выбралась из замка. Корнелиус держал для неё заранее подготовленную осёдланную лошадь. Карина попросила его о помощи, потому что чувствовала к нему симпатию и не сомневалась в его надёжности, хоть тогда ещё и не догадывалась, что под образом седого садовника скрывается её брат.
Карина знала, куда ей держать путь — на самую окраину владений Дак'Кастеров, к скалистой гряде. Это были живописные места. Однако Карина не могла в полной мере насладиться их красотой. Её не покидала мысль, что, может быть, буквально через пару часов она узнает ответ на вопрос, есть ли способ вернуться в свою привычную земную жизнь.
Она входила во владения лунников, полная надежды, что её поездка окажется ненапрасной. Валаайские гроты — священное место для их обитателей. Карина знала, что, если не хочешь их разгневать, нужно разуться, прежде чем ступить на каменный пол грота. Босыми ногами она шагала по серебристой дорожке, ведущей в темноту, когда неожиданно за её спиной раздался шорох. Хорошо, что она знала: старейшина лунников может появиться неожиданно в любом месте своего подземного царства…
— В ту ночь ты ездила в Валаайские гроты, ведь так? — Торбьон вопросом вырвал Карину из воспоминаний.
— Да.
Тогда она сделала это втайне от него, но теперь-то, чего скрывать?
— Хотела узнать у старейшины лунников, как вернуться в те края, откуда ты родом?
— Да.
— Он ответил на твой вопрос?
— Ответил.
Карина вновь погрузилась в воспоминания. Перед её мысленным взором встало желтоватое молодое лицо старца-ведуна. Если бы она не прочла о нём в древнем фолианте, ни за что бы не догадалась о его возрасте. Лица лунников не знают морщин. О том, что старейшина — далеко не юноша, можно было догадаться только по его глазам, в которых отпечаталась вся мудрость вселенной.
— Ваше величие Наставник, позвольте задать вопрос, — обратилась она к нему. — Есть ли способ мне вернуться домой?
Старца не удивили слова Карины, будто он заранее знал, о чём пойдёт разговор.
— Есть. Сделать это гораздо проще, чем ты думаешь, путница.
Он открыл ей тайну, и Карине оставалась только ахнуть, насколько действительно всё просто…
Глава 89. Что есть судьба?
Карина прокручивала в голове свой разговор с лунником — каждое слово, сказанное им. Они беседовали довольно долго. Прежде чем, ответить на её вопрос, он поделился с ней своей мудростью.
— Что есть судьба? Река, что равнодушно несёт свои воды через равнины и холмы, через опустошённые земли и плодородные долины. А мы плывём по той реке в судёнышке без весёл, не в силах ни свернуть, ни остановиться…
Карине в тот момент казалось, что так и есть. Она перестала ощущать, что может управлять своей жизнью. Более того, иногда у неё возникали подозрения, что кто-то другой играет её долей. Лунник неожиданно подтвердил её догадки
— Твою судьбу, путница, дважды переписывали. Один раз в раннем детстве, другой — несколько недель назад.
Он рассказал ей о Книге Судеб и страшном даре, которым обладает её тётка Янника. Она способна менять руны в этом древнем артефакте. Изменение рун вызывает изменение русла реки судьбы — и вот судёнышко твоей жизни несёт тебя совсем в другую сторону. Именно так Карина и оказалась совсем в другой реальности.
После таких откровений ей стало казаться, что способа вернуться в земную жизнь просто не существует. Разве что заставить тётку снова переписать руны. Но как? Лунник рассказал о Яннике столько нелестно, что не оставалось ни малейших сомнений, что тётка способна только на коварство. Однако ведун подсказал решение.
— Твоя кузина унаследовала от своей матери дар. Её дар ещё сильнее, хоть она этого и не знает.
— Но станет ли она мне помогать? И даже если согласится, какую цену запросит за такую помощь?
— Она поможет совершенно бескорыстно. Достаточно лишь попросить.