Граф Суворов 7 (СИ)
— Ну, благодарен тебе за верный выбор. — усмехнулся я, сев в кресло напротив и любуясь обнаженной девушкой. — В противном случае мне пришлось бы скрываться намного раньше, и без корабля.
— Можно подумать у тебя это вышло бы. — фыркнула Мальвина, но затем чуть нахмурилась. — Ты это серьезно?
— Абсолютно. С самого моего пробуждения я готовился к тому, что окажусь один. Но как-то так вышло, что выживать, прячась по подворотням, не пришлось. Хотя варианты просматривались разные. — сказал я, вспомнив собственные мысли после первых подстав и покушений. — Пусть с резонансом у меня стало более-менее хорошо только в последние полгода, но… скажем так у меня есть и другие врожденные таланты.
— Вот это-то и непонятно. Нет, понятно, что врожденные, но откуда? — подавшись вперед спросила Мария.
— Ты слышала о такой концепции как карма? — спросил я, решив начать очень издалека. — Некоторые народы верят, что есть вселенский баланс между добром и злом. Конечно, никто специально не считает сколько хороших или плохих поступков ты совершил, просто твоя душа склоняется… ну условно скажем к тьме и свету. Хотя может правильней было бы назвать это выбором между осознанностью и инстинктами.
— Куда-то не туда у нас разговор зашел. — проговорила Мария, слабо улыбнувшись. — Или ты решил отрепетировать свою речь на завтрашнем причастии?
— Нет, хотя об этом тоже стоит подумать. — ответил я. — Но сейчас речь о том, что некоторая информация может к нам попадать из непривычных мест и источников. Возможно, мы даже рождаемся с частью прошлых воспоминаний.
— Знаешь. — Мальвина нахмурилась, став совсем серьезной. — Когда будешь завтра общаться с патриархом, лучше о подобном не говори. А то и в самом деле отлучит от церкви, и придется на пустом месте искать возможность выбора нового первосвященника.
— Может и так. — решил не спорить я, понимая, что такие откровения и в самом деле могут оказаться лишними. Тем более что сейчас у нас других проблем выше крыши, еще с церковью разбираться… — Ладно, давай спать. Завтра будет длинные день.
— И тяжелый. — кивнула Мальвина, поднимаясь, но уже дойдя до спальни повернулась ко мне. — Если хочешь, чтобы в доме царила тишина и покой, позаботься о том, чтобы она спала отдельно от нас.
— Хм. Да, пожалуй, ты права, надо будет об этом подумать. — кивнул я, прекрасно понимая практичность такой просьбы. — К слову, что будем делать с Ингой?
— О боже… — Мальвина вздохнула, подняв глаза к потолку. — И мне, и мне тоже надо будет завтра причаститься и исповедоваться. Иначе я кого-нибудь ненароком прибью. А потом заявлю, что это была самооборона от удушения.
— Не волнуйся, синяков не будет, я об этом позаботился. — усмехнулся я, ложась между Ангелиной и Марией, так чтобы разделить девушек. — И старые заживут так что много косметики не понадобится.
— Хоть какие-то плюсы у тебя есть, милый. — фыркнула Мальвина, отворачиваясь, через минуту ее дыхание выровнялось, и я уже подумал, что она заснула, когда девушка повернулась ко мне. — Сделаем как поступали предки — нам нужен особняк с разнесенными спальнями. И ждать десять лет до официальной свадьбы я не готова. Если надо, можем переехать в один из домов Морозовых.
— Нет, не стоит. — успокоил я девушку. — У меня есть один дом на примете. Правда у него имеется один существенный недостаток.
— И какой же? — поморщившись спросила Мария.
— Говорят это особняк с привидениями. — ответил я, и убедившись, что Мальвина заинтересовалась, отвернулся сам, сделав вид что заснул.
Глава 17
— Благословите, отче. — проговорил я, когда нас с Марией развели в разных направлениях. Не знаю кто будет исповедовать дочь регента, а меня с улыбкой встретил сам Филарет, в простой черной рясе.
— Присаживайся, Александр. — указав на стул сказал он. — В начале поговорим, а после уж будем думать о благословлении. Но я тебе благодарен за понимание, дядька твой с чего-то решил, что сможет вернуть времена синода и даже во дворец меня вызывал.
— Ого, не знал. — искренне удивился я.
— О существовании священного синода, или о некорректном поведении своего дяди? — с хитринкой спросил Филарет.
— Ни о том, ни о другом. Если честно никогда особенно не интересовался нашим религиозным устройством. — честно ответил я. — Как-то не до того было.
— И вправду, дел мирских у тебя за последний год было предостаточно. — кивнул патриарх. — И на сколько я слышал, брать перерыв ты не намерен. Верно?
— Как вы верно заметили, отче, дел очень много, и ждать они не будут. Да и сами не выполнятся. — ответил я, пожав плечами. — А если вдруг и разрешаться, то не факт, что нужным мне способом.
— И потому ты готов порушить то, что работает, только потому что тебе это не нравится? — прямо взглянул на меня Филарет. — Не удивляйся, есть среди твоих прислужников верные прихожане, и творящееся во дворце не является для меня тайной.
— Раз так, то вы должны были слышать и о том, что именно там говорилось. Об ужасах и людских страданиях, которые требуют справедливости. — сказал я, легко выдержав осуждающий взгляд. — На нашей земле поселился враг. Враг опасный и хитрый, прикрывающийся благими намерениями. И мы должны призвать его к ответу.
— Ты говоришь о мести, а не о справедливости. — покачал головой Филарет. — И то, что ты собрался делать — так же можно назвать злом, прикрывающимся маской законности и справедливости. Сколько семей будет из-за этого разрушено? Сколько отцов не вернуться домой? Сколько детей лишаться родителей?
— Поэтому я и пришел к вам, для минимизации потерь и людского страдания. — ответил я. — Возможно, действуй я в одиночку, наломаю дров. К счастью, у меня уже есть команда и мы готовы к сотрудничеству.
— Нет, Александр. Не готов. Будь это так, ты прежде пришел бы за советом, и только после этого начал действовать. У тебя же все уже решено, все фигуры расставлены и даже если я сейчас скажу тебе остановится, изменит ли это твое решение? — покачав головой спросил Филарет.
— Нет. Само решение не изменит. Но, возможно, я чуть подправлю способ его реализации. Постойте, святой отец. Прежде чем осуждать меня, взгляните на это. — сказал я, протянув патриарху планшет и наушники. На экране, в четыре ряда, красовались иконки с видео.
— Здесь… двадцать пять часов интервью. — бегло пробежав глазами по строкам заметил Филарет. — Уверен столько времени ты мне не дашь, так что можешь сразу выбрать то, которое по твоему мнению должно оказать на меня самое большое влияние и склонить решение в твою пользу.
— Они там все достойны друг друга. — ответил я. — К тому же все они рано или поздно окажутся в сети. Но мы планируем начать выкладку с первого.
Укоризненно посмотрев на меня, патриарх вставил каплю в ухо и нажал на воспроизведение ролика. Несколько секунд он смотрел заставку, на которой Ангелина описывала в общих чертах происходящее, а затем переключился дальше по временному коду. Первое интервью, патриарх прослушал полторы минуты, чуть нахмурился и пошел дальше. Второе интервью заставило Филарета покачать головой, особенно когда дело дошло до демонстрации фотографий из оперативного архива, с прикрытыми простынями детскими телами. После пятого интервью патриарх отложил планшет и задумавшись посмотрел в окно, на голубое небо по которому плыло пару белых облаков.
— Не знал, что там на столько все плохо. — наконец произнес он, так и не повернувшись ко мне. — Мне докладывали о другом.
— Другое тоже есть и его полно. — ответил я, пододвинув планшет обратно. — Я оставлю вам, сможете просматривать в любое время. Мы планируем выпускать ролики на протяжении полугода. С поддержкой имперской канцелярии и новостных каналов. Но если придется будем делать это и против их воли.
— Вы уже перевели это на другие языки? — неожиданно спросил Филарет.
— Еще нет, мы съемки то только закончили. — нахмурившись ответил я. — Три дня беспрерывной работы. Но у нас намечено материала еще на двести часов. Там хватает как рядовых преступлений, так и настоящей жести. А пострадавших столько что они и за тысячу часов не выскажутся.