Граф Суворов 7 (СИ)
— Я это уже слышал. Хорошо. Представим на секунду что я соглашусь со всеми вашими решениями. — вздохнул я. — Что вы хотите.
— Но ты не согласишься? — криво усмехнувшись спросила Екатерина.
— После того что я видел, путешествуя по стране? — удивленно посмотрел я на императрицу. — Конечно нет! Вы же ее в гражданскую войну ввергли, чуть окончательно не развалили! У вас же весь юг откололся и Кавказ чуть следом не ушел. Это, не говоря уже о сотнях и тысячах бесполезных смертей из-за ваших противоречий.
— Ни одна смерть не была напрасной! — гордо проговорила Екатерина. — Люди до последнего руководствовались своей честью и совестью, отстаивая данные мне по праву венец и державу.
— По праву брака? Может быть. — кивнул я, и хотел было уже возразить, когда понял, что этот спор, всего лишь продолжение спора, который скорее всего разгорался между братом и сестрой еще несколько лет назад. Такие семейные распри могут тянуться всю жизнь, начавшись с мелкой обиды. Вот только мне было совершенно не интересно в них участвовать.
— Договаривай. — серьезно посмотрев на меня сказал Петр.
— Нет. Я передумал. И теперь мне наплевать чего хотите вы. — сказал я, собравшись. — Дядя, у тебя есть дочь и возможность удержать империю в одном кулаке, хоть и не твоем. Я соглашусь на нашу свадьбу с Марией, если ты присягнешь мне на верность и будешь отстаивать интересы империи и рода Романовых. Матушка, я поддержу притязания твоего ребенка на наследие Демидовых и сумею защитить тебя от позора из-за связи с культом Детей господа, если ты согласишься признать меня перед узким кругом высшего боярского совета не только сыном, но и наследником.
— А иначе что? — первым спросил Петр. — Будешь гнуть свою линию? Попробуешь захватить престол силой?
— Зачем? Нет, я просто не буду на него претендовать, но и не поддержу никого из вас. Пройдет чуть меньше полугода, пока вы снова не разосретесь и все окончательно развалится. — пожал я плечами. — Придется, конечно, собирать осколки страны по кусочкам. Может даже договариваться с иностранными оккупантами, но вы потеряете все. Включая жизнь. А если особенно не повезет, то и жизни своих детей.
— Что, после нас так потоп, так рассуждаешь? — зло бросил Петр. — Думаешь Россия без тебя развалится и настанет конец света?
— Вы уж простите, дядя. Но, вы за окно давно выглядывали? — спросил я, усмехнувшись, из-за чего действующий император помрачнел еще больше. — Враги открыли врата и чуть не уничтожили столицу. Если бы не своевременная помощь, мы бы разговаривали на руинах, а не во дворце. К слову, как ваша супруга это перенесла?
— Ты… — Петр сжал кулак, но сдержавшись лишь выдохнул. — Россия это не только, и не столько император, сколько рода и аристократия. И я действовал все время основываясь на этой простой истине. Дарники, их сила, армия и флот — все что удерживает нашу страну от развала. Стоит исчезнуть одному из звеньев, и ничего не останется. И раз ты говоришь, что видел в путешествии истину — должен это понимать.
— Аристократы лишь малая часть России. — пожав плечами заметил я. — Простые люди не менее важны для ее процветания. Хоть их и видно меньше, а голос еле слышен, но без них не собирается пшено, не выращивается скот и не добываются руды. Даже военные корабли не строятся сами по себе.
— Это ты в своем училище Суворовском наслушался, от уголовников и террористов? — усмехнулся Петр.
— Не только, еще сам понял, пообщавшись с разными слоями общества. — вернул я улыбку. — Так вот. Мое предложение вы слышали. Перспективу знаете не хуже меня. Так почему бы вам не принять единственно верное решение… и, например не объединится против меня?
— Что? — Екатерина ошалело посмотрела на меня, словно впервые увидела.
— Ну как, вы оба видите во мне угрозу своему положению и занимаемому месту. Может даже стабильности государства. Так почему бы вам не помириться и не забыть прошлые обиды? Выступить против зарвавшегося юнца общим фронтом. — теперь уже я откровенно смеялся, глядя на брата с сестрой.
— Потому что мы не можем править страной одновременно. — нахмурившись сказал Петр. — И ты сам это прекрасно осознаешь.
— Да? Но на самом деле нет. — пожал я плечами. — Почему не можете? Что вам принципиально мешает? То, что трон может быть только один или вы корону не можете распилить? Или может у нас в стране нет сената и боярской думы?
— Да этот сопляк над нами издевается! — проговорил Петр, не веря собственным ушам. — Ты что же, решил, что самый умный?
— Юношеский максимализм. Ничего не поделать. — признался я, разведя руками.
— Пошел вон отсюда, сопляк! — рявкнул Петр. — И не смей выходить из дворца без моего разрешения.
— Я, буду в своих покоях в течении четырех часов, а потом возвращаюсь на улицы. Как раз успею отоспаться перед следующей сменой. — ответил я, поднимаясь. — Надеюсь вы сумеете принять верное решение.
Петр молчал долго, не находя нужных слов. Юноша наговорил себе на три расстрела, или по крайней мере на пожизненно заключение. Да еще и эти дурацкие идеи о народовластии. Стоит императору с таким подходом оказаться на престоле, как страна развалится под волнами всевозможных революций.
— А знаешь, он кое в чем прав. — наконец произнесла Екатерина. — Нам стоит объединить усилия, по крайней мере пока страна не выйдет из кризиса.
— Это ты решила после того, как поняла, что он может создавать резонансные камни вместо тебя? Или после того, как твои подданные увидели нового наследника, которого они могут поддержать? — усмехнулся Петр. — Твои позиции не сильно лучше.
— Как и твои. Сколько родов тебя поддерживает? Морозовы, Долгорукие, кто еще? Нарышкины? — едко проговорила Екатерина. — Если мы не объединимся, мальчишка выполнит свою угрозу. Женится на твоей дочери и в результате нам вообще ничего не останется, только поддержать это сумасбродство.
— После того как он проявил себя на поле боя, его поддержат куда больше. Да и на улицы он не просто так рвется, во всех штабах уже идет речь о нем как о народном императоре, которого поддерживают массы. — нехотя ответил Петр. — Это опасно, и для нас, и для империи в целом. Но есть в этой ситуации и плюс.
— И какой же? — вздернув бровь проговорила Екатерина.
— Он и в самом деле молод, и не слишком искусен в дворцовых интригах. Его сторонники куда умнее и понимают, что нельзя вести такие речи прямо. Но пока он еще не повзрослел и не огрубел… возможно возвести его на престол будет не самым худшим решением. — заметил Петр. — Забрать большую часть полномочий. Передать их думе.
— Ты так говоришь, потому что у тебя у самого пока нет наследника. — поджав губы сказала Екатерина.
— Нет. — покачал головой Петр. — Я так говорю, потому что для меня ощущение престола под задницей не самое главное в жизни. Тем более он сам сказал — перед узким кругом высших дворян. Мы соберем тайный совет из влиятельных и преданных нам людей, покажем им, что у империи есть единый наследник, а затем получив легитимность продолжим вести свои дела.
— Ты хочешь официально стать регентом. — зло проговорила Екатерина. — Отдать власть номинально, по факту забрав себе все. И не смей прикрываться благом империи! Я помню, как ты рассуждал о том, что на императорском месте управился бы лучше меня!
— В этот раз я предлагаю тебе альянс. — тяжело посмотрел на сестру Петр. — Пусть твоя ненависть ко мне во многом надумана, но я тебя понимаю…
— Поймешь, когда я прикончу твою жену! — выплюнула Екатерина, не сумев сдержать обиду.
— А может и без тебя обойдемся. — вдруг усмехнулся Петр. — Да, пожалуй, я его признаю. И даже откажусь в пользу наследника от престола. Назову его законным. И посмотрим сколько из «твоих» родов и сторонников присягнут не тебе, а Александру Борисовичу Романову. Особенно с учетом введенного мной закона.
— Списать меня решили? Думаете без меня сумеете совладать с империей? — зло спросила Екатерина.