Граф Суворов 7 (СИ)

Понять, что делает императрица на такой скорости, с совершенно незнакомым языком, было невозможно, однако спустя всего несколько мгновений изображение дернулось и вновь изменилось, а на экране появился незнакомый мужчина.
— Флагман Уральской республики Екатерина Великая на связи. — ответил сидящий в капитанском кресле офицер, но присмотревшись вскочил со своего мета и поклонился. — Ваше величество, счастливы видеть вас в добром здравии!
— Князь Шереметьев, доложите обстановку, кратко. — потребовала Екатерина.
— Мы в окружении. Порт разрушен. Но сражение там еще продолжается. — ответил капитан флагмана. — В открытом противостоянии шансов у нас немного, но…
— Найдите способ связать меня со всеми сражающимися. — приказала Екатерина. и князь тут же кивнул, начав отдавать распоряжения.
— Все готово, ваше величество. Мы ретранслируем передачу на все суда, одно из которых спустилось к порту. — отчитался через минуту Шереметьев.
— Запускайте эфир. — приказала Екатерина, выпрямившись и подобравшись, хотя еще несколько секунд назад мне казалось, что более собранной она быть уже не может.
— Подданные! С вами говорит ваша богоизбранная императрица, не проливайте кровь своих братьев и сестер. Остановитесь! — уверенно проговорила Екатерина. — Во спасение ваших жизней и душ, я готова поступиться гордостью, и пойти на переговоры с узурпатором и мятежником. Во имя мира, брат мой, довольно пролитой крови. Через два часа я прибуду к порту, и пусть же более никто не пострадает в этом сумасшествии.
С этими словами она нажала на вновь появившиеся символы, а затем тяжело выдохнула. Сгорбилась, словно из нее вынули позвоночник, но тут же взяла себя в руки.
— Теперь ты доволен, мальчик? — повернувшись ко мне спросила Екатерина.
— Вы сделали это не для меня, а ради собственных подданных. — ответил я. — Но если вам важно именно мое мнение — то за подобный жест я благодарен.
— Отлично. В таком случае вы должны помочь мне вернуть ребенка. И как можно скорей. — сказала, поднимаясь, Екатерина. — Где его держали?
— Я провожу. — воодушевившись сказала Мария. — Здесь не далеко.
— Мы все проводим. — проговорил я, не собираясь отходить от императрицы, пока они с братом не подпишут мирный договор, или по крайней мере не начнут переговоры, остановив бойню.
Идти и вправду оказалось недалеко, стоило выйти из покоев государыни и повернуть за угол, как мы оказались перед распахнутой нараспашку дверью. Екатерина опередила даже охрану, ворвавшись в помещение словно снежная вьюга, вот только мы все равно опоздали. У одной из стен сидела служанка, с прострелянной головой. Другая, с тремя пулевыми отверстиями в спине, лежала в луже собственной крови, не добравшись до планшета, на котором мигала кнопка активного вызова. Детская кроватка пустовала.
— Нет! — выкрикнула Екатерина, отбрасывая в сторону небольшую ширму. — Где он? Где!
Отвечать императрице и обнадеживать, при том, что среди охраны и ее первых помощников явно затесалось большое количество предателей и оппортунистов, не имело никакого смысла. Ситуация в целом оставалась кошмарной, и что делать в данный момент я просто не представлял. К счастью, вызов на планшете заметил не только я.
— Кто говорит? — строго спросила Екатерина, нажав на кнопку. Черный экран несколько секунд не отвечал, но затем на нем появилось изображение осунувшегося и похудевшего старика.
— Где мой сын? — спросил он, чуть хрипя. — Позовите его!
— Где мой ребенок?! — с вызовом ответила Екатерина. — Если ты его хоть одним пальцем тронул, мразота орденская, я лично тебе руки выдерну и в задницу вставлю!
— Значит он мертв. — устало прикрыл глаза старик, в котором я с трудом узнал бывшего министра просвещения, Авраама Меньшикова. — Ты лишила меня последнего наследника и родню! А значит и сама подохнешь, старая стерва! Если ты, немедля, не объявишь общее нападение на позиции имперского флота, я лично сверну твоему выкормышу шею!
— Нет! — испуганно вскрикнула женщина, когда камера сместилась и старик взял за голову двухмесячного малыша своими тонкими, но мозолистыми пальцами. Ребенок заорал, дрыгая ручками и ножками, но сделать ничего не мог. Я заметил, как глаза Екатерины наполняются слезами, и она начинает мотать головой, отступая.
 
Грозная императрица за секунду превратилась в мать, которая так и не подержала дитя на своих руках. Помня о безумствах, на которые она была согласна, лишь бы вернуть в сознание своего предыдущего ребенка, я принял не слишком честное по отношению к ней решение. Подошел, не попадая в кадр, и нажал на несколько точек, отправляя ее в глубокий сон.
Императрица рухнула на пол, и девушки тут же подскочили к ней взглянув на меня. Но я успел отойти в сторону и приложить палец к губам. А затем, подхватив первый попавшийся листок и карандаш накидал несколько слов.
— Где она?! Что происходит? Я сейчас убью этого засранца! — раздался нетерпеливый вопль Меньшикова старшего.
— Императрица упала в обморок. — произнесла Мария, подобрав планшет и показав лежащее на полу тело. — Возможно она опять провалилась в кому, от расстройства. А может ваши лекарства подействовали.
— Разбудите ее, немедленно! И так чтобы я видел! — рявкнул Авраам. По моему кивку девушки начали трясти императрицу, щипать. Даже стакан воды вылили на лицо и голову, но ничего не помогло. — Доставьте ее сюда, в клинику Преображенского, в течении часа, нет! Тридцати минут! Иначе ее ребенок умрет!
— Но у нас нет здесь власти! — вскакивая ответила Мария, но изображение уже погасло. Подойдя так чтобы не попасть в камеру, я выдернул батарею, удостоверившись что нас точно не подслушают.
— Где эта Преображенская клиника? — спросил я у Инги.
— В нескольких кварталах отсюда, по главной дороге. В принципе недалеко. — ответила княжна Ляпинская. — Но пешком за тридцать минут мы не успеем.
— А нам и не надо. — ответил я, выглянув в коридор. — Маша, вон там валяется освобожденный доспех, регулируй под себя и одевай. Так у тебя будет больше шансов защитить императрицы. Вряд ли у кого-то в здании найдется столько же сил.
— Хорошо, но позже ты мне будешь должен. — заявила Мария, а затем разрезала юбку, по самую развилку. Я старательно отвел взгляд, не собираясь ее провоцировать, но Инга, наблюдавшая за сценой со стороны все, равно поджала губы. Через несколько минут мы с уральской княжной оставили императрицу на попечение Морозовой и спустились к машине. Вот только водитель куда-то исчез.
— И как мы теперь доедем? — с плохо скрываемой обидой и отчаяньем спросила Инга, оглядываясь по сторонам.
— С приключениями. — ответил я, забираясь на водительское место. Коробку автомат в этом мире похоже не придумали, а управление автомобилем — это тот навык, которым я без зазрения совести пожертвовал. Ведь всегда можно научиться заново, верно? Хорошо хоть на коробке передач было обозначено цифрами куда вытыкать.
— Лучше пристегнись. — посоветовал я, выжимая сцепление и выставляя первую передачу. Машина дернулась, но не заглохла, а начала постепенно набирать скорость. Когда стрелка спидометра доползла до двадцати я решительно воткнул вторую передачу, и клятвенно пообещал себе, что водить машину надо учиться. Это конечно не истребитель, тут все в разы проще, но учиться все равно надо.
— Куда дальше? — спросил я, оглянувшись на выпучившую глаза Ингу, вцепившуюся в кресло и ручку на крыше. — Ну?
— Может мы лучше пешком дойдем, тут в принципе недалеко. — попробовала предложить девушка, явно не слишком довольная моим уровнем вождения. Но поняв, что я от своего не откажусь решила не сопротивляться. — Нам в другую сторону, направо. Аккуратнее! Пожалуйста!
— Дальше? — потребовал я, не обращая внимание на помятое при развороте крыло. Ну кто же знал, что руль надо выкручивать сильнее? К счастью, я немного освоился, и теперь повороты проходил почти на полной скорости. Не благодаря врожденным талантам, а с помощью пресса, которым корректировал курс. Хотя к концу моей первой поездки машина больше напоминала мятую консервную банку. Даже крышу перекосило. Благо автомобиль изначально тоже не был красавцем. Не жалко.