Когда играют все (СИ)
— Согласен, — ледяным тоном проговорил король. — Граф умрет. Умрет в безнадежном бою за крепость Ведар.
— Пусть будет так, — со злостью подтвердила женщина.
Фенелла прислонилась к холодной шершавой стене потайного хода. Дона Альвеса стало отчаянно жалко. Потом девушку кто-то тронул за руку.
— Донья Фенелла, — услышала она тихий голос королевского шута. — Пойдем, прогуляемся к моему куму. Вы ему по-прежнему нужны.
— Сеньор Адрон, я должна вам пересказать беседу с одним из прогрессоров, — запинаясь произнесла девушка, следуя по темному коридору вслед за шутом. — Мне страшно самой ее передавать его величеству.
— Говорите, донья Фенелла, — величественно произнес шут, копируя интонации Боэланда.
— Прогрессор по имени Айвен Рудич сказал, что он дал увидеть людям де Грамейры информированное согласие Марики на извлечение плода. Документ был еще не подписан в тот момент.
Шут, шедший впереди, резко остановился. Фенелла уткнулась грудью в его плечо.
— Извините.
— Ничего.
— После этого де Грамейра виделся с закутанным в плащ ди Лартегой. Сам Айвен подал рапорт своим начальникам в знак протеста против действий эмиссара.
Они снова пошли дальше.
— Вопрос в том, до какой степени мы можем доверять словам прогрессора, — задумчиво произнес Адрон. — Он подает рапорт на нее, она, вероятно, — на него… И на основании слов одного из них обвинить в измене начальника королевской гвардии? Не знаю — не знаю…
— Вот и я не знаю.
— А теперь, бесценная донья Фенелла, соберитесь. Время подготовки — позади, настало время действовать.
Да, действительно время решительных действий настало. Внутренний огонь плавил лед в глазах Боэланда. Он резко обернулся навстречу вошедшим, хищно посмотрел на Фенеллу.
— Донья Нелика, вы немедленно отправитесь в Суаль. Вы были в цитадели города?
— Нет, только на городской площади.
— Вы немедленно переместите на городскую площадь дона Цезара. Пройдетесь с ним до цитадели, запомните, как она выглядит, и вернетесь обратно. Вы должны уметь по первому моему слову попадать в цитадель.
Фенелла кивнула и подала руку невысокому мужчине со сросшимися бровями, мощным разворотом плеч и ногами колесом. Бороду он в отличие от короля и большинства придворных не брил, и она, черная и густая, покрывала чуть ли не половину лица.
Каменные стены цитадели Суали возвышались в центре холма, на котором располагался город. Дорога с городской площади круто вела вверх. Дон Цезар, не моргнув глазом, перенес мгновенное перемещение в другой город, и решительно, разгоняя в стороны кур, гусей и индюков, пошел впереди девушки, закутанной в черный плащ волшебницы Меланары.
— А что это за развалины на вершине холма направо? — с любопытством спросила Фенелла, когда они поднялись достаточно высоко, чтобы увидеть разрушенный каменный замок на вершине соседнего холма.
— Это загадочнейшее место в окрестностях, — ответил дон Цезар, замедляя шаг. — Странно, что вы не знаете.
— Не знаю, — протянула Фенелла, удивившись тому, что действительно ничего не слышала от Меланары о самом загадочном месте вблизи Суали. Если вспомнить, то мама помешала ей даже увидеть разрушенный замок, не пустив дочку вверх к цитадели города, откуда развалины были хорошо видны.
— Это замок Маралейд.
Фенелла вздрогнула.
— Лет двадцать назад замком владел один колдун, как говорили. Говорили, впрочем, шепотом, потому что знатность рода того колдуна такова, что вслух о ней говорить также не стоило. Колдун или не колдун, но граф де Маралейд увлекался собиранием странных штуковин. И он, помимо всего прочего, приходился дядей нынешней графине де Карседа.
И вот однажды, как гласит местная легенда, к нему приехала в гости волшебница. Она хотела увидеть какую-то штуковину из его собрания. Волшебница была молода, и граф-колдун обидел ее так, как мужчина может обидеть женщину. Она сопротивлялась, он ее искалечил. И даже после этого не захотел отпустить. Тогда волшебница прокляла обидчика. Вскоре он умер, замок разрушился и все колдовские штуковины погибли под обвалом.
Я не очень-то верил в появление волшебницы, как и в ее мощное проклятие, а теперь, — дон Цезар окинул спутницу внимательным взглядом, — не знаю, что и думать.
Фенелла не ответила. Жара на вершине холма внезапно стала нестерпимой, девушка порывисто расстегнула несколько застежек плаща, не отрывая взгляда от соседнего холма. Развалины замка Маралейд точно парили в густом мареве, венчавшем крутой, высокий холм.
А цитадель Суали была небольшой. Фенелла изучила ее за полчаса.
* * *— Боэланд, знаете ли вы, что существует более успешный способ атаки, чем атака ровным рядом? Это — атака клином.
Фенелла замерла за парчовой портьерой, Жанна Риче, наконец-то, добилась приглашения в личные покои короля.
— Да, сеньора Риче, атака клином весьма успешна. Но передвижение галопом, когда голова боевого коня удерживается у стремени впереди скачущего всадника, не отработать на наших примитивных турнирах. Нужны учебные маневры, которые по требованию прогрессоров запрещено проводить вот уже пятнадцать лет.
— Если вам требуется мое разрешение на проведение тренировок и маневров, то считайте, что вы его получили. Но взамен…
Жанна резко замолчала, заложила руки за спину и решительно выдвинула подбородок вперед. Его величество не торопил эмиссара прогрессоров.
— Взамен де Карседа должен быть во главе клина.
— Он будет первым, даю вам слово. Пишите разрешение на учения, сеньора.
И спустя несколько минут после ухода торжествующей Жанны Риче:
— Донья Нелика, передайте мое послание лично дону Цезару в цитадель Суали.
* * *— Думаю, вам необязательно сопровождать мой отряд все время пути до Ведара, — спокойно, будто бы и не отправляясь на верную смерть, сказал дон Альвес подошедшей Фенелле, закутанной в темный плащ. Рыцарь вложил в ножны тщательно осмотренный двуручный меч и приветливо улыбнулся девушке. — Вы можете появляться вечерами в тех городах, через которые мы будем проходить маршем.
— Его величество отдал мне точно такое же распоряжение. Только непосредственно вблизи Ведара населенных пунктов становится так мало, что я буду вынуждена следовать вместе с вами. Я должна точно знать, где отряд остановится на ночлег.
— Ближе к Ведару люди действительно стараются не селиться, — Лианда, стоявшая рядом с супругом, еле слышно вздохнула.
— Донна Лианда, вы тоже можете избежать тягот следования за войском в походе. Я могу перенести вас в любой город по вашему выбору.
— Благодарю вас, донья Нелика, я не оставлю своего мужа в его последние дни, — графиня мужественно сдержала слезы, показавшиеся на глазах. Граф де Карседа опустил голову и промолчал.
— О, если бы я осталась в твоем замке! — с болью сказала Лианда. — Ничего бы не было. Но я так скучала, я думала, что ничего страшного, если принять предложение подруги, приехать в гости, и пожить в окрестностях Вальямареса. Я не собиралась в королевский замок, помнила о твоем запрете, но мои посланцы раз за разом возвращались с известиями, что тебя нет в замке… а потом сообщение, что ты ранен… Я потеряла голову.
— А подруга эта, случайно, не донна Ингрейда? — мягко спросил дон Альвес и, дождавшись утвердительного кивка жены, продолжил. — Я ездил с важным королевским поручением в Сендиол, меня и вправду не было во дворце, донна Ингрейда могла бы и рассказать тебе об этом. Но я ничуть не жалею о том, что мы с тобой оба потеряли голову. За то, чтобы вернуть Остарии Ведар, не жалко и умереть.
* * *Рыцарское войско под предводительством графа де Карседа красивым маршем отправилось на штурм приграничного замка Ведар. Рыцари и оруженосцы чередовались в ровной колонне, реяли над всадниками разноцветные знамена, ритмично цокали подковы, пыль клубилась из-под копыт. Войско двигалось со всей поспешностью от восхода до заката все длинные летние дни.