Мёртвый город (СИ)
— Итак, пидрила, — наступив раненому на спину и прижав его к полу, завожу разговор, — если хочешь умереть быстро и не мучиться, говори, где аппаратура радиоэлектронной борьбы. Если хочешь жить, добавь, как её охраняют.
А «клиент» к диалогу готов. Ошалел, поди, от контузии. Странно, что меня вообще услышал. Слабым голосом он чуть слышно ответил:
— Третий зал, первый этаж. Двое дежурных обычно, но сейчас может оказаться больше. Всё, больше ничего не знаю.
Я убрал ногу со спины допрашиваемого, присел, расстегнул кобуру на его поясе, вытащил пистолет и, отщёлкав из магазина патроны на пол, зашвырнул оружие в дальний угол.
— В следующий раз пользуйся тренчиком, а то выронишь, — дал я недругу на прощание совет и поднялся. — А лучше вообще беги отсюда и начинай мирную жизнь, здоровее будешь.
Последнее он вряд ли услышал, поскольку договаривал я уже на ходу. Осторожно вышел на потенциально простреливаемый с галерей участок, держа верх под контролем. Пусто. А ещё и пляшущие отсветы разгорающегося пожара уже видны. И дым. Спасибо довоенной моде на природные стройматериалы, спасибо войне за неработающие системы пожаротушения — этой точке конец. Конечно, не случись то, что произошло три года назад, не сложилось бы текущая ситуация, но об этом жалеть будем уже позже, в безопасной обстановке. Жаль, что нет времени на то, чтобы дать зданию выгореть до основания, приводить аппаратуру в негодность придётся своими силами, ну да справимся. Жаль, зажигательных гранат больше нет, но на месте разберёмся.
Найти третий зал оказалось не трудно — указатели на стенах сохранились. Прошли по пустому коридору в следующий холл, на удивление оказавшийся пустым, остановились у нужной двустворчатой двери, на которой любезно висела табличка с номером. Я надавил на ручку и дёрнул. Закрыто.
— Лёха, гранату. Будем вскрывать.
— А не проще расстрелять замок? — передав, тем не менее, требуемое, поинтересовался он. — Зачем гранаты переводить?
Я выудил из кармана кусок паракорда, заранее нарезанного на равные части. Мало ли, кому-то руки связать, или вместо жгута наложить. А вот и новое применение вырисовывается.
— Входить надо эффектно, — начал отвечать товарищу, привязывая гранату к дверной ручке. — С помпой, салютом и шумом. Да и вдруг кого с той стороны зашибёт. А не зашибёт — так обосрутся и не будут готовы к нашему появлению, что даст нам, — дёргаю кольцо, с хлопком отлетает предохранительная скоба, выбегаем из ниши, договариваю, уже вжавшись в стену, — тактическое преимущество.
Близкий взрыв даже в баллистических наушниках воспринимается не особо приятно. А уж каково тем, кто находился внутри поблизости от двери… Не узна́ем уже никогда, поскольку спросить не у кого. Ворвались и тупо расстреляли ошалевших от ударной волны и вдобавок ослеплённых стробоскопом тех самых упомянутых двоих дежурных. Спускаемся по лестнице в конец зала. Надо же, даже экран сохранился. Загороженный всякой непонятной аппаратурой и побитый, вряд ли уже когда-нибудь что-то покажет. Ну да ничего, однажды снова откроются кинотеатры… а в Москве, опять-таки по слухам, всё ещё работают, ну да на то она и столица… Интересно, о чём потомки будут делать кино… А не взять ли на один из будущих рейдов экшн-камеру, у нас на складе их много, пригодится впоследствии свои действия оценивать, ошибки разбирать…
С этими мыслями я вскрывал панели, за которыми обнаруживалась разнообразная электронная начинка, и, не заморачиваясь на детальный осмотр, высаживал содержимое прикладом. Узлы, слишком чрезмерно надёжно зафиксированные в своих гнёздах, банально расстреливал. И в какой-то момент старания оказались вознаграждены — все индикаторы на аппаратуре погасли. Я нажал кнопку маяка, отправляя сигнал на базу, устало рухнул на пол, прислонившись спиной к корпусу сломанной машины, и дрожащей на отходняке рукой вытащил из разгрузки рацию. Вдавив тангенту, я медленно проговорил:
— Локатор восьмому Скауту, узел РЭБ вражеского района, как принял точку? Готовы держаться до прихода подкрепления, приём.
Я отпустил тангенту, шумно перевёл дыхание, и, едва собрался продублировать сообщение, как раздалось короткое шипение, и из динамика донеслось:
— Есть пеленг, передаём точку группе. Держитесь. Повторяю, есть пеленг…
Дослушав до «приёма», снова жму тангенту и отзываюсь:
— Сделаем всё возможное.
Закидываю рацию в подсумок, меняю магазин. Гашу фонарь, направляю ствол на далёкий дверной проём, почти неразличимый во мраке.
— Контроль входов. Держитесь, парни, наши скоро будут.
Глава 30. Прятки со смертью
Нажимаю на спусковой крючок, крепко удерживаемый автомат коротко и почти неощутимо взбрыкивает, ещё один силуэт в дверном проёме заваливается на пол, пропадая из поля зрения.
— Четыре, — меланхолично бормочу и наконец поднимаюсь с пола. — Парни, проверьте пожарные выходы в конце зала, надо уходить.
И в самом деле, сколько можно рассиживаться. Основную задачу мы выполнили — система радиопомех уничтожена, сигнал на базу передан, пора и честь знать. Да ещё и сверх плана, хотя пока и в процессе, лишили противника здания, которое в боевой обстановке могло бы послужить хорошим укрытием. Впрочем, им оно помогло не сильно. Мы, не самые лучшие бойцы, вчетвером смогли ворваться внутрь и устроить хаос. А что устроили бы профессиональные штурмовики Стражей, и представить страшно. При учёте того, что задача поставлена зачистить, а не захватить. Всё же ОМОН, как-никак, универсальные бойцы, одинаково хорошо подготовленные к задачам что того рода, что этого…
— Чисто! — доносится голос Льда.
Держа под контролем двери, иду в направлении товарища. Ещё двое суются, открываю огонь. Один падает в проходе, второй успевает скрыться в тени и разразиться ответной стрельбой. А вот то, что у него автомат — это хреново. Для него ввиду отсутствия пламегасителя — вдвойне. Включаю фонарь, пятно яркого света выхватывает фигуру из мрака. Ошарашенный тысячей люмен негодяй инстинктивно прикрывает глаза, прекратив стрельбу, и тут же заваливается на пол, нашпигованный свинцом сразу из двух стволов. Не пытаясь определить своего добросовестного помощника, гашу свет и добегаю к указанным Льдом дверям.
— Ещё один выход заблокирован, — кратко вводит меня в курс дела товарищ. — Идём тут?
— Да, и быстрее, пока они не очухались.
Выдвигаюсь в темноту первым, фонарь в режиме стробоскопа рваной картинкой позволяет рассмотреть длинный коридор с поворотом направо. Быстро проходим, останавливаемся у закрытой двери. Судя по покрывшей замок ржавчине, ею, скорее всего, не пользовались с самого конца войны. Незатейливо расстреливаю его, толкаю дверь ногой, выбегаем в холл, заставленный импровизированными баррикадами. Попутно ослепляю троих бандитов, привлечённых, похоже, моими выстрелами. Сильно удивиться не успевают — расстреливаем сходу. Что-то прилетает слева по бронежилету, на бегу доворачиваю в ту сторону корпус и открываю огонь. Незадачливый стрелок, уже успевший развернуться и попытаться перелезть через укрытие, так на нём и повисает. Переключаю фонарь в обычный режим, осматриваю свой сектор. Чисто, о чём тут же сообщаю. Получаю аналогичную фразу от Льда по правому сектору. Даже обидно стало на какое-то мгновение — совсем, что ли, не оценили, что оставили прикрывать тылы только четверых… Гашу свет, отдаю распоряжения укрыться, распределив сектора обстрела между своими, сам беру под контроль дверь, через которую мы сюда выбежали. С улицы временами доносятся топот, крики и стрельба. Совсем плохо у народа с выучкой и дисциплиной, раз принимают своих за нас, даже, похоже, не пытаясь разобраться, что к чему. Впрочем, в темноте да при такой неразберихе и неудивительно. Ещё немного, и можно попытаться уйти.
— Сейчас станет потише, — сказал я, — и отходим.
Тише не стало. Пока мы выжидали, между деревьями замелькали фары идущего к кинотеатру транспорта. Насчитал шесть машин. Тратить время на попытки разобраться в типах средств передвижения я счёл плохой идеей, а посему скомандовал отходить немедленно, что мы сразу и сделали. Хорошо, когда в холле стоят панорамные окна. Обзор отличный. А ещё лучше в данной ситуации полное отсутствие стёкол — нет нужды выходить через двери, и можно аккуратно свалить в более безопасном направлении.