Мёртвый город (СИ)
Понурые мужики, выстроившись в колонну, двинули по дороге. Мы же приступили к решению навалившегося на нас оружейного вопроса. Покидав трофеи в подвальное помещение, немного поработали руками — разломали стены и засыпали спуск кирпичом. Предварительно вбив в дверные косяки арматуру, благо что дверь открывалась наружу, и мудрить особо не пришлось. Местные вряд ли вернутся, а остальные даже и искать скорее всего не будут. А если и решат покопаться, работы им предстоит непочатый край. К нашему возвращению не управятся.
— Вас ничего не смутило, коллеги? — поинтересовался Лис.
Получив нестройный хор отрицательных ответов, командир вздохнул и сам же ответил на свой вопрос:
— Эфир пуст. Ни с предыдущего эн-пэ[1], ни с этого блокпоста никто не сигнализировал о нашем приближении. Причём здесь радиостанция была точно. Как вы думаете, в чём дело?
Ганс откликнулся почти сразу:
— Либо оказались слишком напуганы…
Не дав ему закончить, фразу подхватил Призрак:
— Либо броня сама включила глушилки.
— И Призрак получает памятный подарок — большое человеческое спасибо, — усмехнувшись, сказал командир. — Почему не проверили работу самых основных систем перед выходом? Скажите спасибо искусственному интеллекту, за вас сработал, как надо. Вернёмся на базу — все мануалы зубрить будете безвылазно, пока от зубов отскакивать не будет, ясно?
— Даже без перерывов на еду, сон и перекур? — несмело подал я голос.
Лис махнул рукой и ответил:
— Разрешаю заниматься этим в любом удобном месте. Чтобы от обучения не отрыва… опачки, две машины на радаре!
Какими-то модификациями броня Лиса от наших не отличалась — никаких тебе «командирских» вариантов с какими-то более продвинутыми характеристиками оборудования. Просто шёл командир впереди метрах в десяти, вот и получал информацию первым.
— Ганс, — скомандовал он, — готовься. Остальные — ждать.
Наша группа продолжила движение. Вскоре из-за угла полуразрушенного дома, стоящего в конце улицы, вырулили два джипа, похожие на тот, что я вместе с торговцами реквизировал у налоговиков. Обе машины почти синхронно резко затормозили, видимо, водители, увидев нас, растерялись. В отличие от пулемётчиков, сразу открывших огонь. Шумоподавление сработало сразу же — ни звона пуль, расплющивающихся об броню, ни грохота пулемётов почти не было слышно. Но недолго музыка играла — один за другим прозвучали два негромких хлопка, и передки обоих автомобилей окутались голубоватым пламенем, быстро прогоревшим, но, судя по показаниям сканеров, за какие-то мгновения расплавившим моторные отсеки и не оставившим ничего от сидящих впереди. Ещё несколько хлопков, слившихся в короткие очереди, и на асфальт попа́дали останки уцелевших при первых выстрелах бойцов. Я приблизил картинку. То ещё зрелище: сгусток плазмы буквально дезинтегрировал всё в месте попадания и сильно обуглил плоть вокруг. Ткань же по краям занялась весёлым огоньком.
— Сильно, — прокомментировал Лис. — Пушка убойная. Полевые испытания полагаю успешными.
[1] НП — наблюдательный пункт.
Глава 23. Принуждение к миру
Человек ко всему привыкает. По крайней мере, так говорят. По себе лично могу сказать, что свист пули у самого уха пока ещё пробивает на нервную дрожь, а зацепи пуля шлем по касательной — едва ли не в панику впадаю. Самообладание возвращается быстро, проверено и в первой стычке с бандой Шершня, и ранее, до прихода сюда. А вот к прямохождению вернуться после такого удаётся не сразу — в мозгу толкается лишь одна мысль, увещевающая пригнуться, а то и вжаться в землю, чтобы уменьшить противнику возможную зону поражения, через что затруднить ему стрельбу. И даже надев силовую броню… хм… скорее, упаковавшись в неё, от дискомфорта под огнём не избавился. Умом-то, конечно, понимаю, что ничего мне лёгкая стрелковка не сделает. Да и что-то более тяжёлое тоже бесполезно — помню, как в командира фугасом прилетело, и хоть бы хны. Даже пулемёт уцелел. И на броне ни вмятины. Как Лис потом сказал, и не контузило. Шумоподавление на высоте, от тряски силовые поля, удерживающие оператора, сберегли. Ещё там какие-то тонкости вроде гравикомпенсаторов, в которых я не разобрался, ну да дело десятое. И ладно понимаю, не только ведь теоретически — сам, как-никак, под довольно плотным обстрелом побывал. И всё равно порой приседаю. Надеюсь, со стороны смотрится, будто стабилизирую оружие для лучшего прицеливания. Нет, на княжеских дружинников (или ратников — и так они назывались, ну да мне как-то без разницы, как враг, которого я уничтожаю, называется) плевать, мне перед штурмовой группой неловко. Хотя вряд ли кому сейчас есть дело до моих шевелений, пока уведомлений о каких-то проблемах товарища не всплывает. Да-да, броня и так умеет. Хорошая же штука!
Выпускаю короткую очередь, выбив пулемётный расчёт на стене. Недовольно морщусь — одной пулей попал по ствольной коробке, разворотив всё к чёртовой матери. Минус трофей, теперь с него поиметь что-то кроме запасных ствола и трубки газового поршня не получится. Сошки не в счёт, они к стволу приделаны. Ну да и ладно, не больно-то и хотелось. Ладно, вру. Обидно. Надо впредь поаккуратнее. Поднимаюсь и осматриваюсь. Где-то занимается пожар — деревянные строения вообще штука для огня благодатная. Не без нашей помощи, конечно. Ганс и Лис плазмомётами поработали. Итогом кроме огня и дыма — застывающая лужа расплавленного металла там, где ещё минуту назад были стальные ворота. Ну и большое количество разорванных и обожённых ошмётков. Сдаваться эта крепость не пожелала. А мы честно предлагали, надо сказать. Ну да чего былое ворошить.
— Заходим, — подчёркнуто нейтральным голосом начал раздачу указаний Лис, — и стреляем в каждого, кто не сложит оружие. В случае прекращения огня со стороны противника — не трогать. Главная цель — резиденция местного руководства. Князя по возможности брать живым. Вопросы?
Пара секунд тишины в эфире.
— Раз нет вопросов, приступаем.
В визоре уже подсвечиваются человеческие фигурки, мыслеречь брони транслирует в мозг что-то про оружие. Автоматы, ружья, карабины, ручные гранаты. Не удивили, не напугали. Включаю внешнее переговорное устройство и предлагаю бросить оружие на землю и с поднятыми руками отойти в сторону. Не внемлют — в ответ лишь треск очередей и летящая прямо в меня граната. Рассказал бы кто — не поверил бы. А так лично сотворил. А самое приятное — видеозапись-то ведётся! Незатейливо взмахиваю ногой, и граната с ещё большей скоростью улетает куда-то в сторону пытающихся рассредоточиться бойцов противника и взрывается примерно в трёх метрах над землёй, почти всех накрыв осколками. Убитых и раненых не считаем — им всем сейчас не до нас. Двигаемся дальше. Слитный залп плазмомётов с двух сторон поджигает какой-то барак, в котором стрелки́ лихорадочно занимают оборону. «Причёсываем» вдогонку из пулемётов, изрешетив стену и превратив примерно половину скрывающихся за ней людей в кровавый фарш. Кто поумнее — бросают оружие и бегут куда-то к противоположной стене. К окнам, видимо. Остальные подобных попыток не предпринимают, кто-то даже высовывается с явным намерением пострелять по нам. Не хочется лишней крови пускать — выжидаем, не прекратят ли. Нет, не собираются. Избирательно выбиваем особо рьяных. Остальных наконец проняло — бегут. Да и припекло, видимо — какая-то тяга в строении есть, судя по тому, как быстро разгорается. Ну и славно, вот вам и погребальный костёр, меньше нервотрёпки похоронной команде, которой не придётся рассматривать то, что остаётся от человека, в которого попало несколько пуль калибра двенадцать и семь. Даже пройдя сквозь стену, должна оторвать конечность. А тут и стены-то — тьфу, одно название.
Продолжаем движение. В зарослях впереди засела группа автоматчиков с пулемётным расчётом. Ганс прямо на ходу выпускает несколько очередей. Похоже, на малой мощности, судя по тому, что ни одно дерево не повалилось. Зато разгораться начинают. Да и кому-то прилетело — подсветка нескольких силуэтов гаснет. Однако, никто не уходит. Добавляю от себя, уничтожив расчёт. Дрогнули. Убегают. В спину не стреляем. Решат продолжать бой — там и разберёмся. Сдадутся — хорошо.