Мёртвый город (СИ)

— Как же до сих пор на банду не натыкались?
Командир скрежетнул зубами и, недовольно вздохнув, ответил:
— Мы к реке даже не подбирались. А Шершень экспансию свою начал только буквально в последний месяц. И то в основном небольшими отрядами, в целях разведки. Хорошо вообще, что ты со своими разъебаями-сталкерами не поладил. Представь, что бы случилось, попади тот блокнотик бандитам.
Я нервно усмехнулся. Да, ситуация была бы весьма хреновой. Впрочем, об этом я уже, было дело, раздумывал. Вот только интересно, кем Гремлинов папа на том заводе работал, что знал практически все коды доступа? И следом за этим промелькнула следующая мысль.
— Кстати, а что с городом случилось? — поинтересовался я. — Китайские ракеты сюда точно не долетели, максимум — какой-нибудь десант мог быть сброшен. Квартиры не только пусты, но и почти нетронуты. Останков местных жителей я не находил. Эвакуация явно была. Но из-за чего?
Странно, что так и не сообразил поинтересоваться у Садко сотоварищи. Они ведь местные ещё с довоенных времён. Впрочем, учитывая, как мало было у нас свободного времени, и в то пустопоржней болтовнёй не занимались, всё больше по делу. А в госпитале как-то и забылось.
— Ни одна ракета узкоглазых не была нацелена сюда. Знали, суки, что здесь производится, — ответил Лис, с каждой фразой говоря всё злее. — Химии и ядов каких-то ебанули. Местные эрхабэзэшники[3] еле локализовали заразу, но два миллиона мирняка всего за пару дней — как не бывало. От греха подальше весь город эвакуировали. Ну, кто-то остался, конечно, но тут полный трэш ещё долго творился. Ты ведь уже в курсе, что мы пришли сюда только через семь месяцев после войны?
Я машинально кивнул и только спустя несколько секунд понял, что этого жеста командир видеть не мог ввиду отсутствия «шеи» у брони.
— Угу, — сказал я. — Тупанул, кивнул сначала.
Лис хохотнул и продолжил:
— Остатки китайских диверсионных групп, которые это проворачивали, мы уничтожили только к концу первого месяца нашего пребывания здесь. Вот они и поделились информацией, которую ты теперь знаешь. Кстати, приехали. Потом ещё расскажу чего-нибудь, если вспомню.
Колонна начала замедлять ход. По отмашке командира мы начали на ходу спрыгивать с платформы — оговорено было заранее, остановки не предвидится. Транспорт поедет обратно на базу и вернётся за нами лишь по окончании задания. Грохот стоял тот ещё. Ну а что вы хотели, едва ли не тонна металла и всяких композитов на асфальт с почти метровой высоты — не баран чихнул. А уж когда таких объектов одиннадцать… Лис, уже выбежавший вперёд, скомандовал:
— За мной!
Добежав до территории, перемахнули ворота, благо сканеры показали, что никто там не рискует оказаться задавленным, и пошли вглубь территории. Навстречу уже выбежал встречающий, о чём-то переговорил с Лисом и убежал обратно в гараж.
— Час-полтора до истечения срока ультиматума ещё есть, — сказал командир. — Потом приедут злые ребята на джипах и будут нас пиздить. Так что объявляю перекур всем желающим. Чего в этих гробах лишний раз сидеть. Как только разведка засечёт приближение врага, снарядимся обратно.
Подавая нам пример, он первым покинул свой доспех и демонстративно закурил.
[1] Комплекс разнообразных физических (силовых) упражнений, выполняющихся без передышки.
[2] Подразумевается парк служебной техники.
[3] Войска РХБЗ — войска радиационной, химической и биологической защиты.
  
Глава 22. Полевые испытания
 
Висящий высоко в небе над предстоящим полем боя беспилотник обладал очень хорошей камерой. Картинка, которую он транслировал на визор брони, даже при сильном приближении не теряла качества. Не понимаю я этих горе-вояк из Предлесского. Выстроились двумя линиями под пару десятков машин напротив сплошной стены, ощетинившись стволами пулемётов и автоматов, и думают, что это такая осада. И ничего ведь серьёзного не имеют. Хоть бы гранатомёт с собой взяли, да и тем стену проломить — та ещё задача, на самом деле. Единственный результат — никто из наших на вышках не стоял, попрятались. И что, так и будем ждать?
 
— Стражи! — раздался наконец усиленный мегафоном голос. — Покиньте подконтрольную княжеству территорию. Волей князя Всеволода гарантируем вам возможность уйти с сохранением всего имущества. Даём две минуты на ответ. В случае отказа или молчания начинаем штурм. Время пошло!
Офицер, назначенный старшим на объекте и с лёгкой руки своих бойцов окрещённый комендантом, картинно покачал головой и, обращаясь к Лису, сказал:
— Ебать мой лысый череп, условия изменили! В прошлый раз их переговорщики уплаты виры требовали. Половиной личного оружия и боеприпасов, представляете?!
— Ну, — отозвался Лис роботизированным (интересно же динамики брони речь фильтруют!) голосом, — клоуны, но далеко не дебилы ведь. Понимают, что от обороны играть легче, людей терять не хотят, вот и предложили более мягкие условия капитуляции.
— Интересно, как они себе вообще штурм объекта представляют, — с желчью в голосе произнёс комендант. — Навалиться скопом, перелезть через «колючку» и перестрелять всех внутри? Даже боевого охранения не выставили, идиоты. Мы бы и наличными силами с ними расправились.
— Лёха, — строго сказал Лис, — командование так решило. Так что даже имей я желание уступить тебе дорогу, всё равно своих бы не увёл.
— Да я чё, — махнул рукой Лёха, — разве против? И время сэкономим, и ребят сбережём. Ждать будете, или сейчас начнёте?
— А чего там ждать. Отойди-ка, а то как бы не припекло, — дождавшись удаления собеседника на безопасную дистанцию, командир перешёл на внутреннюю связь. — Работаем, братья!
Разбег, прыжок. Нейроинтерфейс в какие-то неуловимые доли секунды считывает намерения, сканер, обнаружив перед собой препятствие, подаёт команду прыжковому устройству, хлопок плазмы, недолгое ощущение полёта и очень громкое приземление. Замыкающие только впечатались ногами в асфальт, а враг уже взят на прицел. У стрелка из машины напротив меня не выдерживают нервы, грохочет пулемёт. Непрерывной стрельбе вторит сплошная барабанная дробь пуль, уходящих в рикошеты либо сплющивающихся об мою неуязвимую оболочку. Жалко, конечно, что трофеи сегодня будут беднее на сотню маузеровских патронов, ну да ладно — вытягивающиеся лица противников, на глазах у которых происходит, с их точки зрения, чудо, того стоят. Глядишь, будут сейчас посговорчивее, как осознают бессмысленность любого сопротивления.
Стрельба прекратилась, а пулемётчик всё ещё даже не думает отрываться от своего оружия.
— Побереги патроны, — безжизненный по прохождении через переговорное устройство мой усиленный динамиком голос додавливает психику и без того поражённых людей, и те начинают вскидывать руки вверх, не покидая машины. — Они нам ещё понадобятся.
— Сложить оружие, — перехватывает у меня ведение переговоров Лис, — покинуть транспортные средства и выстроиться в одну шеренгу перед стеной.
Долго уговаривать никого не пришлось. С дробным перестуком попа́дали на асфальт автоматы и пистолеты, зазвенели отправившиеся за огнестрелом ножи, десятков пять мужчин разного возраста, подняв руки, кое-как организовали подобие строя и теперь стояли перед нами. Кто-то отрешённым взглядом смотрел мимо, другие, кто хмуро, кто с ненавистью — на нас, — некоторые, уставившись в землю, шевелили губами, не то бормоча проклятия, ни то читая молитвы. Я, отдав Таре приказ на поиск оружия, осмотрел пленных, после чего сказал Лису:
— Чисто. Ни стволов, ни холодняка, ни гранат.
— Прекрасно. Связываюсь с Лёхой, пусть вяжут.
Не прошло и минуты, как из-за угла вышла группа из десятка бойцов, возглавляемая комендантом. Автоматчики взяли стоявшую у стены шеренгу на прицел, и Лёха прокричал:
— Всем налево и медленно следовать по периметру к воротам! Шаг в сторону — расстрел на месте!
До кого-то пришлось доносить распоряжение тычками автоматов, но с организацией перемещения управились быстро. Проводили взглядами конвоируемых и отошли к машинам. Интересно, как задержанные (или военнопленные, чёрт знает, как сейчас классифицировать) себя ощущают. Наверняка ведь успели, стоя под дулами у стенки, подумать о предстоящем расстреле.