Украсть ведьму (СИ)

Все трое настороженно кивнули.
Я уже хотела продолжить, но тут Логер, самый младший из демонов, робко произнёс:
– Сагар сказал, ведьма может через себя проклятье пропустить.
– Может, – подтвердила, потому что это правдой было, – но далеко не каждая, это во-первых, и далеко не любое проклятье. Только произнесённое. В случае с Сагаром это не сработает, его прокляли через предмет, через кинжал… В общем, это другое. Такое ни одна ведьма не снимет.
Арак и Эдон теперь не переглядывались, они друг на друга уставились в одном общем страшном понимании.
– А что будет, если ведьма попытается? – заметно бледнея, слабым голосом спросил Логер.
Хотела объяснить и это, рот открыла, воздух в грудь набрала и… замерла, оглушенная внезапно обрушившимся пониманием.
– Селина, – прошептала, бледнея уже сама.
Другой ведьмы у Сагара не было.
Мужчины не ответили. Логер теперь смотрел виновато и встревоженно, двое его старших братьев перевели на меня напряжённые, но мрачно-решительные взгляды.
Вот только:
– Селина не ведьма, – открыла им глаза на то, что было известно как минимум мне. – Она Видящая. Такая магия ей не по силам. Но даже будь она… будь Селина ведьмой, у неё ничего бы не вышло. Видели, как она выглядит, какое впечатление производит, как околдовывает своей красотой? Это магия. Страшная, неправильная, загубившая несколько жизней. То, что сделала Селина – страшный грех, который не искупить. Едва она попробует воззвать к богам или Природе, её убьют на месте.
Не скажу, что собиралась заступаться за неё. Видящая пошла на жестокий шаг, последствия которого хорошо знала. В былые времена, не будь я занята решением проблемы всех ведьм, лично доставила бы её на ведьмин суд, даже заранее зная страшный приговор. Она виновата. Она ужасно виновата. И она будет одной из тех немногих, о чьей смерти я не стану горевать, как не горюет и она о тех, кого сгубила ради собственной красоты.
Но.
Я не собиралась трогать её как минимум до окончания войны. И даже после, возможно, позволила бы ей уйти. В благодарность за оказанную помощь.
Но то, что задумал Сагар…
– Она не станет ему помогать, – проговорила убеждённо.
Селина Видящая, а не дура. Знает, чем закончится её попытка помочь. И ни за что на свете на это не пойдёт.
– У неё нет выбора, – глухо ответил Эдон.
Рыжей ведьме стало в конец нехорошо.
Подтверждая самые плохие мои предположения, Арак хрипло сказал:
– Подчиняющая магия. Родовая.
Едва не выругалась. Не знаю даже, как удержалась.
Потому что родовая магия – это то, что даже ведьма подавить не в состоянии.
– Остановите его, – потребовала фактически, – всё, чего он добьётся – смерть Видящей. А если по вине Сагара умрёт последняя на всю сферу Видящая, то я его собственными руками придушу.
Поразительно, но рогатые не стали спорить, а Логер так и вовсе мгновенно огонь призвал, намереваясь сам к своему правителю отправиться.
– Стой, – одёрнул его Арак, – Сагар тебя не послушает, я пойду.
Младший кивнул, без возражений принимая такое решение, и остался стоять на месте, в то время как Арак шагнул в призванное не им пламя и исчез.
Не собиралась стоять и я.
Развернувшись, поспешила обратно к посёлку, даже не удивившись, когда оба демона громадными скалами пристроились по бокам и пошли вместе со мной.
– Призывать пошла? – сразу догадался Эдон слева.
– Подождала бы Сагара, – не одобрил и Логер справа.
– Да я и без него могу, – сообщила сразу обоим. – Сагар Арака может и не послушать, а Селина… Видящая мне нужна.
Видимо, это было достаточным аргументом. Во всяком случае, мне позволили войти в дом, собрать всё необходимое, переодеться в простое льняное платье, распустить рыжие волосы, снять все имеющиеся обереги и выйти обратно, а вот дальше порога ступить не позволили, заградили путь двумя могучими телами.
– Сагар нам головы оторвёт, – хрипло заявил Логер.
Да, проблема.
– Идите в лес, сделаем вид, что вы вообще не знали, что я задумала, – внесла разумное, между прочим, предложение.
 
Но оба скривились так, словно чего-то мерзкого вкусили.
– Тогда нам уже вообще ничего не сносить, – вставил Эдон. – Сделаем так. Ты идёшь в дом и ждёшь, пока Сагар сам придёт.
Потрясающий план. Надёжный, как эльфийские артефакты.
Проблема в том, что я успела узнать правителя Донгрефа достаточно, чтобы с абсолютной уверенностью заявить: он пошлёт Арака и все мои предупреждения, попытается сделать так, как задумал, убьёт Селину и только после этого придёт ко мне со словами «ты была права». Потому что на Селину ему плевать, она для него вообще враг, помогший его врагу. Так что жалости к Видящей Сагар не испытывает и не начнёт.
Ай, Эфемер с ним!
– Нет, так не пойдёт, – качанием головы отказала Эдону в его великолепном плане. И добавила искренне виновато: – Простите. Оба.
Вскинутая ладонь и слетевшее с губ:
– Вос эс дефессус, амике, дорми, адепто ноннуллус сомно.
Что примерно означало: «Ты устал, мой друг, приляг, поспи».
Даже не заклинание, так чисто, детская шалость. Мы с двоюродными сёстрами так от атак уходить учились. Бегали детьми по саду, выкрикивая то сонку, вот эти слова усыпляющие, то чихотку.
Эдон, рыкнув что-то некультурное, рухнул на землю без сознания. Логер говорить и не пытался, но растянулся рядом, почему-то хмурясь во сне.
Однако времени размышлять об этом у меня не было. Осторожно обойдя обоих, поспешила за дома, свечам велела вставать кругом даже раньше, чем сама успела подойти на нужное место.
Жаль только, некому было использовать ту интересную магию и спрятать все дома, чтобы случайно не пострадали.
Но, прислушавшись к себе, ведьма поняла, что и необходимости в том не было. Сейчас всё пройдёт хорошо. Так, как нужно. Не случится ничего плохого. И даже Селина не умрёт, в этом у меня откуда-то тоже была железная уверенность.
Я вообще себя поразительно уверенной ощущала, а ещё спокойной, умиротворённой даже, не смотря на то, что где-то глубоко внутри всё равно щекотали отголоски тревоги и нетерпения. Но в остальном – покой.
Села на влажный берег реки, ноги под белой юбкой скрестила. Перед собой положила чашу, рядом костяной клинок и мешочек с травами.
Вздохнула, успокаиваясь окончательно и расслабляя мышцы. Медленно набрала в грудь воздух и резко выдохнула, одним махом зажигая все свечи вокруг. Пламя вышло естественным, красно-жёлтым.
Чуть улыбнулась этой удаче и зашептала:
– Патерни сиритус, креатор деос, дико фобис эго вокави тэ.
Слова слетали с губ легко, как птички с ветвей деревьев.
Огонь свечей усилился, загудел, подтверждая, что мой призыв был услышан.
Потянув струйку воды от реки в чашу, зачерпнула трав и скинула туда же, одновременно проговаривая:
– Воло ленире вултус эним респонса. Нон релин куэнт эн трибуэйр, патем сапиэнта туа.
Кинжал лёг в правую ладонь, лезвие коснулось кожи левой. Боль оказалась не такой сильной и пугающей, как понимание: я за последние дни эту руку уже в третий раз режу. Если бы не Сагар и его магия, мне бы совсем худо было.
Тяжёлые алые капли скользнули по белой коже и полетели вниз, мешаясь с водой и травами в чаше.
Глубокий вдох, уверенное на выдохе:
– Вени ад миам вокант.
Пламя взметнулось над чашей, и из сильно увеличившихся языков огня на меня с насмешкой и неожиданным удовлетворением взглянул самый настоящий бог. Один из них.
В этот раз он меня не хватал и рычанием не оглушал, а потому полагалось мне, как взывающей, первой слово говорить.
– Здравствуй, великий и справедливый бог Ариа. Благодарю за то, что на зов мой пришёл, великую честь оказал.
Говорила с почтением, голову в знак благодарности и уважения склонив.
Арие полагалось ответить тем же – величественно склонить божественную голову и одарить меня и все мои замыслы благословением своим.
Но он решил иначе.