Украсть ведьму (СИ)

Это была ведьмина чуйка, не иначе. Мы обман и несправедливость всегда чувствуем, особенно по отношению к себе.
Но вот я на месте развернулась, в глаза демона заглянула и… усомнилась в верности своих ощущений.
Глаза у него были честными, светлыми и чистыми, какие бывают только у тех, кто душой чист и зла не делал.
Менее всего правитель Донгрефа напоминал мне злодея, преследовавшего свои грязные цели.
Чёрные волосы выбились из низкого хвоста и пара прядок теперь лежала на лице и плечах. Тёмно красная рубашка с пуговками в виде черепов, чёрные брюки, чёрные блестящие туфли, предназначенные явно для дворца – и всё насквозь мокрое, в озере-то мы оба сидели.
На лице тревожно-ищущее выражение, глаза, в которых словно золото перетекало, всматривались в мои собственные, тоже искали, искали, искали… что найти пытался? Мне неведомо.
– Ну, тогда я пошла? – неловко с босой ноги на другую босую переступила.
– Я пришлю кого-нибудь, – кивнул демон и тут же пояснил, – чтобы ты не была одна.
– Да ничего, – плечами пожала, – могу и одна.
Сагар не ответил, а я… почему-то не ушла. Ждала, что он ещё чего-нибудь скажет, а он ждал, пока уйду, вот и стояли оба, не шевелясь и взглядов неловких друг с друга не сводя.
– Я всё равно кого-нибудь к тебе пришлю. На всякий случай, – улыбнулся мужчина одними губами, но не глазами, и велел: – Иди в дом, Леся.
Кивнула, развернулась, к дальнему дому побрела, в плед кутаясь.
И вот иду я, иду, а земля под ногами взяла и нагрелась. Так, что уже и идти не холодно, а, наоборот, приятно даже.
Обернувшись через плечо, с благодарностью улыбнулась наблюдающему за мной Сагару. Он улыбнулся в ответ. И стоял на месте до тех пор, пока я дверь его дома не закрыла.
Секунда.
Вторая.
Третья.
Гул пламени.
Я осталась у двери, прислушиваясь к тишине леса, нарушаемой лишь журчанием воды в реке. В опустившихся сумерках птицы уже не пели, и ветер листвой не шелестел. Тишина.
Именно в этот момент я как никогда остро ощутила своё одиночество. Бездной расползающееся в груди, сосущее пустотой и острой необходимостью, потребностью выговориться, выложить всю правду, всё как есть, не боясь предательства, и услышать совет, слова поддержки, хоть что-то… хоть что-то…
Судорожно вздохнув, сама же испугалась этого громкого звука и просто заставила себя оставить сожаление. Да, тяжело, ну так всем тяжело. А рисковать… права у меня нет. Просто нет.
Открыв дверь, вышла на улицу, по темноте дошла до реки, умылась, как получилось… анчутки не было. Метлы и ворона моих не было тоже. Надеюсь, они просто с демонами в замок перенеслись, а не лежат сейчас где-нибудь тремя бездыханными трупиками.
Вернувшись в дом, порылась в сумке, но ничего съестного, как и ожидалось, не нашла. Собиралась я в спешке, не до еды было.
Вот так и вышло, что спать я пошла грустная и голодная, да ещё и с волосами мокрыми, потому что те высохнуть просто не успели. Повезло, что чистое ночное платье нашлось, в него переоделась, мокрое сохнуть на спинке стула оставила. Но на этом приятные моменты и заканчивались, потому что уже под одеялом я с сожалением поняла, что лежу в мужской постели.
Стыд и позор, Леся. Стыд и позор.
* * *
Громыхнула распахнувшаяся дверь, пол заскрипел под громко стучащими копытами кого-то громадного и на весь дом вместе со вспыхнувшим светом раздалось:
– Просыпайся, ведьма, я тебя кормить пришёл!
И умопомрачительный аромат мясного супа.
Села я даже раньше, чем успела окончательно проснуться, закачалась, как камыш на ветру, а потом просыпаться всё же пришлось, потому что Эдон всунул в руку глиняную горячую чашку, в другую – краюху хлеба и деревянную ложку, сам магией притянул стул и бухнулся на него тут же, рядом.
– Ну вы и учудили, конечно, – не упустил возможности высказать собственные мысли.
Только я, отправляя в рот первую ложку супа с крупными кусками мяса, не совсем разобрала, осуждает Эдон или хвалит.
– Планировалось, что ты сначала с Сагара проклятье снимаешь, а потом он себе власть возвращает, – добавил, помолчав.
 
– Угму, – буркнула, работая рукой и челюстью и старательно пытаясь не спать хоть пару минут.
Демон помолчал, насмешливо на меня глядя, и заговорил вновь.
– И что дальше делать думаете?
– Спать, – проглотив, посвятила его в свои незамысловатые планы.
Эдон демоном оказался умным, а потому вопросов больше не было, были новости.
– Ведьму ту задержали, но Сагар велел пока не убивать, сказал, что она может тебе понадобиться.
– Может, – согласилась, не глядя на него, – только потом её всё равно казнить придётся, грех на ней такой силы, что удивительно, как дышит до сих пор.
Мои слова рогатого явно заинтересовали. Подавшись вперёд, так, что заскрипел и пол, и стул, Эдон с жадным любопытством переспросил:
– Это какой?
А мне и не жалко рассказать.
– Видел, какая красавица? – заспанный взгляд на условно мужика подняла, хлеба откусила, а когда демон с готовностью кивнул, огорошила: – Не её это красота, не Природная, а волшебная. А знаешь, как такую красоту магией получают? Всего один способ существует – в крови девственниц искупаться нужно. Как сам понимаешь, несчастные девственницы процесса не переживают.
И я как ни в чём не бывало вернулась к очень-очень позднему ужину, а вот рогатый застыл, во все чёрно-алые глаза глядя на меня. И сидел, не веря, минуты две, наверно, я уже больше половины похлёбки съесть успела, когда воскликнул:
– Вот я так и знал!
Снисходительно-насмешливо глянула на него, но говорить ничего не стала.
Сказал сам Эдон.
– Мы её когда в камеру тюремную отводили, она всё бормотала что-то про наследие Силы, хозяина леса и ту, кто ходит по зеркалам. Не знаешь, что это могло бы означать?
– Неа, – солгала мигом, и глазом не моргнув, и невольно быстро оглядела весь дом на предмет наличия зеркал, которых, к счастью, тут не обнаружилось.
Выдохнула облегчённо и к супу вернулась, а вот Эдон, за мной пристально наблюдавший, с неприкрытым подозрением переспросил:
– Точно не знаешь?
– Даже не представляю, – ложь так легко с губ слетала.
– Но ты же врёшь, – ничуть не сомневался демон хвостатый, копытный и рогатый.
– Да быть не может, – последнюю ложку супа в рот отправила, на Эдона посмотрела и поблагодарила от всего ныне сытого живота: – Вот спасибо!
Краснокожий ничего не сказал. Несколько мгновений с прищуром вглядывался в моё бессовестное лицо, после забрал грязную посуду, поднялся, стул на место снова магией вернул, ещё пару секунд у постели стоял, пока я обратно на подушку укладывалась и планировала вернуться к прерванному сну, и только после этого молча ушёл, не забыв забрать с собой и свет.
* * *
– Ты спи-спи, – бормотал всё тот же Эдон даже не знаю, сколько времени спустя, что-то делая с запястьем моей правой руки. – Сагар придти не смог, у него там попытка государственного переворота… третья за ночь, но велел передать тебе браслет. Сказал, что для спокойного сна.
Тихо щёлкнула застёжка, не столь тихо в очередной раз ушёл демон.
Я же сквозь сон щелчком пальцев зажгла неяркий огонёк над головой и вгляделась в идеально круглые, безупречно отполированные зелёные бусины малахита с серебряным замочком.
Природный камень, сильный. Прогоняет страхи, верную дорогу отыскать помогает, правильное решение принять, а кроме того, что советник знатный, он ещё и защитник отменный – в момент опасности на себя удар примет, а затем почернеет и трещинами покроется.
Хороший подарок. Нужный, полезный. Приятный.
В сон я проваливалась неожиданно со счастливой улыбкой.
* * *
А уже утром случилось нечто непредвиденное.
– Олеся, – прошелестел проникающий через окно свет восходящего солнца.
Голос я узнала мгновенно, тут же села, не чувствуя ни усталости, ни сонливости, лишь тревогу необъяснимую.