Судьба по СМС (СИ)
И молчит! Но с этим всё понятно: почти, это ещё не совсем. Мало ли как повернётся?
— А «туда», это не к хлебосольной ли хозяйке Нине?
Отец смущённо хекнул.
— Нууу да, к ней.
Вот и хорошо, папаня хоть один одинёшенек не останется, когда она уедет. Одной головной болью и переживаниями меньше.
— В общем, я за тебя рада. Но давай вернёмся к кредиту…
— Лёль, ну я ж сказал…
— Ты дослушай сперва, ладно? Весь взнос платить не надо, я пообщалась с менеджером и договорилась, что разрешат платить только проценты, пока у меня ситуация не выправится. Так что мне позвонят, когда получат заявление и одобрят, а я сообщу тебе. И только тогда пойдёшь платить. Но погасить надо будет проценты за весь период просрочки, как раз и выйдет как взнос за месяц.
— И?
— Что, «и»?
— Это ж непросто так они пошли на подобные уступки? Если б оно так просто было, все платили бы только проценты.
Вот где не надо, так он прозорливый чересчур!
— Ну дааа. В общем, пап, я буду продавать квартиру, — отец явно набрал воздуха в грудь, чтоб возмутиться. — Подожди, дослушай. Ты теперь сам понимаешь, что кредит нам не потянуть. Понимаешь же?
— Я ж устроился на постоянную работу!
— Ну да. Только, помимо кредита, ещё есть долг за коммуналку, тебе тоже на что-то надо жить, Нине, опять же, внимание уделять. А я… в общем, я тоже познакомилась. По переписке, в телефонном чате, чуть больше полугода назад. И мы с Борей решили попробовать познакомиться вживую, съехаться. Так что я летом перевожусь в другую академию и переезжаю.
— И это я после этого тихушник?!
Ну да, уел. Но полностью рассказывать обо всём она отцу не собиралась. Особенно, что к решению подтолкнули проблемы, которые возникли из-за него же.
— Есть маленько. Я ж папина дочка.
Оба рассмеялись. Даже бабушка всегда говорила, что Оля — филимоновская порода. Правда, обычно это было в негативном смысле, ну да ладно.
— Лёль, слушай, а не слишком ли отчаянно — сразу вот так переезжать? Просто съездила бы на каникулах, познакомилась… Куда это, кстати?
Ещё как отчаянно, ну да какое положение, такое и решение.
— На другой конец страны, пап, в Черноземье, Курская область.
Отец аж присвистнул.
— Фига себе!
— Теперь понимаешь, что «съездить на каникулах, познакомиться» — не вариант? На какие шиши? Да и проблему с кредитом и долгами это не решит. А продажа квартиры с одновременным переводом — как раз поможет.
— А если вы не сойдётесь по характеру?
— Не сойдёмся, так не сойдёмся. Куплю квартиру — там они дешевле гораздо, — отучусь да пойду работать. Буду к вам в отпуск приезжать…
— Ой доня, ой авантюристка…
Не мы такие, жизнь такая.
— В общем, пап, тебе осталось продержаться до августа, до этого времени мне кровь из носу надо продать квартиру. И ты это, посмотри там, как и что? Может, где-то что-то подремонтировать надо…
— Посмотрю конечно, но вроде всё в порядке.
Это да. Удивительно бы было, если бы при жизни с профессиональным плотником и почти профессиональным строителем-ремонтником, у них дома что-то барахлило бы или отваливалось. Хотя в жизни всякое бывает, конечно.
На том и закончили разговор. А дальше всё завертелось.
Март шёл к концу, сдать сессию Оля планировала до конца мая, и даже билет сразу купила. Во-первых, чтоб иметь не всякий случай отмазку — билеты, мол, надо побыстрее, в во-вторых, чтоб они точно были, а то потом придётся или на боковушке ехать (их Оля дико ненавидела), или возле туалета где-нибудь ехать (тоже не самый приятный вариант), или вообще ломать голову, как уехать, если тех не будет вовсе. Начало отпускного периода же, раскупят все, и привет.
Все девчонки в группе были от новостей, разумеется, в шоке. Большинство, правда, вздыхали от романтичности происходящего (не будет же она всем говорить о проблемах, так что версия про переезд к жениху стала основной рабочей), но были и те, кто тишком крутил пальцем у виска. Ну и ладно. Оля, наверное, и сама бы так относилась на их месте, вот только была-то она на своём.
С Борисом они продолжали общаться, но всё чаще — в рамках «вопрос-ответ». Нет, на обычные темы тоже, но и узнавать друг друга приходилось в экстренном порядке.
Так выяснилось, что раньше Боря всё же попивал, но очень плохо переносил алкоголь, быстро пьянел и в итоге прекратил употреблять совсем — во избежание. Неприятной новостью стало и прояснение вопроса с зарплатами: да, жизнь в Черноземье дешевле, но и платят меньше. Восемь-десять тысяч считалось вполне себе нормальным заработком. Впрочем, не её горевать, это всё равно больше, чем четыре да на Дальнем Востоке. А там, кто знает? Четыре года учёбы впереди, может что и поменяется. Про проблемы с трудоустройством Оля тоже старалась не заморачиваться — вот получит диплом, тогда и думать будет.
Два месяца пролетели незаметно. В день отъезда её провожали все девчонки из группы, жившие в общаге. Поскольку был выходной, соседки даже ради этого по домам не разъехались и втихую утирали слёзы. Оля крепилась, но расставаться с теми, с кем сдружилась за последний год было реально тяжело. Погрузиться на поезд ей помогли (непонятно, как за такой короткий срок одна сумка, с которой она приехала в Уссурийск в конце прошлого августа, превратилась в три огромных баула?!), переобнимались все на прощание и… расстались. Навсегда, скорее всего — слишком большие расстояния.
Правда, связь они поддерживать собирались: специально для этого Оля завела наконец электронную почту и зарегистрировалась ВКонтакте. Тем более она собиралась покупать ноутбук — время показало, что для учёбы это теперь крайне необходимая вещь. Деньги будут, так что надо пользоваться возможностью.
Дом встретил ощущением тепла и уже накатывающей грусти — прощание с прошлым, новое, но неизвестное будущее подспудно давили и навевали грусть. Дара только повеселила: извертелась и извизжалась под ногами — так радовалась. Зато Оля в очередной раз нахмурилась. Дара… Любимая собака, член семьи практически, выращенная со щенячьего возраста. Что с ней делать? Была бы тявка размером с варежку, никаких проблем, но она подобных «микроорганизмов» за собак не считала, а стафф слишком серьёзный зверь, чтобы тащить в чужое жилье. Да и в поезде сложно будет. Не говоря уж об общаге — по своей Оля знала, что на кошку или мелкую собаку там ещё могли закрыть глаза, но даже такое не приветствовалось.
Вечером семейный совет собрался на кухне.
Оля рассказала о Борисе немного подробностей, о своих планах, а под конец вздохнула.
— Пап, можно Дарка пока поживёт с тобой? Я как там устроюсь, разберусь со всем, заберу её, но это вряд ли раньше чем через год получится…
Отец вскинулся:
— Что значит «пока»? Куда ты её заберёшь? К незнакомому мужику? Или в общагу, в которую, скорее всего, такую псину и не разрешать взять? — слова чётко вторили её мыслям, от чего сделалось ещё хуже. — И вообще, не отдам я тебе её! Хоть одна доча рядом будет, никогда не бросит…
— Блин, пап! И так тошно, ты ещё…
— Ладно, ладно, шучу я конечно. Но Дара реально со мной останется. Хоть ты что мне говори, да и сама же понимаешь, что так проще будет.
Понимала, потому и не стала напоминать, что, вообще-то, хозяйка Дары именно она. Отец действительно очень сильно любил собаченцию, и раз уж сам настаивал, разлучать их силком было бы неправильно и жестоко. Она тоже будет безумно скучать, но что оставалось делать? Да и прав папа: ей и без собаки на первое время проблем хватит.
На следующий же день Оля рьяно взялась за продажу квартиры. До этого Ленка, по её же просьбе, промониторила ситуацию с агентствами недвижимости и выбрала парочку самых надёжных по отзывам и несильно дравших цену за свои услуги.
Выбирать-изучать у неё сейчас времени не было, так что Оля определилась, куда обратиться, методом научного тыка и уже в обед встречалась с агентом. Юлия, женщина в возрасте, но довольно бойкая, выслушала новую клиентку (во избежание недопониманий и для экономии времени Оля подробно рассказала про ситуацию, и что продажа не просто срочная, а, можно сказать, экстренная), покивала, позадавала уточняющие вопросы и заверила, что всё получится.