Судьба по СМС (СИ)
— Лааадно… А как ты смотришь на долевое участие? — голос Бори сделался вкрадчивым.
— В смысле?
— Ну смотри, я же тоже заинтересован в общении, так? А платишь за связь ты одна. Давай я хотя бы буду участвовать, пополам?
Оля крепко задумалась. Как бы — заманчиво. И не то же самое, как если бы он полностью за связь платил. Так-то довод вполне разумный — он тоже заинтересован. Так! Не надумывать себе про эту самую «заинтересованность», Ольга, свет, Дмитриевна! У них дружеское общение, которое в случае «долевого участия» не потребуется сокращать. И платить придётся даже меньше, чем если бы она перешла на новый тариф. Пожалуй, на такую сделку (с совестью в том числе) она согласится.
— Хорошо, уговорил, красноречивый. С тебя двести ежемесячно.
— Договорились. Почтовый адрес напишешь?
Оля даже трубку от уха оторвала, чтоб удивлённо на неё посмотреть.
— А при чём тут почтовый адрес?
— А как я тебе деньги буду пересылать?
— Эмм… Борь, двадцать первый век на дворе! И у меня есть банковская карточка для стипендии. Только не говори, что вам зарплату до сих пор наличкой выдают?!
— Нууу… Да, вообще-то.
С ума сойти. Запад. Цивилизация. А Дальний Восток — окраина-периферия-тьму-таракань, ага. Нет, ей за поломойство деньги тоже наличкой выдавали, но тут свои нюансы, видимо. В Хабаровске вот, уже несколько лет на карту переводили.
— Лааадно. Вот даже говорить ничего больше не буду. Ну так сможешь через Сбербанк перевод на карту сделать?
— Смогу, наверное. Надо узнавать.
Оля даже не сомневалась, что это не должно вызвать проблем.
— Ладно, пора мне. Ещё маме с сестрой надо позвонить, — с отцом у них связь по воскресеньям, — А реквизиты карты я тебе письмом пришлю. До связи?!
— До связи, Олюшка.
И отключился. Вот это вот, всё чаще мелькающее нежное «Олюшка» тоже здорово сбивало. Слишком… Слишком оно ей нравилось, и ничуть не помогало воспринимать общение исключительно дружеским.
* * *Наступил новый, 2008 год. Тогда, в первые дни посленовогодия, Оля ещё не догадывалась, что календарная Крыска здорово подпортит ей нервы, окунёт в ещё больший ворох проблем и обернётся очередным кардинальным изменением в жизни.
Первой ласточкой стал внеурочный звонок Ленки.
— Привет, систер! Как дела?
Преувеличенно бодрый-задорный голос младшенькой сразу насторожил.
— Привет. Дела как обычно, на букву ха. И это не «хорошо». Сама ж знаешь, — вот от кого у неё давно уже секретов не было, это от сестры, хотя в детстве они даже дрались бывало. Но переросли, сблизились. — А ты чего средь недели? Случилось что?
В трубку хмыкнули.
— Ты в кого такая умная, а? — голос из бодрого махом стал унылым. — Я с Витькой разбежалась. Можно я у тебя поживу, за папаней пригляжу как раз?
— В смысле, разбежалась? Опять поссорились?
— Не то слово. Так что разбежались мы насовсем.
Ну, положим, разбегались они вот так регулярно. Сестра пару ночей проводила у неё или подруг, а потом они с мужем «сбегались» назад.
— Да живи конечно, в чём вопрос.
— Спасибо! Ты лучшая сестрёнка на свете! Ты ж не против, если я твою комнату пока займу, всё равно ж до лета приезжать не собираешься? А там и шкаф, и комп…
Это да, до летних каникул приехать и не получится, ибо не на что. Скоро сессия, для неё по максимуму сокращённая из-за автоматов, но межсеместровые каникулы слишком короткие, всего две недели, чтобы тратиться на поездку. Да и кто её отпустит с работы? Каникулы каникулами, а полы мыть в общаге надо.
— Шкаф-то тебе зачем? Мои вещи тебе всё равно большие.
Вот да, это она пошла в бабушку с её несколько пышными формами, а Ленка — в маму, мелкая и тощая.
— Да сдались мне твои, своих два чемодана!
— Ого!..
Чемоданы — это уже не на день-два переночевать, это уже серьёзно.
— Ага.
Они помолчали.
— Расскажешь, что случилось?
— Да ну его! — Оля была уверена, что в этот момент сестра махнула рукой и скривилась. — То бухает, то ревнует к каждому столбу, то скандалы закатывает…
Ленка у неё, конечно, тоже не сахар, уж кому как не сёстрам знать друг друга, но верная, что есть, то есть. Вот только общительная и красивая при этом. Может, муж увидел, как она с кем-то из знакомых или коллег общалась? Со стороны-то оно всяко может показаться.
— А ты повода точно не давала?
— Лёооль, ну вот только ты не начинай, ладно?
— Ничего я не начинаю, так просто, уточнила.
— Да мне что теперь, в монашки записаться или паранджу надеть, чтоб никто не заглядывался?! И молчать в тряпочку, глаз от пола не отрывая? Ну простите, не тот характер.
— Эй-ей, мелочь, притормози! Я ж тебя ни в чём не обвиняю.
— Ещё не хватало… И чего это я мелочь?! У нас всего три года разницы! Я вообще уже пять лет как дама замужняя, это ты всё в девках.
— Ой, вот давай не будем!
— Вот давай и не будем.
Снова недолгое молчание. И нет, они вовсе не ссорились, просто общение такое вот, своеобразное иногда. И это хорошо, что у сестры до сих пор детей не случилось — тогда так свободно взбрыкнуть уже не получилось бы. Хотя… Это ж Ленка, она и не на такое способна, если вожжа под хвост попадёт. На том и порешили. А приедет летом — будут разбираться, что и как дальше. Если к тому времени сестрёнка мужа в очередной раз не простит.
Вторая «ласточка» одновременно стала настоящим ударом. Причём во всех смыслах.
Каникулы подходили к концу, хотя до того конца и оставалось ещё целых три дня. Делать в общаге было решительно нечего, соседки разъехались по домам, и Оля маялась от скуки. Даже поговорить толком не с кем! Конечно, в общаге она осталась далеко не одна, но из тех, с кем общалась постоянно, никого не было.
Но это у неё каникулы, а у родственников-знакомых неделя-то рабочая, так что раздавшийся ближе к обеду звонок сильно удивил. Да, сегодня пятница, но всё равно ж странно.
— Алло?
— Филимонова Ольга Дмитриевна?
— Да, это я.
Столь официозное начало разговора уже настораживало.
— Вас беспокоит Сбербанк, менеджер Ирина, — первое недоумение сменилось полной растерянностью после продолжения: — Почему вы не сообщили о смене номера? — и правда, напрочь забыла же! Но ведь нашли же… По карте, которые всем студентам для получения стипендий оформляли? Или через бывшую начальницу, которая была у неё поручителем? — Вы же не думали, что смена поможет избежать ответственности?
Что за наезды-то?!
— Подождите-подождите! При чём тут ответственность? Ну да, забыла сообщить, из головы вылетело, это же не повод к таким претензиям…
На другом конце воцарилась на пару мгновений тишина, потом собеседница уже несколько мягче произнесла:
— Ольга Дмитриевна, вы брали в Сбербанке полтора года назад кредит, на пять лет, помните? Вы сами его выплачиваете?
В желудке всё похолодело и свернулось. Разве можно забыть про двести с лишним тысяч долга, в который влезли после пожара — в деревянном двухэтажном доме на два подъезда как-то загорелась крыша. Дело случилось днём, когда большинство жильцов на работе, по чьей вине — непонятно, но пожарные приехали быстро. До квартир их подъезда огонь не добрался, но при тушении был полностью залит чердак и квартиры на втором этаже банально затопило.
Отцу соседка позвонила, он неподалёку работал, быстро примчался и Оле уже сам позвонил. Пока ехала с работы, больше всего переживала не за документы-вещи (которых, безусловно, тоже будет жаль, если сгорят), а за оставшуюся дома Дарку.
Ничего не сгорело, слава богу, Дару, с огромными от испуга глазами, вытащили из-под кровати (когда пожарные наконец разрешили зайти в квартиры и похватать хотя бы основные ценности — до этого все стояли на улице и дико переживали) и вывели во двор — ждать, пока всё окончательно завершится. Потом ещё несколько дней пришлось ночевать у знакомых, пока квартира просохнет.
Полный разгром, испорченная техника и вещи… Никакого другого выхода не было, кроме как брать кредит на ремонт и крупные покупки. На тот момент Оля пока ещё не собиралась менять профессию, так что была уверена, что с лёгкость выплатит долг. На пять лет же взято, чтоб не сильно напрягать домашний бюджет, и то платёж около пяти тысяч составлял.