Судьба по СМС (СИ)
Английский удалось обойти так же, как и в школе: откровенно поговорила с преподавательницей, объяснила ситуацию. Та пошла на встречу, разрешив делать переводы и читать вслух отрывки (благо произношение за два старших класса удалось подтянуть), за что ей огромное человеческое спасибо. Зато латынь и анатомия, как Оля и думала, давались легко.
С вышкой тоже проблем не возникло, вопреки лёгким опасениям. Преподавательница, поначалу качавшая головой («как ты, детка, учиться-то будешь после такого перерыва со школы?!») и предрекавшая ей неуд по своему предмету, теперь нарадоваться не могла и уже поставила в известность о грядущем участии в олимпиаде. Лишняя головная боль, но студентов тут не особо спрашивали о желаниях и буквально заставляли проявлять активность, а учиться хуже, чтоб не привлекать внимание, Оля себе позволить не могла: повышенная стипендия отличалась от обычной почти в два раза. В её ситуации — существенно.
Заначка подходила к концу, а работы так и не предвиделось. Да и какая работа, когда по учёбе нагружают только так? Ложиться спать в час-два и вставать в семь стало привычным делом.
Соседки смотрели с лёгким недоумением, ибо сами так усердствовать не собирались, наоборот, почувствовав вкус свободы без надзора родителей, завели друзей-подруг и частенько до вечера пропадали в их комнатах. Это если про Катю говорить, у Нади так вообще случилась первая любовь, и об учёбе она, такое ощущение, забыла напрочь, мол, потом наверстает. Угу, от сессии до сессии…
В общем, «домашние девочки» не то чтобы пустились во все тяжкие, но к учёбе относились откровенно спустя рукава. Оля пару раз поначалу пыталась вправить мозги, но… Они ж всё успеют ещё, а молодость проходит! Ну и ладно, у каждого должна быть своя голова на плечах, и она от девчонок отстала.
Быт тоже претерпел изменения.
Из-за жёсткой экономии Оле пришлось отказаться от общей готовки: полненькая и любящая покушать Катя напрочь отказывалась питаться бюджетными супчиками и всякими пустыми макарошками-крупами, покупая разные вкусняшки и настаивая на борщах, пловах и прочем мясном, пряном и наваристом.
А Оля в последнюю неделю вообще перешла на супчики из ролтоновской лапши с сосисками, завязав пояс ещё туже. На обед только в студенческую столовую ходила, хоть там нормальной еды поесть, пусть и в бюджетном варианте. Но как прожить на тыщу восемьсот стипендии, когда закончится заначка, она попросту не представляла.
Надя на еду сильно тратиться тоже не могла, но Катенька напрочь отказалась разделить с ней очерёдность готовки, ибо у первой получалось нечто откровенно не съедобное. Так что Надя с начала недели сидела на всякой гадости типа чипсов (когда мама выделяла еженедельное содержание) и домашней еде, которую привозила после выходных (жила она не очень далеко от Уссурийска, в паре часов езды на автобусе), а к концу, когда прогуливала деньги, переходила на тот же Ролтон.
В замке лязгнул ключ, и в комнату вбежала встрёпанная Катька. Встрёпанная и зарёванная, да при этом ещё и испуганная. Давя всхлипывания, быстро выдала: «Тебе коменда просила передать, чтоб зашла к ней» и нырнула в кровать, не раздеваясь, тут же закукливаясь в одеяло.
Ну и что могло случиться, раз Катя вернулась с намечающейся пьянки в таком раздрае? Ладно, это она потом выяснит, а к коменде лучше не опаздывать, когда зовёт. Благо идти далеко не надо, в соседнюю комнату всего лишь — явно же в такое время её не в рабочем кабинете ждут.
Недоумевая, что могло случиться (а втайне надеясь, что появились известия по возможной подработке, хоть и не представляя, как сможет совмещать), Оля постучала в гулкую металлическую дверь.
— Заходи!
Двери дверями, а стены в общаге как везде — тонкие, всё слышно.
В жилище коменды до сих пор ей бывать не приходилось, но осмотр позволил сделать вывод, что ничего особенного. Обычное жильё, без наворотов — а то ходили слухи о приворовывании и взятках. Что только «доброжелатели» не наплетут…
— Добрый вечер, Марь Иванна. Вы звали?
— Добрый, добрый. Ты как, подработку не нашла?
Вот что значит, деловой подход. Безо всяких околосторонних разговоров.
— Не нашла. Сложно здесь с подработками…
— Это да. В общем, смотрю, ты девушка ответственная, а у меня уборщица одна ушла, будешь полы мыть? Наш этаж полностью и лестница между этим этажом и нижележащим. Коридор надо убирать каждый вечер, а лестницу раз в неделю. Зарплата небольшая, две тысячи, но и работы не ахти, да плюс ездить никуда не надо. И по трудовой оформим, стаж хоть будет идти. Согласна?
Как бы не предложение мечты, конечно, но по совокупности плюсов… Да и лучше всё же иметь дополнительные две тысячи, чем их не иметь. Итого почти четыре… М-да, против пятнадцати прошлой зарплаты совсем не густо, но сама же хотела жизнь круто изменить, да? Придётся стиснуть зубы и как-то выгребать до желанного момента получения диплома. Оля вздохнула.
— Согласна. Жить как-то ведь надо…
— Вот и отлично! Завтра прям к восьми утра спускайся к моему кабинету, напишешь заявление. Зарплату получать тоже будешь у меня, наличкой, вместе с расчётником.
Можно было бы опять же заподозрить коменду в недобросовестности на словах о наличке, но по трудовой ведь, и расчётка будет — значит, всё честно и легально.
По возвращении в комнату, Оля застала Катеньку всё в той же позе, тихо всхлипывающей под одеялом. Опять вздохнула, присела на край кровати и потрясла девушку за плечо.
— Ты чего? Что случилось-то?
Видимо, девчонке не хватало этого самого намёка на дружеское участие, потому что она тут же выпуталась из одеяла и скрутилась клубочком у Оли на коленях, прижавшись.
— Я пришла… А он… что толстая… и все смеялииись…
Из судорожных всхлипов и завываний выяснилось, что Катеньку в собравшейся весёлой компании студентов попросту засмеяли из-за веса. Да, девушка не худышка, но вполне себе симпатичная, выращена любящей мамой, всегда говорившей, что она умница-красавица. И не сказать, что утверждения не имели под собой оснований: про внешность уже сказано, но и умом девочку действительно создатель не обидел: при отношении к учёбе спустя рукава, та оставалась твёрдой хорошисткой. Но люди и случайно-то бывают жестокими, а уж если намеренно хотят загнобить…
Да-да, речь про того самого Артёма.
Парнишка оказался своеобразным энергетическим вампиром. На прежней работе у Оли была такая коллега: так и норовила кого-то развести на эмоции (в основном негативные), а потом ходила и буквально лучилась удовольствием. А тот, кого довели, остаток дня ходил как в воду опущенный, а то и с головной болью. Вот и не верь после такого во всякую мистику-эзотерику.
В общем, куда смотреть и на что обращать внимание, Оля знала. У Артёма было несколько объектов доставания (в том числе тот самый мальчик-ботаник, Саша, из их группы), между которыми он переключался, вот теперь, значит, и до Катюшки добрался.
Оля дождалась, когда бурная истерика сойдёт на нет, погладила девчонку по волосам и заставила нормально сесть. Внимательно глядя в глаза, начала говорить:
— А теперь послушай взрослую тётю, малышка, — ну вот, уже хорошо: Катя улыбнулась сквозь слёзы и фыркнула. — Тебе мнение этого Артёма важно? Нет. Вы с ним родственники или муж-жена с общими детьми? — Катька сделала большие глаза и отчаянно замотала головой, мол, не надо такого счастья! — Ну вот. Так что шли его лесом. Вот просто. Трещит там себе что-то на заднем фоне, и пусть трещит. Тебя это не касается. Тебя в себе всё устраивает?
Катя немного скуксилась.
— Нууу, похудеть бы действительно не помешало… Немного.
А вот самоедства в такой ситуации точно не надо. Оля фыркнула.
— Поверь, про «не мешало б немного похудеть» думают даже те, у кого вес бараний. А в остальном? Внешность, характер, ум и навыки по дому и вообще по жизни?
С каждым словом девушка выпрямлялась, а концу и вовсе разулыбалась.
— Да, я хороша. Не как Надька, ни к чему не приспособленная.