Герцогиня: ветер судьбы

Красиво, очень тихо и так спокойно! По легенде, сама Великая Мать всего сущего создала это место, чтобы отдыхать здесь. Мужчины верят, что богиня любит сюда возвращаться. Увидев ее, не устоит ни один смертный. Потеряет рассудок от ее красоты. Только самые отчаянные смельчаки доказывают свою любовь, приводя своих женщин на эти берега — ночью. Ночью богиню разглядеть сложно. Все это я рассказывала Есинаге, прекрасно понимая, что этой же ночью она будет испытывать храбрость своего мужчины. Интересно, приведу ли я когда-нибудь сюда Армана?
Спустя некоторое время к нам присоединились местные женщины, гибкие, чёрные и совершенно бесстыжие. Мы купались в рубашках — обе выросли в Ниххоне, где обнажение не допускалось даже в бане. Раздевались там только лишь перед мужчиной — и то подобную честь нужно было ещё заслужить. Не то, чтобы мы действительно следовали этой традиции, но мучительно стесняясь друг друга, решили не обнажаться.
Туземки не ведали стыда. Они смеялись, брызгались, ели в воде сочные фрукты, угощали нас, бесцеремонно тыкали в нас пальцами и хихикали. Пришлось сказать им, что наша белая кожа чересчур нежна для жаркого солнца, поэтому мы прячем ее под тканью. Это они поняли и смеяться перестали, но все равно глазели.
Очарование было нарушено, да и мы уже устали. Отжали волосы, натянули свои штаны, сунули ноги в плетёные сандалии, подаренные вчера вождем, и вернулись в деревню, где обнаружили нечто потрясающее. Макеши вместе с местными мужчинами сооружали большой плот! Работа кипела вовсю. Рубили, обтесывали, плели и вязали. Нас прогнали отдыхать и набираться сил, а мы и не возражали.
Спустя пару дней наше плоское судно уже покачивался на волнах. Семь очень толстых брёвен были крепко стянуты тросами. Поверх них уложены тонкие стволы бамбука и пальмовые листья. Двуногая мачта, на ней натянут парус, маленькая хижина посередине. Такая низкая, что в ней можно только сидеть или лежать. Нос у плота острый и сзади — киль с рычагом.
Макеши времени зря не терял, в отличие от нас — бездельниц. Явно уже побывал несколько раз на корабле: в хижине поверх листьев было кинуто стёганное лоскутное одеяло и несколько тюков с одеждой. Это он правильно придумал: можно не брать с собой много еды или воды — Острова нас прокормят, но одежда нужна, и оружие, и ткани. И цветные стеклянные бусы, и тонкой выделки кожаные ремни, и несколько фигурных бутылок, и даже фетровая треуголка, наверное, пригодится. Впрочем, треуголку Макеши тут же нахлобучил себе на голову и объявил себя капитаном. Мы не возражали. В дорогу нам дали корзину с фруктами, несколько баклажек питьевой воды и блюдо с той самой жареной рыбой. Мы с Ени немедленно забрались на борт плота. Туземцы оттолкнули нас длинными шестами, капитан взмахнул рукой — и ветер наполнил парус. Мы поплыли вдоль берега.
Макеши развернул карту, подзывая своих «матросов».
— Остров обогнём с восточной стороны, здесь пролив с хорошим, предсказуемым береговым течением. Оттуда – напрямую пройдем между Птичьим островом и Землей маленьких людей. По воде это примерно сорок лье. Неделя, не больше. Возражения есть?
Возражений не было. Разве что я бы хотела заглянуть и на Птичий остров, о чем я ему и сообщила. Мне было интересно наконец увидеть этого легендарного мужчину – Антуана Бревса. Мужчину, можно сказать, с самой большой буквы М.
— А как вышло, что ты, сын Бревса, вырос в племени О-Охо? — спросила Ени.
Я эту историю знала, но с удовольствием послушала ещё раз.
Острова — уникальное место. К нему невозможно приблизиться ниоткуда, кроме как с севера. Со всех сторон их окружают крайне опасные воды: подводные скалы, отвесные и неприступные берега, катастрофические приливы и коварные бризы. Коралловые рифы, населенные невозможными морскими чудовищами. Множество смельчаков погибли в тех коварных водах, и ни разу никто не слышал, чтобы хоть один корабль доплыл до местоназначения.
Зато на севере путешественников встречает океанская гладь, приветливый берег с золотым песком и… шаманы. Именно здесь живут самые сильные туземные колдуны. И когда в каком-то племени рождается ребёнок, явно наделённый даром, его отправляют на О-охо. Учиться у лучших. Иногда — забирают силой, покупают, похищают. Макеши в своё время попросту украли у родителей. Сложные среди туземцев отношения. Те же огненные люди ненавидят всех вокруг, а «маленьких» с соседнего острова не трогают. Племя с Птичьего острова периодически вступает в войну с О-охо. Иногда племена объединяются, часто — заключают торговые договоры. Военные стычки тоже нередки. К счастью, никогда никакие местные разборки не касались гостей. Впрочем, гости так далеко и не проплывали. Мы — вторые.
 
Макеши здесь, на Островах, маг очень сильный. Вдали от дома он способен не на многое: зелья, наговоры, иногда управление погодой. Любой шаман умеет вызвать осадки и найти воду под землей. Тут же сила переполняла его, переливалась через края. Он управлял нашим плотом лишь одними движениями пальцев. Двигались мы очень быстро, я даже не представляла, что большой плот может быть таким юрким.
— Еще раз показываю: мы поплывем вот так, — Макеши снова достал карту и пальцем прочертил линию. — Никуда не заходим, незачем. Воды нам хватает, рыба вон в море водится, если закончится провиант. В дневнике ясно сказано, что путь графа закончился на Огненном острове. Нам нечего делать на других островах. Если вдруг со мной что-то случится… Тогда вы сможете вернуться обратно к О-охо, я надеюсь.
Мы замолчали. Всем было понятно, что без Макеши мы тут пропадем. Управлять плотом он нас учил, но ветер и волны нам не подчинялись. Все, что мы могли – пристать к ближайшему же берегу и просить помощи у туземцев. И неизвестно еще, что они сделают с двумя женщинами. У меня на поясе висит веер – любимое мое оружие. Под ветками и листьями в хижине – хорошие ножи и короткий меч. От огнестрельного оружия пришлось отказаться, Макеши сказал, что местные духи могут очень разозлиться из-за выстрелов.
В общем, задача Макеши – привести нас к Огненному Острову, а наша с Ени – беречь своего лоцмана. Мы и берегли: заставляли его есть и спать, нахлобучивали на голову шляпу в полдень, поили почти насильно. Не спорили с ним, не возражали ни в чем, и он вскоре заявил, что такого скучного времяпрепровождения он и не припомнил. То ли дело Ранолевс – там вечно случались какие-то стычки, драки и приключения. А тут – сплошная патока и всеобщая любовь.
Я немедленно напомнила ему, что ветер все слышит, и духи островов тоже. Ох и накличет он на нас беду. Туземец согласился и замолчал, достал карту и снова стал вглядываться в нее.
– Завтра будем на месте, – наконец, сказал он.35. Огненный остров 
Огненный остров был похож на конус. В его центре возвышалась очень ровная, покрытая зеленью гора, из которой курился дымок. Да и сам остров был круглый, как каравай.
А на волнах где-то в миле от берега покачивался корабль. У него были обвисшие паруса, и выглядел он унылым и брошенным, но на первый взгляд был совершено цел. Даже снасти не порваны.
— «Сердце Севера», — прочитала зоркая Ени.
Да, вне всякого сомнения, это был корабль Армана, даже по названию это было абсолютно ясно.
— Подплывем ближе, — предложил Макеши. — Я хочу знать, что внутри. Живых там, как я ощущаю, нет.
Ловко, как белка, Есинага вскарабкалась на борт. Мы с Макеши ждали. Она пробыла на корабле достаточно долго, спустилась невозмутимая, кажется, даже довольная.
— Одиннадцать трупов, — бодро отчиталась она. — Пять белых, судя по остаткам одежды, шесть туземцев. В трюме вонища… все, что могло испортиться, сгнило. Фрукты там, провиант. Полно воды, но течи, кажется нет. Каюты разграблены, посуда побита, мебель по большей части поломана, все железные предметы вынесены, арсенал разворочен. При этом снасти целы, книги тоже, как ни странно. И знаете что? В капитанской каюте целый сундук с алмазами.
Она раскрыла ладонь, в которой лежал крупный прозрачный камень.