Несломленные (СИ)

— Эй, не нарывайся! И вообще я бы тебя догнал и даже перегнал! — Все-таки не мог простить поражения Дэн новому товарищу.
— Ой, прости, что ранил твои глубокие чувства, но это вряд ли. Мой байк никому не перегнать. — Спокойно, как факт сказал Симеон, закончив с приготовкой постели, выпрямившись во весь свой немалый рост, и посмотрел снизу вверх. Хотя разница в росте парней была всего в пол головы, но все равно Симеон решил использовать это незначительное преимущество.
— Это мы еще посмотрим! Предлагаю устроить марш реванш! — Вспыхнул Дэн, насупившись и нахохлившись, как воробей.
— Хорошо, пошли. — Согласился Симеон, причем ему было все равно кто выиграет, но повод погонять он никогда не упускал.
Но тут Дэн сладко зевнул и, взглянув в окно, понял, что гонки придётся отложить, ведь гонщики явно устали и хотят спать, один так точно, а на дороге нужна концентрация.
— Ладно, так уж и быть, в другой раз. А сегодня уже поздно. — Пошел на попятную Дэн, но явно нехотя. Симеон не настаивал.
В квартире воцарилась тишина нарушаемая дыханием ночи в виде одинокого ветерка запутавшегося в пышнейшей с каждым днем листве деревьев. За окном предположительно из соседнего дома из одного распахнутого окна раздался зычный, гулкий чих, судя по брутальности принадлежавший мужику. После пятого «Апчхи!», кто-то не выдержал и истеричным голосом вскричал: «Заткнись, придурок! Людям спать мешаешь!». На что последовал незамедлительный ответ чихавшего: «Сам такой!». И теперь два дома слушали переругивание двух индивидуумов страдающих хронической бессонницей и начисто атрофировавшейся совестью, и даже страхом. Ведь все остальные жильцы уже желают этим двоим всех анальных кар.
Симеон и так не мог заснуть и обладал чутким сном, а теперь и подавно. Он еще вспомнил, как Эвелина говорила, что у них очень спокойный район и тут почти ничего не происходит. Может, по сравнению с каким-то гетто тут ничего не происходит, но в сравнении с районом, где живет Симеон, очень шумно.
Потом откуда-то снизу начала громыхать музыка и доноситься пьяный смех. Симеон понял, как хорошо, что он живет в частном секторе. Где-то в подъезде громыхнул, скрежетнул лифт и некое пьяное тело, вывалившись из него, затянуло веселую песенку. Симеон тягостно вздохнул, заложив руку под голову, светлые пряди разметались по подушке. Он задумчиво смотрел в потолок. В ванной мерно капала вода из крана. Но тут до слуха парня донесся неясный шорох предположительно из кухни. Симеон подумал, что ему показалось, но шуршание повторилось, только оно стало ближе, а оттого отчетливее. Симеон приподнялся на локтях, ведь как раз лежал лицом к дверному проему, а дверь была распахнута. Парень нахмурился и насторожился. Какая-то смазанная и бесформенная тень, издавая шуршаший звук, как кто мнет мокрую бумагу, промелькнула мимо.
Симеон стараясь не издавать ни звука, крался к двери, не забыв захватить пистолет который все это время был при нем. Просто он его прятал, дабы не пугать ребят. Хотя разрешение на оружие имеется, причем на разные его виды. Да и в мире, где в любой момент из неба может вывалиться какая-то дрянь оружие не роскошь, а предмет острой необходимости и морального спокойствия. Пусть пистолет против двадцати тонного космита бесполезен, если попадёшь в его щупальца, можно пустить пулю в лоб, и не ждать пока тебя живьём переварят.
Дэн наоборот славился тем, что только его голова касалась подушки, тот час засыпал. Разбудить его мог разве что рев космита и то, если тот будет так любезен и заревет, прям в открытое окно, ведущее в комнату парня. Но в этот раз Дэну пришлось проснуться сначала от жуткого сна, причем что конкретно снилось, он так и не запомнил и чувства неясной тревоги и что в комнате он не один. Дэн что-то пробурчал невнятно, поворочался, зажмурился, разлепив сначала один глаз, который уловил высокий, темный силуэт опасно возвышавшийся над кроватью парня. Когда тот разлепил не без труда второй глаз, то мог убедиться, что действительно силуэт ему не примерещился и более того тот обрел четкие черты Симеона, даже при тусклом свете луны или уцелевшего фонаря. Его волосы словно светились призрачным серебром, а глаза горели мистическим блеском. Да и вообще тени на лице парня так расположились, что придавали сходства с киборгом или какой-то нечистью из сказок. Но самое главное, Симеон навел пистолет на Дэна. Тот побледнел, почувствовал, как его сердце превратилось в камень и провалилось в почки и тяжелеет где-то внизу тела. А кишки вообще связались в узелок, это судя по тем же ощущениям парня. Он пытался сконцентрироваться, дабы решить, как уйти из-под выстрела, но не мог и пальцем пошевелиться. А мысли в голове Дэна от ужаса метались, отталкиваясь друг от друга, как одинаковой полярности магниты.
 
Дэн понял, что не зря ему показался Симеон подозрительным и что нормальные люди ножи с собой не таскают. И что шутка про то, что этот блондин маньяк, оказалась реальностью, которая теперь целиться в Дэна. Несчастный уже представил, как в его теле зияет кровоточащая дыра, а потом его тушку тащат в ванную и разделывают, чтобы расфасовать по пакетам, а может просто зальют кислотой и щелочью. Только Дэн не помнил чем сначала надо заливать, вроде сначала кислотой, чтобы мягкие ткани растворились, а потом щелочью, дабы размягчились кости.
На лице Симеона нельзя рассмотреть ни единой эмоции, лишь беспрестанное безразличие палача.
Грянул оглушающий выстрел, отразившийся от бетонных стен, и его всполох мелькнул в оконном стекле. Пороховые газы легкой дымкой начали оседать на пол и стрелявшего, тот привык к отдаче, по этому почти её не ощутил.
Дэн разжмурил сначала один глаз, потом второй, а потом вытянул голову из плеч, и энергично начал себя ощупывать на предмет появления дополненных отверстий, когда те не обнаружились, облегченно выдохнул и хотел напуститься на Симеона. Как услышал мерзкое шуршание и периферийным зрением уловил неясное движение, а потом нечто сползло на пол, противно пища, и оставляя темный след чего-то густого, заползло под кровать.
Симеону пришлось присесть на одно колено, что бы прицелиться, но тварь словно ждала этого и кинулась на парня, тот рефлекторно отбил атаку рукой и образина шмякнулась на пол, противно визжа, унеслась в сторону дверей, Симеон попытался ей преградить путь, Дэн тоже по этому кинул подушку, чтобы спугнуть тварь и не дать ей шмыгнуть в коридор. Дэн попал…по Симеону, тот попытался удержать равновесие, и ему почти это удалось, но он поскользнулся на чем-то скользком разлитом ранее и так не вытертым ленивым владельцем квартиры. Поэтому Симеону все таки пришлось уронить свою попу и достоинство на пол, правда, его палец в тот момент находился на крючке, по этому грянувший выстрел, опять всполошил тишину в квартире. Побелка белой пудрой спускалась на недовольную физиономию Симеона, который уже жалел что не выстрелил в того неряшливого растяпу, когда была такая возможность.
— Вот черт! Ушла гадина! — Это самое приличное, что можно записать из выражений Дэна.
Симеон мог поклясться что услышал, как эта образина ползучая еще ехидно хихикала с жалких попыток двух ротозеев ее изничтожить.
— Ты какого швыряешься подушками?! — Не выдержал и задал вопрос Симеон, поднимаясь с пола и вытирая лицо.
Дэн начал ржать в ответ, стуча кулаком по колену и смахивая слезы.
Симеон подумал, что зря не дал неведомой науке зверушке поздно отужинать, ничего бы не случилось, если бы она хотя кусочек отъела от Дэна. Желательно начав с языка или других не менее мягких и упругих частей тела, ведь мозга там точно нет. Симеон не стал дожидаться пока приступ истерики оставит Дэна и пошел выслеживать монстрика сам, при этом опасливо оглядываясь на дурно смеха не решит ли тот метнуть еще что не будь, только на этот раз твёрдое и увесистое.
 
В коридоре твари не оказалось, Симеон прокрался на кухню, попутно осмотрев санузел и ванную: там никого не было. На кухне парень тоже никого не нашел, только следы пребывания чудища, оно разворотило мусорный пакет раскидало бумажки и обвертки из-под продуктов по полу, вылизало судок, где мариновался шашлык, и другую посуду, нагроможденную в раковине. Симеон понял это, взяв в руки первую попавшуюся тарелку, на которой обнаружилась липкая субстанция, похожая на слюну. Любой другой ощутил бы приступ омерзения вплоть до рвотного позыва, но Симеон уже насмотрелся за свою жизнь и на более мерзкие вещи, такие как полупереваренные конечности людей или целые люди, вываливавшиеся из мёртвой туши космита. Он лишь удивился, как тут тараканы не завелись.