Несломленные (СИ)

Принцесса искренне не понимала, почему этот киборг вызывает в ней такие ощущения. Она не фанатка таких, как он. На Боевого ангела не действуют феромоны или внушение, да и киборг точно ничем таким не обладал. Но его сущность, его источник энергии манил со страшной силой. Она сжала руки в кулаки, ведя внутренний бой, а близость к добыче не способствовала правильности выбора. И наконец, Принцессе пришлось сдаться в угоду голода. В конце концов ей нужна энергия для поддержки жизнеспособности, так она решила себя утешить.
Принцесса резко подняла горящий взгляд на возмутительно спокойную добычу. Девушка мило улыбнулась, кокетливо положив ладонь на скулу Эр тринадцать, плавно опустилась, по нижней челюсти, к шее и остановилась в области грудины, легко толкнула его, позади жертвы уже открылся портал. Киборг ввалился в портал и рухнул на маленький алтарь. Раздался удар метала об камень. Киборг даже выдохнул от неожиданности, он приподнялся на локтях, пытаясь понять где он. Это место походило на древний храм с резными колонами, словно из слоновой кости, тут на удивление было светло, хотя непонятен источник освещения, под сводом храма приютилось не бывалое количество цветов и трав неизвестных видов. Да и сам алтарь украшен затейливыми знаками неизвестного языка, но отличного от того что украшали карету. Те знаки были острые, угловатые, а эти круглые и вензельные.
Принцесса плавно спикировала на добычу, возлегавшую на спине. Девушка собственнически накрыла его крыльями, хищно облизнулась, легонечко коснулась его маски губами, и потерлась по-кошачьи скулой о его подбородок, ощущая гладкий прогретый метал, что ласкал чувствительную кожу, она довольно взмахнула хвостом.
— Где мы? — Спросил Киборг, с зудящим раздражением осознавая, что анализ помещения не дал результатов, а это заставляло нервничать, ведь он терял контроль над ситуацией. Эр тринадцать не боялся, но для него оказалось не привычным то, что происходит, он не знал чего ожидать. Ему казалось, что его просто укусят и отпустят, но то что происходит не поддавалось объяснению. Сердечный ритм киборга ускорился. Он неотрывно следил за каждым движением девушки, напрягшись всем телом, от чего синтетические мышцы окаменели.
— Надж’алак, но тебе это название ни о чем не скажет. — Ответила с придыханием Принцесса, облизнув верхнюю губу и проникновенно посмотрела в глаза своей соблазнительно манящей жертве.
— Зачем мы здесь оказались? — Поинтересовался киборг, вновь приподнявшись на локтях, но его заставили властным движением лечь на спину.
— Я не могу сделать свой первый кусь, на улице в какой-то подворотне. Я же девушка из приличной семьи. А тебе все равно где тебя отведают, совёнок золотоглазый. — С нежностью и умильностью проговорила прелестница, и ее ловкий хвост скользнул под безрукавку киборга, резко разделившись, натянув ткань до предела, пока она с треском не разорвалась, обнажив широкую, бронированную грудь. Принцесса прильнула к горячему металлу, ощущая как под ним пульсирует мощный источник энергии, сияющий даже из-под металла звездным манящим сиянием. Источник смущенно запульсировал, словно предчувствуя, что до него сегодня доберутся, отберут ревностно оберегаемую сладкую энергию. Даже синтетический аромат жертвы не отпугивал хищницу.
— Только поторопись, мне нужно еще продолжить патрулирование, да и следует найти этих детей Когармоата. — Сказал спокойно киборг.
— Не могу быстро, первый раз, он должен быть неспешным и запоминающимся. Я хочу запомнить свою первую жертву. — Ответила Принцесса, довольно улыбнулась, кокетливо захлопав пушистыми ресницами.
— Поправка, я не жертва, а донор, ведь добровольно отдаюсь в твою власть. — Педантично поправил дотошный киборг. Ему самому стало интересно какая Принцесса на ощупь, а поскольку раньше она к себе близко не подпускала, то тяжело было проанализировать тактильно гибкость ее мягких тканей. Эр тринадцать преодолев тяжелое оцепенение, прикоснулся к маленькому, хрупкому плечу девушки, которое казалось не выдержало бы и сломалось надави он сильнее, своей большой рукой. Киборг провел рукой вверх по основанию крыла, ощущая нежность оперения, взъерошив перышки, что сияли золотом полуденного солнца.
 
— И поэтому ты еще аппетитнее выглядишь…ням…И… что это ты делаешь с моим крылом, а? — прошептала на ухо, Принцесса и укусила киборга за мочку уха, от чего тот дёрнулся, видимо не ожидая такой каверзы.
Эр тринадцать отдёрнул руку, словно ощутил разряд тока, но с невозмутимым видом буркнул:
— Исследую крепость конструкции.
— Я-асно…смотри, что бы я в отместку не стала исследовать крепость конструкции твоего тела. — Полушутя пригрозила Принцесса и хитро сощурила глаза, мило улыбнулась.
Принцесса еле коснулась губами маски киборга, а потом ее поцелуи достались шее, она лизнула шейный шарнир, параллельно примеряясь, где находиться самое мягкое и уязвимое место, глаза хищницки горели. А над алтарем, на потолке с плавной неотвратимостью проявлялась пентаграмма со витиеватыми рунами, которые перекликались по стилю с теми, что выгравированы на алтаре. Пентаграмма сияла фантастическим светом, словно вышедшего из иного мира, близрастущие травы тихо шелестели, а цветы источали пьянящий аромат.
Принцесса ревностно обвила хвостом ногу своей сладкой добычи. Киборг ощутил острую вспышку боли в области шеи, он вздрогнул, ведь крылатая хищница, обнаружила самую чувствительную зону, где располагалась жизненно важная артерия, не зря именно туда делали инъекции киборгу. Дыхание Эр тринадцать участилось, он сцепил челюсти покрепче, сдерживая глухой стон, зажмурившись. Ему могло показаться, что два острых клыка вечность погружаются в него, каждый миллиметр остро осязался. Хотя инъекции киборг переносил спокойно, почему-то обычный укус вызывал непривычную томительную бурю ощущений.
Истинное испытание наивного Эр тринадцать ждало дальше. К потери крови он тоже отнесся бы спокойно, а вот когда ядро начало стремительно нести потери энергии, это заставило киборга забеспокоиться. Ядро рассчитано на более плавный расход энергии, а не столь резкий. Эр тринадцать всегда сам контролировал энергообмен и до такой критической отметки не допускал. Даже самый тяжелый бой с лютым космитом так не изматывал, как с виду маленькая и хрупкая девушка.
Самое поразительное было то, что ощущал Эр тринадцать. Кибер не мог этому дать объяснения. Ведь ранее подобное ощущение ему были недоступны, только их противоположность: боль. Ему перехватило дыхание, сердце ускорило ритм. Система жизнеобеспечения уже сигнализировала об опасности и критическом уровне потери энергии. Кибер хотел отстраниться от хищницы, но на это не хватило сил, да и внезапная волна ощущения сходного с удовольствием обезоружила и лишила возможности к сопротивлению. Тело киборга прогнулось, аж до жалобного скрипа шарниров, он зажмурившись, случайно сжал сильно пальцы, увенчанными когтями и оцарапал плечи Принцессе. Хлынула кровь, но даже это не заставило отстраниться хищницу от своей сладкой жертвы, Принцесса лишь сильнее прижалась к киборгу, потерлась грудью о грудную броню. Эр тринадцать радовался про себя, что там где броня не ощущает близости к округлым формам, своей искусительницы, а то тогда бы его мучения стали еще нестерпимее, ведь и так он еле сдерживаться от стона. Киборг не догадывался, что удовольствие может иметь такую мучительно томительную форму, также, заставлять отделяться сознание от тела. Он не понимал, как люди переносят такую всепоглощающую тяжесть и зачем стремятся ее ощущать снова и снова, если это те страдания, но более сладкие. Ему стало интересно, а что ощущает эта ненасытная хищница.
 
Надо отдать должное ядро выдержало непривычно сильную нагрузку, а система жизнеобеспечения, если не смогла прекратить потерю энергии, то приловчилась это делать более равномерно, без нагрузок на тело. Но тем менее даже понижение внутренней сенсорики не облегчило мучений кибера, его сознание все еще застыло в сладких страданиях удовольствия, пока система не пришла к единственному верному решению отключить сознание. И благодатная тьма застелила взор несчастного донора.