Несломленные (СИ)

Задира уловил движение и ушел из-под атаки. Вовремя, там где он стоял рванул взрыв, эхо от которого больно ударило по чуткому слуху.
Вампир запоздало понял, что его преследователь не побоялся полезть в портал за противником.
— Так вот почему меня так выжало?! Конечно! Если мне пришлось платить за два билета, а не за один! Скотина! Ты мне теперь должен три литра крови. — Ругался вампир блокируя руками удар противника.
Тот иронично хмыкнул. Вампиру хотелось думать, что ему показалось, иначе бы из этого исходило, что киборг то разумный. Или хотя бы сарказм и ирония ему точно знакомы. Задире стало жутко от осознания того, что машины созданные его едой начинают обрастать разумностью. Чего гляди эти консервные банки станут конкурентами за человеческий ресурс и вытеснят вампиров.
Противники то ходили по кругу, примеряясь как лучше нанести удар, то схватывались и тут же размыкались.
Задира хищно обнажил острые клыки. Его глаза горели магическим огнем, что разогретое красное вино лучами угасающего солнца.
Вампиру удалось ударом по локтевому суставу, деактивировать одну руку у киборга. Задиру это приободрило, а то он отчаянно решил, что столкнулся с непобедимым противником, а это его пугало.
Задира покрыл до предплечья руки доспехом и использовал его когти для нападения. Так он понял, что киборг не весь состоит из метала, у него есть уязвимые части. У кибер противника и сердце было, вампир слышал его спокойные удары, как будто тот не сражался, а вел милую беседу. Но укрыто оно под толстым слоем брони. Кровь тоже была, но не много, ее запах дразнил пробуждавшийся голод, что требовательно скребся по сущности хозяина.
Задира радовался про себя уже тому, что эта гнида кибернетическая не использовал свои пушки, а то точно вампиру было несдобровать.
Огнестрельное оружие тоже не особо помогало, даже не замедляло, а попасть в голову или глазницу киборг не позволял, уклоняясь и подставляя неуязвимые места.
Так они не заметно для себя переместились на крышу соседней церкви. Задира со всей дури приложился по киборгу. Тот отлетел на несколько метров и рухнул на кровлю, та надрывно скрипнула и не выдержала массы Киборга, провалилась внутрь.
Вампир тяжело дышал, осторожно приблизился к провалу и заглянул в него. Он поражено присвистнул.
Ведь Киборгу не повезло, когда он рухнул вниз, то напоролся на старинный крест, размером три метра.
Его остроконечная вершина вошла как раз между пластинами доспеха и вышла наружу. Кибер надрывно дернулся и затих, обмякнув, как поломанная кукла. По вертикальной части креста, завораживающие плавно стекала струями вязкая, алая жидкость. В воздух поднялся металлический запах и чего-то медицинского.
Задира ловко и грациозно спустился вниз, убедившись, что противник боле не предстает угрозы не переставал поражаться, чувству юмора Вселенной. То есть он истратил бесценную энергию на сражение с ЭТИМ и не добился результата, а какой-то крест справится за минуту и с лёгкостью. Вампир по понятным причинам был атеистом, но сегодня он проникся благоговейным трепетом перед верой в Бога этой церкви. Даже рука сама потянулась…нет не креститься, а набрать немного крови противника, чтобы понять какая она на вкус. Пальцы Задиры окунулись в приятное тепло, подушечки покалывало. Значит, в этой крови разбавлено много энергии, такие как Задира это чувствуют тонко. Голод теперь более отчётливо не просто заворочался, а потребовал немедленно утолить его.
Бессмертный слизал исходящую паром жидкость с пальцев и тотчас стал ругаться и по-змеиному шипеть.
— Ай, горячо! Остро! А, мой яшык! Мой яшык! — Вскрикнул горе дегустатор, словно танцуя ритуальные танцы с тамтамом и прыгая на месте, голубя нижнюю челюсть.
А потом распробовав как следует Задира понял, а ничего так, питательно остренько, как будто горячий чай хлебнул или лизнул перец Чили. Но энергии действительно много в данном питательном субъекте. Задира пробовал Эс пятнадцатых на вкус, но у них кровь пресная и вообще лишённая энергии, а тут. Единственный минус, привкус синтетики или препаратов остаётся на языке.
 
— Эх, такую кровь испоганили! У! Транжиры! — ворчал вампир, поражаясь человеческой глупости и дармовому переводу особо ценного продукта.
И только вампир потянулся, чтобы ещё набрать вкусняшки, мол, не пропадать же добру. Внутренний хомяк Задиры такого не простил бы, как в церковь вплыла процессия, распевающая заунывными голосами херувимские песни. У вампира аж остроконечные уши, хотели в трубочку свернутся. Он то со своим идеальным слухом не переносит фальшивости.
Что же монахини увидели?
Перед ними предстало воистину богохульное зрелище достойное иллюстрации на стене для устрашения грешников.
Ещё утром послушницы с трудом натерли воском священный крест, напевая благочестивые псалмы и застелили престол девственно белым полотном с алой тонкой вышивкой, поставили благоухающие цветы.
Сейчас же крест потемнел, покосился, словно не выдержав тяжесть человеческого греха. Демонстративно один его луч рухнул на стол со страшным грохотом, словно метал долго что-то подъедало. Точнее алая жидкость, что картинно растеклась по кресту, на который насажено бездыханное тело…демона? Только без рогов, крыльев и хвоста.
Монахини опасливо перекрестились и заворожено наблюдали, как кровь стекала с креста на белую скатерть, проедая в ней дыры, вверх плавно вздымался призрачный дымок. Вместо благовоний пахло прогретой кровью и чем-то синтетическим.
А рядом стоял зверски скалящийся второй демон с перемазанной в крови пастью. Его алчущий крови взгляд обратился к обладательницам невинных душ, пугливо жавшихся в дрожащую стайку.
— Ой, девочки, вы как раз вовремя, а то я проголодался! — радостно воскликнул Задира, деловито потирая лапки. Он подумал, как ему повезло, словно Вселенная одумалась и решила под конец ночи одарить несчастного, голодного вампира своими невинными дарами. А может это Бог этой церкви проявил симпатию к ночному гостью.
Все вампирское естество возликовало, учуяв манящий аромат крови невинных. А самое главное, безоружных.
Вампир облизнулся, сглотнув слюнку, ловко сцапав самую близ стоявшую девушку. Та жалобно пискнула, живо затрепетала, как пташка в когтях кота.
— Барышня, уверяю, это выгодный обмен! Вы мне кровь, а я вам блаженство достойное Рая, о котором вы молитесь. — Прошептал вкрадчиво клыкастый хищник, обжигая своим дыханием ушко жертвы, порождая в ее душе грешные ощущения.
Монахиня подняла взгляд испуганных глаз, ощутила как всю ее сущность затягивает в алый, мистический омут. Весь мир исчез остались лишь жертва и охотник, связанные тонкой нитью неизбежности. Сухие уста жертвы шептали мольбы о помощи, что только усиливало жар жажды в вампире.
Да только страшный грохот нарушил таинственный ритуал между хищником и жертвой. Задира побледнел, хотя больше казалось некуда. На его лице выразилась глубокая досада.
Грохот, переходивший на скрежет усилился, эхом разнесся по церкви. Раздался глухой удар, будто нечто тяжёлое резко свалилось вниз, по каменному полу проскрежетала часть креста.
А второй обломок от креста просвистел в воздухе, жадно впился в податливую плоть вампира, тот зашипел от боли, жутко оскалившись.
Девушку выхватили из рук хищника и вернули к лихорадочно молящимся монахиням в сохранности. Хотя след от кровавой пятерни все же остался на девственно белой одежде монахини.
— Урод! Я думал ты сдох! Ай, больно вообще-то! — выпалил зло Задира, вытаскивая из груди металлический штырь. Вампиру повезло что он успел увернуться, что бы "подарок" не прошил сердце, а всего лишь лёгкое. Вампир метнул в ответ штырь, но его ловко отбили, тот врезался в среднюю колонну.
 
Эр тридцать иронично изогнул рассечённую, бровь. Ему тоже пришлось приложить усилие, чтобы крест не пробил сердце, а просто проскользнул параллельно. Иначе, киборг закончил бы свое существование довольно таки глупо.
Противники сверлили друг друга взглядами. Оба тяжело, но пока не смертельно раненые, измотанные, но уступать друг другу не собирались.