Без него (СИ)
– Адлан. Я не знаю, что делать. Он поел и закричал. Не могу успокоить.
– Давай мне. Может у меня успокоится. – как только Руслан попадает к дяде на руки, как тут же перестает кричать. Он кладет пухлую ручку на щеку и улыбается.
– Ну вот. Мужчина! Получил грудь и все, больше не нужна, – говорю с досадой, убирая грязные вещи в корзину для белья. – Как ты это делаешь?
– Не знаю. Просто качаю. Хочешь попробовать?
– Я не умею, – Руслан возвращается ко мне на руки, Адлан обнимает меня и показывает, как нужно качать. Прижимается к спине грудной клеткой, его дыхание щекочет ухо. А я уже не понимаю, что чувствую. Раздраженья больше нет, но и тяги к нему, как к мужчине, тоже нет
Как только Руслан заснул, кладу его в кроватку.
– Пойдем, – тянет меня Адлан.
– Но как же Руслан? – шепчу, с опаской оглядываюсь на кроватку.
– Радионяню возьмём. Скоро Эмин придет. Приготовим обед. Я помогу.
Чуть позже, как только накрыли стол, приходит Эмин. Адлан шутит, что он, как всегда, вовремя, когда приготовление закончено. Навестив спящего племянника, спускается. Специально для старшего брата я, с помощью Адлана, приготовила хингалш и любимое блюдо Эмина – жижиг-галнаш.
Братья обсуждают новые проекты. Иногда Адлан сжимает мою руку под столом. И это странно. Я впервые чувствую себя дома. Чувствую, что у меня есть семья, поддержка.
Из радионяни раздается кряхтение Руслана, я уже хочу бежать к нему, как меня останавливает Адлан.
– Сиди. Позаботься о брате. А мы с Русланом сейчас спустимся.
Эмин смотрит на наши руки. Тушуюсь.
– Положить тебе хингалш? – беру тыквенную лепешку.
– Нет, спасибо. Я наелся.
– Осуждаешь? – спрашиваю, как только уходит Адлан.
– Нет, Юля. Я наоборот – рад. Просто не ожидал от него такого, – вопросительно смотрю на Эмина.
– Он всегда говорил, что женится только на чеченке. А тут сообщает, что ты его невеста, что он будет растить Руслана. Брат очень изменился, благодаря тебе. Он даже поссорился с Лейлой. Чтобы ты понимала, мать очень много значит для него и раз он пошел против ее воли... Это дорогого стоит.
Хотя, конкретно у меня с ней были напряженные отношения, – не знаю, что сказать, наливаю себе любимого чая с жасмином. Делаю глоток, думая о словах Эмина.
Адлан правда на многое пошел ради меня. Мне тоже нужно делать шаги ему навстречу. Я не предавала Султана, его нет, а мне нужно жить дальше. И совсем неплохо, если рядом будет тот, кто поддержит, кто будет моему сыну отцом.
* * *
Смотрюсь в зеркало, расправляю роскошное свадебное платье с широкой пышной юбкой. Воздушная кружевная отделка низа, придает образу лёгкость и невесомость. Провожу по краю корсета в виде сердца, так же отделанного кружевом.
– Ты очень красивая, Юля, – говорит Марина. – И серьги красивые, – поворачиваюсь к ней. Она трогает сережки. – Тяжелые. Жемчуг?
– Да. Адлан подарил. – Марина хмурится.
– Ты не похожа на счастливую невесту.
– Понимаешь. Я думала, что выйду за единственного мужчину – Султана.
– Ты не любишь Адлана? – качаю головой.
– Он столько для меня и для Руслана сделал. Я ему благодарна. Уважаю его, как человека, но...
– Эта не любовь. – заканчивает за меня Марина. – Я тебя понимаю. Я бы тоже не хотела никого видеть рядом с собой, кроме Эмина. Но Руслану нужен папа. Удивительно, но Адлан с этим хорошо справляется. – согласно киваю.
Почему мне кажется, что это чудесное платье больше похоже на саван? Будто я хороню себя.
– Мне сегодня сон приснился, – задумчиво смотрю в окно. – Я, Адлан. У нас свадьба. И только я собираюсь сказать да, как в зал для регистрации врывается Султан. Он кричит на меня, называет предательницей, что я так легко поверила в его смерть. Мне каждый день кажется, что он жив. Вчера, например, мы гуляли с Русланом по саду возле дома. И я видела мужчины похожего на Султана. Он стоял за воротами. Это было далеко.
– Может это Адлан.
– Нет. Он на работе был. И я могу их различать. Адлан чуть шире в плечах и его манера движения другая. Он двигается, как хищник. И его взгляд... это взгляд Султана.
– И что? Ты подошла к нему?
– Я побежала, но он скрылся, а Руслан расплакался. Мне пришлось вернуться к сыну.
– Это не может быть он. Возможно, ты обозналась.
– Да, наверное. Все дело в том, что я не была на его могиле. Не видела, как его хоронили.
– Эмин говорил, что хоронили ночью. По их традициям нужно было похоронить в тот же день. До заката они не успели. Поэтому так. Ну предположим, что случилось чудо и Султан жив. Почему он не объявился? Он же наверняка бы узнал, что ты родила ему сына. Да и вообще. У него нет повода скрываться. Братья бы ему помогли в любом случае. Так что не переживай, – Марина провела по сложной причёске. – Это просто сон. Ты чувствуешь вину перед Султаном, вот твое подсознание провоцирует такой сон.
А что Лейла? Я не видела ее среди гостей.
– Она отказалась прийти. Говорит, что у нее нет больше детей.
– Жестоко. Но Шамиль пришел.
– Да. Он уже видел Руслана. Сыночек его при первой встрече за нос схватил.
– А вот и мамочка. – В комнату зашла няня Руслана, Нина, с сыном на руках. Тот радостно агукая, потянул ручки.
– Какой лапочка, – заворковала Марина. – Обожаю детей. Можно? – спросила Марина, скорее для приличия, сама уже тискала моего мальчика. – Какой красавчик! Тьфу на тебя. Тяжело придется девушкам. Толпы за ним бегать будут. Все. Придется сказать Эмину, что я влюбилась в другого.
– В кого это? – в комнату вошёл Эмин. – Мне начинать нервничать?
– Я влюбилась в твоего племянника.
Пока они играли с сыном. Отвернулась, поцеловала крестик. Зажмурившись, прошептала:
– Султан, если ты жив, то приди ко мне. Если же тебя нет на этом свете – отпусти. Я хочу быть счастлива.
– Ну что? – спросил Эмин. – Ты готова? Адлан уехал в ЗАГС. А я сопровождаю вас.
Мы вышли во двор дома, где меня ждал белый лимузин Кадиллак, украшенный живыми цветами. Я хотела отказаться от пышной свадьбы, но Адлан настоял. В машину залезла последней, с тоской оглянулась на дом. Скоро я вернусь сюда полноценной хозяйкой. Няня Нина поехала с нами.
Руслану хоть и исполнилось два месяца, но расставаться с ним на целый день я отказывалась. Мы подъехали к дворцу бракосочетаний, мандраж внутри нарастал. Ощущение, что я совершаю самую огромную ошибку не покидало. Адлан ждал нас возле ступеней, часто перебирал четки. Когда он волнуется, всегда так делает.
Я вышла первой. Сжимая небольшой букет, шла к нему. Ткань шуршала, голые плечи покрылись мурашками, хотя на дворе было бабье лето и стояла жара. Вот и все. Пора делать шаги ему навстречу. Адлан оглядел меня с головы до ног, я видела, как он тяжело вздохнул и поправил галстук.
Сегодня я стану его во всех отношениях. Адлан взял меня за лицо, погладил большими пальцами, смотрел, будто не мог насмотреться. Я даже от Султана никогда не видела такого взгляда. Столько в нем желания, восхищения, возможно даже любви.
– Ты безумно красивая, Юля, – он быстро поцеловал меня, сжимая в объятьях, а я несмело ответила.
– Эй, молодожены, – смеясь позвал Эмин. – Сначала роспись, потом поцелуи.
Мы поднимались по ступеням, я держала его под руку. Регистратор объявила, что подошла наша очередь. Вошли в зал, заиграла музыка финал девятой симфонии Бетховена. Женщина приветствовала нас доброжелательной улыбкой.
Отец, Шамиль, пришел не один, а с какой-то спутницей. Гостей было много, но я почти никого не знала. Женщина-регистратор говорила речь, Русланчик агукнул и я машинально повернулась к нему.
За гостями, возле самой колонны стоял мужчина. Он был так похож на Султана.
Я почти не слышу, что говорят. В ушах стучит, а сердце готово разорваться на куски.
– Согласны ли вы, Адлан, взять в жены Юлию?