Одержимый (СИ)

– Значит, убираться все же выбрала, – констатирую очевидное, когда птенчик выпархивает из моей ванной.
Такая одурительная. Распаренная. Мокрая.
В полотенце, блядь, одном.
И, мать его, с глазами такими…
Сияющими!
Кулак сам по себе сжимается. До хруста.
В зеркало надо будет заглянуть.
Может, у меня там рога давно выросли, или хвост торчит и сера в ушах вспыхивает, а я и не заметил?
Иначе почему вдруг выходит, что осчастливил женщину тем, что она спать со мной не будет? С каких это, на хрен, пор?
Кивает. Улыбается, мать вашу! По-настоящему так. Искренне. Блядь, еще снова поцелуй меня в щеку, птенчик, и скажи, какой я замечательный!
– Потом уберешься.
Бурчу, прилагаю всю натренированную годами волю, чтобы не подорваться и не содрать с нее полотенце.
– Сейчас собирайся. В офис со мной поедешь.
– Что?
Залипает. Прям ротик в удивлении распахивает.
Зря. Зря распахиваешь то, что я бы сам с огромным удовольствием распахнуть по-другому готов! Ох, зря! Как на вулкане же сидишь! И зажигалкой на нем чиркаешь!
Может, птенчик это… Экстрималка? Ну, из тех, кто всякий смертельный риск любит и все время на него нарывается.
Типа руку к змеям засунуть ядовитым? Или бескрышно на моте гонять, чтобы разбиться на хрен всмятку?
Может, потому к себе всякую хрень и притягивает?
– Линннна!
Даже глаза прикрываю. Тру переносицу. Член уже разве что по лбу меня не бьет. Мозги точно вышибает! Или их уже отшибло?
– Пожалуйста, - тихо, Роман. Дыши. Просто дыши спокойно.
– Перестань так на меня смотреть! И… Губы, Лина. Губы вообще лучше не раскрывай! Давай. Одевайся иди. Чтоб через десять минут была готова!
Вещи ангелочка уже развесили в другой комнате в шкафы. Туда же утрамбовали и коробки с бельем.
Блядь. Уделала она меня тогда своим вопросом. Уколола. До сих пор неприятно скребет.
Игрушка. И белье под мой вкус чтоб подбирать.
Скриплю. Скриплю зубами так, что скоро раскрошатся!
С ее характером только стоматологам помогать зарабатывать бешенное бабло. Во всех смыслах из-за этой девчонки зубы оказываются под угрозой! Особенно у тех, кто на нее пялиться вздумает!
Игрушка.
Верно ведь все.
Моя. Сексуальная. Игрушка.
Так почему не беру? Не играюсь? Фантазия и без того разбушевалась так, что любой порносайт отдыхает! За десятую часть того, что в голове у меня прокручивается, сценарий на миллионы зелени наваять можно!
Отворачиваюсь к шкафу.
Чуть не пробиваю дымящимся стояком деревянные створки. Я так скоро на ринге этим стояком убивать смогу! Если еще вот так эта хрень с птенчиком продлиться!
Надо. Переключиться. Думать о цифрах. О делах. О партнерах. И будущем бое. Надо, Роман. А то свихнешься.
Черт.
  
49 Глава 49
 
Я ведь был прав.
Прав, когда говорил Санникову, что вся эта любовь, - наваждение одно. Лучше наркоты наколоться. И то меньше штырит. И шанс вылечиться еще есть.
Говорил, что прям друга потерял, какой неадекватный он сделался! Даже мне в морду догадался зарядить! Совсем с катушек съехал!
Это хуже наркоты. Хуже болезни и буйного помешательства. Это губит. Раскурочивает наповал.
И то.
Это у него там любовь.
А у меня так.
Секс! Всего лишь секс, тяга безумная, ненормальная какая-то! И все! А я уже не в себе. Здравые мысли расползаются, как тараканы при включенном свете из головы на хрен.
И под ребрами ломит.
Потому что хочу, чтобы улыбалась. Мне. По-настоящему.
Просто хочу ее. Только хочу. В разных позах. До одури. До безумия.
Уже как болезнь. И с иголки этой хрен спрыгнешь.
Удалить бы ее подальше и не видеть. Развлечься в объятиях других. Не менее сладких, зато намного более умелых. И голову с яйцами мне не морочащих.
А уже не могу.
Вышла она из комнаты, а уже будто и воздух в ней поменялся. И дышится не так!
Нет. Отпускать не вариант. Просто надо насытится этой девчонкой. Увезти на необитаемый остров и трахать так, чтоб отпустило. С недельку. Без перерывов, Потом как рукой снимет. Забуду даже как ее зовут.
 
Только, блядь, хочу, чтоб сама захотела!
Чтоб глаза вспыхнули не от того, что разрешил ноги передо мной не раздвигать, а наоборот! Чтоб лучилась прям от того, когда к ней прикасаюсь, когда под себя подминаю. Лучилась, блядь, а не мученически смотрела на меня с явным посылом, ну когда все это закончится!
Да. Тогда все на место встанет. И мозги мои, на хрен, тоже.
Просто в жизни такого ни с одной не было, чтоб хотел, а не взял.
Вот и воет все внутри, прям на стену хоть лезь. И глаза скоро лопнут от напряжения.
Только и всего.
Просто я не получил, чего хочу. И не больше!
  
50 Глава 50
 
Лина.
Даже замираю на пороге.
Не ожидала его таким увидеть.
Боже! Да он просто как с картинки сошел! Или с глянца!
Не представляла, что Роман может выглядеть… Вот так!
Гладко зачесанные назад черные волосы. Белоснежная рубашка с закатанными рукавами. Чуть расстегнутая сверху. Открывающая налитую мышцами грудь.
На ней болтается золотая цепочка с каким-то медальоном.
И рубашка сидит как влитая. Облегает сумасшедшие бугрящиеся мускулы, прямо играющие под ней. Идеально подчеркивает узкую талию. Черные брюки облегают крепкие бедра. На руках дорогие часы. И только глаза по-прежнему дьявольские. Прожигающие. Насквозь.
Боже.
Это небо и земля!
Передо мной не неандерталец, который берет все, что ему хочется, просто ставя перед фактом и забрасывая на плечо, не слушая того, что ты там лепечешь. А самый роскошный мужчина из всех, которых я когда-то видела! Видела не в жизни. На обложках и в кино.
И он…? Он был со мной? Спал в одной постели? Стал моим первым?
Даже не верится. Ущипнуть себя хочется. Но и этого сделать не могу. Так и замираю на пороге.
– Птичка, - его голос урчит раскатистым басом.
И снова отбивается почему-то внизу живота. Пульсом. Бешеным пульсом. Жаром сумасшедшим растекается. Так, что подкашиваются ноги.
Ощущение, как будто мне еще в том ночном клубе подмешали что-то в питье. Какой-то наркотик. И у меня до сих пор галлюцинации.
– Чего замерла?
В один шаг оказывается рядом. Заполняет собой все пространство. Голова кружится. От него. От его запаха. Дорогого парфюма с какими-то сумасшедшими горько-терпкими нотками и его самого. Звериный запах. Властный. Подавляющий. Как и все в этом мужчине.
– Пойдем, Ангелина.
Даже чеканит каждый слог так, что на куски изнутри будто разлетаюсь.
– Нам лучше надолго не задерживаться вдвоем в номере.
И почему мне кажется, что воздух рядом с ним совсем раскаленный? Такой горячий, как будто меня в духовку с головой засунули.
И руки вдруг внезапно начинают дрожать.
И я, кажется, тону… Словно проваливаюсь куда-то…
Но это совсем будто и не прежний Роман. Другой.
Собранный. Деловой. И официальный. Вот, даже не птенчиком меня назвал. Ангелина.
Прям так и хочется, чтобы повторил. Так мое имя еще ни разу не звучало.
Куда подевался дикарь, у которого, как мне казалось, даже мозгов не хватит, чтобы мое имя запомнить?
– А что я буду делать? У тебя? В офисе?
Наконец вскидываю на него глаза. И тут же будто в силки попадаю. Пронзенная его взглядом. Насквозь. Будто прикованная к нему.
– А на что ты способна?
Ухмыляется. Вздергивает насмешливо черную густую бровь. Пламенем порочным, дьявольским из глаз просто прожигает.
– С кофе справишься? Ну, и там партнеров моих развлекать. Переговоры у нас сегодня. Важные. А после переговоров, как договор подпишем, уйдем в отрыв, как водится. Побудешь нашим отрывом, а, Линннна? Знаешь же, как удачные сделки в деловом мире отмечают?