ПТУшник 2 (СИ)

— А еще у нас есть настоящая старинная крепость прямо в центре города. Названа в честь какого-то викинга, Рыжего Андерсена и ей уже полторы тысячи лет!
— Вообще на вид — как новая, даже с пушками!
А что, культурный и воспитанный город, с дюнами и соснами на побережье с белым песком, недалеко от Ленинграда интересен провинциальным девушкам даже больше суетливого и шумного мегаполиса, где приходится тратить шестую часть суток только на дорогу до работы и обратно, как сейчас на ту же учебу.
Да и наш хлебозавод тоже делает вкусные торты помимо потрясающих батонов и булок.
Впрочем, девушки из провинции совсем не избалованы жизнью и проблемы с транспортом воспринимают стоически, тем более, проезд у нас бесплатный.
А раз бесплатный — то нечего и рожу кривить! Думаю, в их родных поселках и городках — появление автобуса по расписанию — уже большой праздник!
В первые дни учебы мы все по очереди посетили фотомастерскую рядом с училищем, сфотографировались на ученический билет и на этой неделе нам обещают его выдать. Как и положенную форму всем учащимся ПТУ, для которой сняли уже размеры и теперь комплектуют наборы заказанным.
Однако, есть и еще одна плохая новость, про которую я узнаю, заметив объявление на стене станции Ленинградского метрополитена имени Ленина ордена Ленина.
Гласит оно о том, что с десятого сентября восемьдесят второго года начинается срочный ремонт моста имени Александра Невского, все прежние маршруты транспорта пойдут через Большеохтинский мост.
Это значит, что нам придется ездить в общагу от метро Площади Восстания, время в пути увеличится на добрых двадцать-тридцать минут. А учитывая увеличивающийся перегруз общественного транспорта, то, что мы переживаем сейчас во время посадки, покажется нам цветочками или даже ягодками.
Я не стал долго раздумывать и решил окончательно признать идею с проживанием в благоустроенном общежитии закончившейся. Не готов я больше тратить свое достаточно ценное время на такой бестолковый туризм.
Поэтому, в понедельник остался около путяги и принялся методично обшаривать район, пытаясь найти работу, пока неважно какую, так же начал опрашивать местных жителей и особенно бабулек, с которыми я всегда хорошо умею общаться, насчет снять комнату или даже квартиру.
Меня во многом вырастила и воспитала моя бабушка, я очень трепетно отношусь к старушкам, поэтому, если вижу, что кого-то из них обижают, планка у меня падает мгновенно и кровь заливает глаза.
Конечно, дело это нечастое, к пожилым людям обычно относятся уважительно, поэтому серьезно я отмутузил всего пару парней в прошлой школьной жизни. Теперь, наверно, чаще стану это делать, ведь семь лет прошлой жизни у меня пролетели при родителях и училищных командирах, там не откуда особо было сталкиваться с такими процессами.
А вот теперь я перехожу на темную сторону самостоятельной жизни, в которой придется снимать любое жилье, скорее всего, в коммуналках, а в них таких случаев на моих глазах произойдет гораздо больше.
Однако, где-нибудь на Циолковского или Лифляндской улице я могу встретиться со старыми знакомыми, мужиками-конкурентами или тем же гопником впоследствии, после чего весьма реальный итог — удар ножом со спины.
Да и воздух в том районе густо пропитал выхлопами с КПП — комбината пищевых продуктов, воняет четыре или три дня в неделю очень сильно. От розы ветров зависит этот тошнотворный запах, иногда он есть, иногда — нет.
Хорошо помню это вонючее заражение по службе в училище, так что, две серьезные причины заставили меня отклониться в сторону Измайловского проспекта. Квартировать за Фонтанкой около Садовой тоже можно, однако, там зона ответственности сержанта Абросимова, насколько он сможет меня узнать сейчас при встрече — мне не известно, поэтому, лучше так не рисковать свободой и здоровьем.
Я сначала прочесываю район около училища, потом вечером, после девяти часов, выезжаю в сторону общежития и сразу же ложусь спать по приезду. Мне пока не до ремонтов, пусть парни с моими инструментами справляются как-нибудь.
 
Со всеми этими хлопотами и взрослым поведением я уже приобрел определенную известность у администрации общежития, поэтому мне можно появляться на проходной около десяти вечера, в то время, как несовершеннолетним и просто всем первокурсникам обязательно нужно до девяти вечера оказаться в общежитии.
Второй и третий курс получают поблажку гулять до десяти вечера, однако, пользуется этим правом мало кто.
Кафе и ресторанов поблизости нет, да и денег на них у жителей общаги не имеется, до кинотеатра на Среднеохтинском проспекте далековато, а проблемы в темное время суток быстро найдут любителей вечерних прогулок.
Однако, я со своей верной ножкой от табуретки тоже стараюсь лишнего не рисковать и быстро пробегаю дистанцию до общаги, держась проезжей части проспекта Энергетиков, чтобы не столкнуться совсем внезапно с местными хулиганами.
Продолжаю прочесывать улицы между Лермонтовским и Измайловским проспектами, захожу во все магазины, ателье и кафе, везде провожу какое-то время присматриваясь к людям, которые там работают и пытаясь понять, как бы им предложить свои услуги.
Потом перехожу ближе к Московскому проспекту, там всего побольше, и магазинов и ателье всяких.
За три таких дня, гуляя по магазинам и ателье, ужиная в разных, редких здесь кафе, я заговорил с огромным количеством работающих там людей, узнавая насчет работы. Прямо, как в фильмах про капитализм, как американский безработный, по моему виду похоже, что работа мне требуется позарез.
Однако, уверенное поведение, фирменные вещи, некоторое обаяние и подвешенный язык располагают ко мне администраторов из кафе и столовых, еще девушек и женщин, продавцов магазинов, серьезно страдающих из-за пьяниц-грузчиков или нерадивых помощников на пол-ставки.
Похоже, что устроиться на работу в магазин или сферу услуг грузчиком или лаборантом на посылках можно без блата и титанического труда, если ты ее серьезно ищешь, только, есть и у меня свое слабое место в биографии.
Несколько заинтересовавшихся мной людей из торговли и сферы услуг сразу же отказали мне, узнав, что я несовершеннолетний и из документов у меня только свидетельство о рождении и ученический билет, который я еще даже не получил.
Я их понимаю, никому не нужны проблемы с законом, я должен учиться сейчас, как работать, а не искать эту работу.
На занятия все же хожу, обычно досыпаю там пару часов, уже приучил девчонок не толкать меня возмущенно, когда я начинаю похрапывать или посвистывать, а объяснять преподам, что я ремонтирую общагу, мало сплю и сильно устаю.
Пока я собирался учиться в путяге до получения паспорта, только, теперь общежитие, до которого замучаешься добираться, больше не держит меня. Остается только горячее питание, стипендия и продуктовые пайки в плюсе, стандартная форма ученика путяги меня тоже не интересует. Да, еще требуется найти жилье, которое не будет слишком сильно унижать мое человеческое достоинство, а с этим делом в коммуналках, которыми заняты почти все дома в районе — дело обстоит очень печально.
С поиском жилья все же попроще, чем с работой, найти комнату можно и без паспорта, лишь бы деньги платил. Только, обычно такие подспитые тетки, сдающие одну из комнат, сами живут в таких многолюдных и страхолюдных коммуналках, где на восемь комнаток — всего одна уборная, как пел еще недавно классик.
Очень страшных коммуналках и сдают еще более страшные комнаты, где даже присесть на продавленные кровати кажется опасным, чтобы что-то заразное не подцепить.
Оставить там ценную вещь невозможно, да и не ценное тоже, двери этих комнатушек уже были не раз выбиты, замки вываливаются из своих гнезд. Там не только технику не оставишь, чтобы что-то записывать, там можно и себя не найти, если слишком крепко уснуть.
Поэтому я понимаю, что мне нужны те относительно новые дома, встроенные в длинные ряды доходных зданий девятнадцатого века и еще сталинки подходят, там почти все жилье индивидуальное, коммуналок мало, поэтому обращаю особое внимание именно на такие объекты.