Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок (СИ)

Впереди мигнули светло-голубые огни портальной арки.
Мне показалось, что позади что-то скрипнуло – в одном из переулочков, но разглядывать в такую темень… даже эльфийское зрение не поможет. Сюда бы котика или Игги – с ними я чувствовала себя в большей  безопасности.
Что-то здесь не так. Мне показалось, что силуэты однокурсников слишком уж далеко, хотя только что были здесь.
 — Моэри, мы точно не отстали? – Окликнула я эльфа, но ответа не получила.
Хотела обернуться – и в этот момент мир как будто выключили. Нет, я не ощутила удара, не почувствовала чужих эмоций. Совсем ничего! Просто в один миг я прикрываю глаза на заснеженной улице у толстого потемневшего бруса стены, а в другой – открываю их в жарко натопленной комнате.
Я все очень хорошо помню – до последней секунды, все, что происходило. И поэтому не понимаю, как здесь очутилась. Не понимаю, но приказываю себе не вопить, не трястись и не пытаться открыть глаза. Успокаиваю сердце – а то как выпрыгнет из груди, что я буду бессердечной делать?
Или мне кажется – или меня похитили. Но мне обычно не кажется.
Под спиной что-то мягкое – какой заботливый похититель! Можно спокойно и размеренно дышать. Я сплю. Я просто сплю. Пальцы едва заметно водят по поверхности. Прохладная ткань. Я не сразу понимаю, что ткань касается голой кожи. А я только и могу, что пошевелить пальцами – все тело тяжелое, как колода.
— Скоро она очнется? – Раздался недовольный голос, от которого внутри что-то сжалось колючим комком.
Корней! Откуда?! Да ирбисы бы его подрали, а тролль сожрал косточки! Проворонили всей толпой одну адептку!
 — Вы какую дозу вещества впрыснули, идиоты?  — Взвизгнул этот ненормальный. Несолидно, как большой… свин. – Хотя… может так и лучше. Идиотка-жена – это вернее. Мозгов хватить только детей рожать и силой меня снабжать. Древней могущественной силой, — Корнэлл причмокнул от восхищения своими планами, — конечно, девка совсем не в моем вкусе, но на что не пойдешь ради магии!
Чья-то шустрая рука, культяпку бы тебе оторвать, прошлась по моему плечу и, кажется, коснулась лица.
— Тощевата, — тоскливо вздохнул похититель, — где эти дивные полные бедра? Где тяжелые волосы, прекрасные телеса, стать? Кожа да кости. Тьфу. Будь человеком, с этим ещё можно было бы что-то поделать, а с эльфами… все без толку! Терпи теперь эту бледную моль!
Да ты поклонник Рубенсовских дам, дорогой! С радостью бы отправила тебя на  поиски твоего идеала – куда-нибудь в картину, не иначе. И чтоб тебя там придавило и расплющило.
— А-а, да ты очнулась, Дааночка, — противно засюсюкал – как при первой встрече – колдун.
И что меня выдало?
Медленно разлепила глаза – веки были чугунные. Мир вокруг постепенно обретал четкость. А мужчина, стоящий передо мной, мало напоминал земного франта. Густые волосы. Темные, до плеч. В них виднеются тонкие нитки седины.  Откуда? Жизнь злодея нелегка?
Элегантное короткое пальто на земной манер, а под ним – темный строгий сюртук, темные брюки и яркая светлая бабочка галстука. Нелепо. Он кажется привлекательным и теперь лишь на первый взгляд. Слишком колючие глаза, большой рот, да и смотрит… липко, безумно, с какой-то лихорадочной жаждой.
 — Лучше бы вам меня отпустить, Корней, — я называю его по земному имени. Пусть думает, что знаю его как земного колдуна – может, так что выгадаю, — сами понимаете, иметь с вами ничего общего я не буду, а если со мной что-то случится мои снежные родичи, да и руководство Академии не обрадуется.
Язык шевелится еле-еле, но я не сдаюсь. Проговариваю с трудом каждое слово. Вот только мне снисходительно улыбаются, как ребенку несмышленому.
  
Глава 18.2.
 
— Ах, Даночка, да когда я на тебе женюсь, а ты отдашь свою древнюю кровь моим артефактам – не всю, конечно, — сюсюкающе, вкрадчивым мягким тоном заметил мужчина,  — то будет уже неважно, найдут нас или нет. Я тут кое-какие артефакты приготовил – разделишь со мной ложе – и совсем скоро будет у нас потомство.
 
Меня как-то по-хозяйски – как породистую кобылку – похлопали по щеке.
Остановите, меня сейчас стошнит! Прямо на этого «царя зверей»!
Кажется, я все-таки одета. Да точно. На мне какая-то толстая длинная рубаха, а под ней – ещё и  нижние кальсоны. Какое облегчение!
— А потом первородные Храмы будут моими, — причмокнул губами Корнэлл, — разве это не чудесно? И так славно, что девица из твоей группы любезно рассказывала мне обо всем, что происходит в Академии! Знаешь, она тебя сильно не любит, дорогая. Но если ты меня попросишь… пожалуй, ради тебя решу этот момент, — лающим смехом расхохотался безумец.
Нежные ежики, пусть на вас сядет всеми местами!
По животу и спине тек пот. Сосредоточиться в таком жару было просто невозможно, даже магия моя спряталась где-то на самом дне. Но и того, что оставалось со мной, было достаточно, чтобы ощутить ту непроглядную черную дыру, которая была рядом с магом. О да, его эмоций было не ощутить, не прочитать его! Вот только, насколько я помню самые первые  лекции, самые  основы, которые вдалбливали юным бестолковым магам, чтобы такое с собой сотворить, нужно, как минимум, лишиться мозгов.
Ведь это значило, что маг не только сам закрывается от мира – он отрезает себя от мировых потоков, от магии, которой пропитан воздух, обрекает на вечную «голодовку» и безумие. Похоже, «Корней» сошел с ума уже давно и прочно.
 — Нравится моя защита, да? Я создал её еще в детстве! Мерзкое ощущение – что любой в мире может заглянуть в твою голову, прочесть тебя, как открытую книгу… Глупцы не видели, что ценные  знания у них под носом – надо лишь суметь взять.
Из отрывистых разглагольствований, пока меня приводили в чувство, я лишь поняла, что когда-то шустрый паренек Корнэлл нашел древний заброшенный схрон. А в нем – книги.  Они были на незнакомом языке, но прыткого, пытливого и озлобленного на весь мир мальчишку это не остановило. Он вырос, выучился, стал талантливым магом и закончил расшифровку записей, благодаря которым и создал свою универсальную «защиту».
Вот только защита ли это на самом деле? Но, похоже, мужчину это не интересовало. У него было свое собственное представление о происходящем, а все остальное было неправильным.
Вопреки всем киношным злодеям, говорил он мало, приходилось собирать сведения по крупицам. Что поняла – планы у колдуна были непомерно великие и не по его шкуре наполеоновские.
Покорить древние Храмы стихий с помощью старой крови первородных нелюдей и заёмной энергии. Присвоить себе самые могущественные источники силы и стать кем-то вроде местного божества – ни больше ни меньше! Вот это масштаб!
— Сейчас пройдем в Храм. Он как раз под нами. Спит. Ты его мне разбудишь, Дайана.
Больше колдун не разглагольствовал. Подозвал созданного им из земли и металла голема – и тот взвалил меня на плечо, потащив за своим хозяином.
Живых последователей Корнэлла мне не встретилось. Похоже, он слуг не жаловал. А тех, что меня сюда притащили… буду считать для собственного спокойствия, что разогнал или они сами спрятались.
Мы спустились вниз по узкой каменной лестнице с крошащимися от времени ступенями. Снизу пахнуло чем-то трудносочетаемым. Даже сила встрепенулась.
Татуировка на груди вдруг ожила, обожгла огнем, посылая по всему телу тысячи игл.
На миг на глаза навернулись слезы, а после я поняла, что тело меня снова слушается.  Пусть была слабость, пусть магии почти не ощущалось, но… Как сказала бы Алиска – будем живы – не помрем. А папа бы добавил, что и на старуху бывает проруха.
Папа…
Кольнуло капелькой грусти. Справлюсь ли? Постараюсь. Не мне тягаться с колдуном, но что остается делать? Не замуж же выходить, в самом деле! Было сейчас в  этом слове что-то стылое, безнадежное, как стены мрачного склепа.
Перед глазами вместо слащавой физиономии с бородкой стояло другое лицо. Холодное. Гордое. Упрямое. Вот только даже если татуировка и могла бы что-то передать – то вряд ли на такое расстояние и сквозь толщу камня. Кольнула занозой мысль – может, для Ллиошэса так будет лучше? Ну, утрет кровавую слезку, почила безвременно глупая невеста. Возможно, что и конца света не будет – мир подумает-подумает, да подкинет Вечному деймару и хранителю другую, более подходящую избранницу.