Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок (СИ)

Ну, это уж слишком!
И во мне сил хватает. На то, чтобы отцепить от себя цепкие пальцы, а потом без затей ткнуть противнице в грудь.  Эту точку мне показывал апа Каэллир. А Каэллир… он точно знал, как и куда бить. Жаль, у нас не так уж много времени было на совместные занятия по самообороне.
Девушки должны быть вежливыми! А не кидаться с видом безумных маньяков!
Врагиня согнулась в три погибели. Знаю, больно. И магические потоки перекрывает – тоже неприятно. Но иногда нужно уметь за себя постоять.
 – Ты-ыы… пожалеешь! – Прошипела.
Некстати проснулась моя сила. Укутала поземкой, одарила запахом прокисшего молока, кипящей кислоты и какой-то запредельно прогорклой, мерзкой вонючей жижи – фу, как в яму с нечистотами окунулась! И это эмоции адептки?
Не умею я жаловаться – иначе, наверное, уже бы била тревогу и бежала к нашему куратору.
— Сама не пожалей. И запомни, Айшэл, мне Моэри не нужен, он мне как брат, — все-таки пожалела я сумасшедшую девицу. Может, совсем от любви голову потеряла, — но он свой собственный. И такими поступками ты его скорее оттолкнешь, чем привлечешь.
Вот только меня проигнорировали. И к лучшему. Я быстро спустилась вниз, свернула в нужный коридор – и проскользнула в аудиторию.
Так и знала – Ашарис уже восседал на втором ряду. Оранжевые глаза ярко блеснули при виде меня. Обрадовать его, что за ним охотиться опасный маньяк в юбке – или пока не стоит? Все же хорошо, что этот мир, хоть и волшебный, хоть и непростой, но во многом лишен традиционных средневековых замашек и условностей, особенно, в среде магов.
Иначе, боюсь, мне здесь было бы очень сложно прижиться, успела бы столько шишек набить и ошибок совершить…
Впрочем, что сейчас  об этом говорить? Прошлое – прошлому. Мне повезло – и это совсем немало!
— Внимание! Эмиссар! – Выдохнул один из наших, метнувшись к двери.
Все чинно расселись, достали тетради и умолкли. А в аудитории медленно, не касаясь земли, вплыл уже знакомый мне эмиссар Метели. В своей обычной полупрозрачной форме. Как будто нам всем привиделся тот дивной красоты и нечеловеческой грации мужчина у портала в Храм.
Так вот ты какой, господин ректор!
Прозрачная светящаяся фигура пролетела к невысокой кафедре и замерла рядом.
— Адепты, — вкрадчиво шелестнул голос, — на моих занятиях вам редко понадобятся перья и тетради. Все знания усваиваются только на практике. Поэтому самое лучшее, что я могу сделать для вас – позволить получить столько практики, сколько это возможно, чтобы научить горячие  головы осторожности. Те, кто сумели выжить до второго курса, обычно больше не имеют проблем с учебой, — с ласковой улыбкой упал на нас мороз.
Айшэл застыла в дверях. Она опоздала и несчастно хлюпала носом.
— Я не потерплю опозданий. Наряд на кухню – всю неделю. Утром и вечером, — голос эмиссара убивал любое желание переспросить, почему наказание настолько жесткое.
Ведь это времени на учебу совсем не останется, а невыполнение домашних заданий может привести к новым нарядам…
Только скандалистка Айшэл прошелестела:
 — Да, высокий тир… — и шмыгнула на свое место к подружкам.
— Ну а теперь, мои маленькие личинки магов… вы узнаете, что такое настоящая магия льда. Чем ваш факультет так отличается от других. И почему я бы никому не советовал вставать на пути у тех, в ком течет кровь первородных…
  
Глава 17.3.
 
С этими напутственными словами перед нами прямо в заблокированной от любого воздействия аудитории легко распахнули на земле омут портала. Пугающий. Затягивающий. Смертельно опасный.
— Ну, что же вы молчите, тиры и тирры? Кто будет самым смелым? Мне что-то подсказывает, что тот, кто начнет позже других, может не попасть в общежитие до заката… — голос эмиссара обжег ледяной поземкой.
Стужа упала на аудиторию.
Даже мне на мгновение стало тяжело дышать – до того морозным был воздух.
Я только успела моргнуть, даже глаза не протерла, как в следующий миг поняла, что мы находимся в совершенном другом месте. И вокруг нет и следа от Академии и аудитории, залитой дневным светом.
 
Правда, когда я проморгалась, поняла, что ошибаюсь. Не в той части, где мы оказываемся далеко от Академии, а в той,  где вокруг тишина, пустота и что-то вроде мрачного кладбища.
Напротив. Вокруг было очень шумно. И только мы, первокурсники Академии, цеплялись друг за друга как потерянные котята, пытаясь понять, как тут вообще можно устоять среди такого количества народа?
Шум ошеломлял. Нет, и в Академии было шумно, но… как-то немного иначе, как сквозь пленку льда. Ледяные, даже самые шумные, теперь казались степенными кумушками на выгуле. Неторопливыми, осторожными, внимательными. А вокруг стоял настоящий гвалт – как на базар попали. И только когда я немного пригляделась – и уцепилась за рукав Моэри, как за  соломинку, поняла, что мы находимся в огромном зале, похожем на приемный покой какого-то бюрократического заведения.
Высокие колонны острыми пиками устремлялись в небо потолка. Ступени крученой лестницы наползали холмами, а пол казался топью.
— Итак, маленькие маменькины котятки из корзинки, — раздался насмешливый голос Метели. Вернее, насмешку там можно было разыскивать с лопатами – и копать на три метра вглубь – и иметь очень хорошо развитое воображение.
Ректор был все так же дивно хорош собой, строен, высок и холоден. В прямом смысле этого слова – температура воздуха рядом с ним резко падала. Волосы при свете солнца казались неожиданно темными, густыми, рассыпаясь по плечам тяжелыми шелковыми прядями.
Я видела, как оборачивались некоторые дамы.
— Итак, тиры и тирры, мы находимся в главном здании Сыска наших любезных соседей – Тайнарского северного человеческого королевства.
 — Мы с ними  граничим двумя горами, тоже мне – соседи, — пробормотал кто-то.
 — Именно эти соседи любезно предоставляют нам возможность практиковаться и помогают доставлять в Академию продукты, чтобы вы, снежные котики, не передохли с голоду, — ласково продолжил лорд Метели. По полу пробежала изморозь.
Сразу видно, когда у чело… эмиссара хорошее настроение. Душевное.
 — И мы сюда, как я и сказал, прибыли на практику. Так что будьте хорошими детками. Слушайтесь вашего сегодняшнего куратора. Надеюсь, что увижу вас в полном составе вечером, — на бледных губах промелькнула судорога усмешки.
После мороза в горах и на землях Академии здесь было жарко.
— Саттаж, и ты здесь! Новую партию птенцов притащил! – Пробасил кто-то во весь голос.
К нам, стремительно расталкивая, как ледокол айсберги, посетителей, двигалась настоящая гора.
Росту в мужчине было больше двух метров, обхват рук – как пять моих, в кулаке, наверное, чья-то голова поместится. Настоящий великан с острым проницательным взглядом серых глаз и коротким ежиком волос.
— Магистр Роун. Ваши подопечные. Программа первого курса, но этим одаренным адептам можно давать усложненную, — суховато откликнулся Метель. Гиганта это, впрочем, не смутило.
И спустя секунду мы с некоторым уважением наблюдали за тем, как он похлопывает эмиссара по плечу, а потом крепко пожимает ему руку, скалясь во все зубы.
 — Саттаж! Все такой же сухарь. Не нашлась ещё девка, что сердце твое каменное растопит!
Кто-то из адептов изобразил обморок. Вот сейчас будет из местного Сыска ледяной дворец… Но… минута сменяла другую, а все было на своих местах. Эмиссар Метели позволил магу невиданную фамильярность.
— Роун, ты, смотрю, тоже пока не стал примерным отцом семейства, — хмыкнул Метель.
А здоровяк вдруг хитро крякнул:
— Кто знает, Саттаж, кто знает… ты давненько в гостях не бывал, новостей не знаешь. Заходи на чашку горячего стакка на днях, познакомлю тебя с огонь-девицей моей.
— Посмотрим, — уронил все так же холодно Метель. Но мага это, похоже, совсем не смущало.
 — Давай уж, снеговик, справлюсь с твоими снеговичками, — отмахнулся гигант.