Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок (СИ)

— Вы образец галантности, Ваше Сиятельство, — пробормотала, чувствуя усталость.
Уже сквозь полудрему ощутила, как меня опустили на кровать, стащили плед и, кажется, собственноручно переодели. Стыдно мне станет потом. Немного позже. А пока… можно я посплю? И в  этом сне мне приснится, что когтистые  ладони гладят меня по голове, перебирают пряди, расчёсывают. Что меня целуют, прикусывая кожу. Что мне тихо шепчут что-то на ухо на незнакомом языке.
Потому что в реальном мире, конечно же, такого никогда не будет.
Любовь к эльфу крови – острый клинок, опасный яд, сладкий аромат, что пьянит хлеще вина. Я не знаю, как это – любить. Я никогда не любила мужчину по-настоящему. Белов не в счет. И теперь у меня есть все шансы узнать, насколько опасно влюбиться в деймара. А в древнее беспринципное чудище?
Вынырнула я из дремы, ощутив, что меня душат. А, когда дернулась и открыла глаза – с ужасом захотела их закрыть. Потому что я лежала на горячем дышащем и шевелящемся теле, и принадлежало оно Ллиошэсу  Норитэли, чьи когти запутались в моих волосах.
Я была одета в мужскую рубашку, а татуировка на груди медленно мерцала. Мне показалось, что он неё исходили сотни мелких нитей, связывая нас с деймаром воедино.
На его лицо можно было любоваться как на произведение искусства. Вместо этого я дернулась, осторожно завозилась, пытаясь выпутаться. И сбежать. Хотя бы на время. Хотелось бы надеяться, что никто здесь деймара не виде… постойте.
Я медленно моргнула. Просто эти гладкие стены, кровать под балдахином, виднеющийся золотисто-черный комод… это была не моя комната!
Вот только чья тогда? Ответ напрашивался сам собой – и сейчас собственнически обнимал меня за талию. Или пытался это сделать. Эльф крови… Ллиошэс. Все между нами менялось слишком быстро. Но что там – даже мысли о лишнем я не допускала. Мимолетное увлечение не для меня. То, что я ищу в жизни и браке —  не для него.  
Не стоит рассчитывать ни на что — не придется потом плакать. Моя задача — разобраться с тем, что происходит и обязательно найти возможность встретиться с родителями или перетащить их сюда.
Не верю, что мама от такого откажется, она всегда любила фантастику! Правда, больше космическую, ну и что же?
Я все помнила. И как холодно мне стало от магии, которая словно взбесилась. И как тяжело было осознать, что с силой во мне придется бороться всю жизнь. Как и всем магам, чей уровень на самом деле выше среднего. Ну а что вы думали? Все помнят пословицу про бесплатный сыр. Вот и будет полный кусь... И мышеловка захлопнулась.
Я снова чувствовала, как тихо шепчет магия в крови. Нет, я не подчинила себе свою магию в один миг, но энергия зимы как будто дала толчок для стабилизации потоков. Дала уверенность моему безмагичному разуму, что все не случайно, что волшебство существует на самом деле.
В венах поблескивали синие искры магии. Я знала, что это временно, из-за срыва. Из-за того, что сила кристалла Зимы не сразу стабилизировала потоки.
И все же...
Сильная ладонь с длинными когтями легла на мою ногу. Пробежали мурашки.
  
Глава 15.7.
 
Я вдруг осознала, что лежу в чужой постели, в одной рубашке.
А его волосы пахнут горьковатым ароматом хвои. И ноткой костра.
И кожа на лице настолько бархатная, что хочется ладонью провести.
Ресницы длинные...
Не знаю, в какой момент распахнулись его глаза, а обманчивая расслабленность сменилась жёсткой уверенностью.
Хищник приоткрыл глаза. Посмотрел прямо и уверенно, заставляя невольно съежиться под чужим взглядом.
— Итак, Дайана, — голос у него был совершенно не хриплый, на зависть всем бодрый и язвительный, — теперь, надеюсь, ты мне расскажешь, как же тебе пришло в голову слушать подсказки эмиссара и привязывать себя к его сущности через кристалл Зимы... Вроде не маленькая уже, а такое глупое доверие проявила...
Мужчина встал. Потянулся, ловко спрыгнув с постели. Он был полностью одет. Но выглядел как-то... Мягче? Домашнее?
Детские отговорки едва ли могли спасти. Тут уж если натворила — иди, сдавайся, дурная голова. Не даёт эта голова ногам покоя, как подзуживает кто!
 
— Гордость. Обида. Глупость. Все, как я говорила. Поддалась на провокацию, — не думала, что признаюсь так откровенно.
А ведь преподаватель именно что провоцировал, унижая при всех. Теперь, на свежую голову, я это ясно понимала.
Как и чувствовала – не просто даже провоцировал. Ещё и вплел какую-то едва заметную магию, которая убирала любую осторожность и толкала на необдуманные поступки.
Но я себе не оправдываю.  
А про свои подозрения расскажу обязательно. Вот прямо сейчас.
Выслушал меня деймар внимательно и не перебивая.
— Хорошо, что ты решилась мне все это рассказать, девочка. — Ллиошэс задумчиво смотрел на панораму в окне.
Вид захватывал. Высокие горные отроги, снежные шапки, пятна природных гейзеров, местных источников. Сердце забилось в горле.
— Теперь ты связана со Стужей. Погибнет он, уйдет сила из всех его кристаллов — и потянет за собой твою жизнь. Это ты понимаешь? — Деймар резко развернулся.
Обманчиво спокоен. По волосам пробегает огонь. Напряжен. Как будто кинуться готов, щерится волком.
— Псшшшт! — Вдруг раздалось громкое. — Пиу-йу-всшшт!
Как зачарованная, я обернулась, глядя на подоконник. Там стоял цветок. До этого я и внимания на него не обращала. Ну, цветок и цветок. Какой-то блекло-сиреневый с фиолетовыми пятнами.
А вот теперь это чудо раскрыло пасть, став похожим на очень прожорливый диковинный пион, зашевелило лепесточками, затрепетало, зашипело...
Показалась розовая длинная ворсинка, напоминающая язык, а на бархатной розовато-лиловой кожице с серебристыми волосками вдруг прорезались два глаза.
Цветок громко икнул, завозился в горшке, требовательно клацнул челюстями.
Ноздри носа деймара дернулись.
Мужчина на миг прикрыл глаза, словно что-то просчитывал.
А когда открыл, багряное пламя в глазах было лишь самую капельку спокойным.
— А теперь, Дайана, оденься и накорми, Шакса. Он голоден. Пары косточек, оставшихся от глупых девиц, будет вполне достаточно.
— А череп слишком ехидного эльфа подойдёт? Или берцовая косточка неосторожного злодея? — Уточнила, заматываясь в одеяло.
— Попрошу злодеев не трогать, жалкая смертная эльфийка, это место занято великим Арогнатиусом Перперикорелли, магистром изящных и убийственных искусств, доктором людских пороков и величайшим магом огня прошлого! С моим девизом "Гори оно серым пламенем!" маги шли в последний бой!
Я дернулась, а, поскольку сидела на краю постели... Закономерно рухнула вниз, на ковер. Хорошего настроения это не добавило, но понять, откуда шел этот скрипучий ворчащий голос сразу не получались.
Да где же? Где?
Я закрутила головой.
Не сразу поняла, что голос идёт... Со стола, что притулился бедным родственником у стены.
А на столе лежит...
— Это что, череп? — Ойкнула, вытаращившись на желтоватую кость.
Череп был украшен венком из васильков, в его глазах игриво мерцали самые настоящие рубины.
На меня клацнули челюстью.
— Какое неуважение! Какое вопиющее безрассудство! Ллиошэс, и ты, Великий и непобедимый лорд Крови, польстился на это?!
Череп даже подпрыгнул от возмущения.
  
Глава 15.8.
 
Череп даже подпрыгнул от возмущения.
На подоконнике ярилась Шакса, шурша пастью и листьями.
Насыщенная у эльфа жизнь, нечего сказать. И соседи веселые.
— Гнатик, ты был третьесортным некросом. И умнее после смерти не стал, — лениво бросил Ллиошэс, — ещё раз щелкнешь челюстью без разрешения — будешь пересчитывать рубины в голове.
— Одевайтесь, Дайана, — уже мне — ваша одежда на кресле. И постарайтесь ничего не заморозить. Сейчас вам очень важно сохранить душевное спокойствие. Так магия вернее стабилизируется.