Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок (СИ)

Дыру в одежде прикрывала Май, которую я отвлекла маленькой погремушкой-снеговиком. А шрамы на лице были замазаны толстым слоем лечебной эльфийской косметики.
Та была сделана из каких-то особых редких горных цветов и почти не поставлялась во внешний мир. Ее главная особенность — полная незаметность. Лицо сохраняло естественный цвет — и ни следа шрамов.
На Земле бы оторвали вместе с руками этих снежных косметологов! Женщины бы им дворец отстроили! Ну, или в каком-нибудь подвале заперли, что тоже вероятно.
— Вы глухая, тирра? — Смешок.
Не узнал?! Не может быть! Только почему на сердце вместо радости — терпкая грусть?
— Мы гуляли. И нападение в виде чуждой ледяной магии было большой неожиданностью, — ответила сдержанно.
Присела в поклоне, чувствуя, как колотится сердце, и произнесла заученное:
— Благодарю за ваше вмешательство, тир...
Краем глаза я заметила вспышки на тропе. Потом — съежившуюся воронку.
Заметила страшный острый коготь, надменные губы, сведённые к переносице тонкие брови и свежий шрам на щеке.
А спустя секунду в голове помутилось, желудок скрутило, и нас под разъяренный вскрик спасателя уволок, наконец, сработавший портальный камень.
Меня им снабдила снежная Владычица — на всякий случай.
Он сработает при первой же серьезной опасности — заверяла она.
А сработал камень только сейчас. Когда мы с эльфом успели поцеловаться, Май точила десна о погремушку, а в голове у меня нарастал снежный ком вопросов.
И в следующее мгновение мы с Май выпали прямо у главной лестницы.
На виду у замершего на верхней ступени Владыки Каэллира и застывшей внизу, в центре зала, делегации из десяти высоких, нечеловеческих, ужасающе прекрасных и пугающих нелюдей, рядом с которыми отирались большие и не менее пугающие кошаки с подозрительными кожаными тряпочками по бокам.
И финальным аккордом прозвучало:
— Думала шо сдохну. В следующий раз надумаешь с женишком свидеться — сразу лопату беру! — Икнула Игги.
— Зачем? — Пытаясь отобрать у Май погремушку, уточнила я.
— Закапываться в могилку! — Рявкнула впечатлительная нечисть.
Май завопила и обернулась змеенышем.
Я пошатнулась и стала оседать на пол.
Весёлый вышел день... Новый мир как будто задался целью меня уморить!
***
Я старалась не сгореть от мучительного беспокойства и неловкости, смешанной с возмущением. 
Малютка Май давно сопела в своей кроватке. Крохотная змейка так и не надумала обернуться младенцем, и теперь сладко спала, подергивая погремушкой на хвосте и обвивая подушку. 
Меня же вылечили, поставили на ноги, позволили немного прийти в себя, и... Строго-настрого, как младенцу, запретили покидать свою комнату! 
Нет, я бы от этого не расстроилась — после того, как я пересказала вкратце свои приключения лорду Каэллиру, мне хотелось провалиться сквозь землю. Просто... Кое о чем я ему не рассказала. О нашем с деймаром поцелуе, например. Или о том, что он кусается. Что я до сих пор ощущаю его прикосновение на губах. 
Я бы обсудила это с Алиской. Как никогда рядом не хватало родного плеча. Но вот с Владыкой снежных эльфов... 
Он и так, я видела, был совершенно недоволен моей встречей с эльфами. Возможно, именно от них подальше нас и отослали. И не уверена, что нашей охране возвращение к разъяренному господину дастся легче, чем знакомство с ледяной пакостью.
Все, что я успела спросить: 
— Нас всё-таки убить или похитить хотели? И не нас, а Май, верно? Как тогда, когда я ее нашла? 
На губах снежного промелькнуло странное выражение. Как будто он и хотел ответить, и предпочитал смолчать. 
— Не нужно тебе этого знать, — наконец, покачал головой Каэллир, — поверь, Да-анна, — хрусталью прозвенело мое имя в его устах, — это наша вина. Не предусмотрели. А ты... снова спасла вас обеих. Мой долг вырос до бесконечности. 
Я бы многое могла ответить на это. И расспросить хотелось, и растормошить, и... 
Но Каэллир только взглядом показал на мое украшение на груди — или вернее на то место, где оно пряталось, и коротко бросил: 
 
— Прячь его так долго, как сможешь, дитя. Я никогда не видел, чтобы официальный герб правящего рода деймаров был нанесен на человеческую кожу. 
За окном зашумела огромная ель, зазвенели голоса мелких снежных духов — вот любопытные бледные личики так и липнут к стеклу, а Владыка, заставив меня онеметь от изумления, выскользнул за дверь. 
И ещё раз велел напоследок строго никуда не выходить. 
А про странный магический выброс, который, вероятно, и произвела эта снежная татуировка, так ничего не сказал. 
Слишком много тайн вокруг. Я от природы была недоверчивой, и даже сейчас понимала — неспроста снежные так со мной нянчились. Нет, они были благодарны. И, кажется, даже относились действительно хорошо. 
Но было что-то ещё. Что-то я упускала. Или становлюсь мнительной? 
Какое-то время я честно просидела в комнате. Пыталась читать учебник по географии. Здесь предмет назывался "Страны и устроение их". 
Снежные эльфы граничили с северными человеческими княжествами, через горный хребет — с эльфами крови и с дварфами. 
Снежные были народом обособленным и таинственным. Тут с ними могли соревноваться разве что деймары. 
У аристократии снежных традиции были достаточно жёсткими, дочери их воспитывались во дворцах или закрытых академиях, чтобы после выйти замуж и преумножить магию рода. 
Чем слабее была снежная магия, тем больше у эльфа свободы. Если читать между строк. 
Про деймаров же даже в огромной библиотеке Владыки кроме старых страшных сказок и легенд я ничего найти не смогла. 
Так я промаялась до тех пор, пока не стемнело. А потом не выдержала. 
Владычица совсем недавно показала мне один из запасных ходов в стене. В замке их было много, хоть в основном и для прислуги. 
Вот я и... Прокралась. На цыпочках. И... 
— Куда пошла, дурья голова? — Ворчание белки было громким. И весьма красноречивым. — Нет, тебе что, эпичного падения на голову кровавикам мало? Хозяйка, ау, ты на секундочку чуть не устроила заварушку! Да ты с Ллиошэсом целовалась! 
Хвост белки стоял трубой. Кисточки на ушах воинственно топорщились, морда была скорбной. А лапы нежно гладили откуда-то прихваченное колье. 
Ллиошэс. Имена здешние запомнить было непросто. А правильно произнести — вообще мечта логопеда. 
— Нечего ему было ко мне губы тянуть! — Пробормотала едва слышно. — Иногда от этого и поцелуи случаются, представь себе. Только мое единственное желание — выяснить, что происходит. Я не люблю, когда мной манипулируют и играют. И когда недоговаривают — тоже не люблю. 
Сглотнула. Не хочу сейчас вспоминать плохое о семье. Я очень люблю родителей, но после того раза, когда они попытались сделать все так, как хотелось им... будучи уверенными, что делают все, разумеется исключительно для моего блага… наши отношения сильно расстроились. 
— Слава всем на голову ушибленным, — сверкнула золотом на хвосте белка. 
Вроде как согласилась, а вроде бы и отругала. 
— Мыррр? — Мягкий снежный комок одного из духов прорвался через щель в окне, растрепал волосы и принюхался к неподобающему брючному костюму. 
Был дух прозрачным и смешным и чем-то напоминал маленького и трогательного толстого котенка. 
— Ладно-ладно, — засмеялась, — оставайся! 
А платье всё-таки придется надеть. Раз уж оказался в другом мире — соблюдай его правила. Даже если юбки и платья я не люблю. 
Накинула одно из самых простых, темно-синее с серебряным воротом и длинными рукавами. Уж Владычица снабжала одеждой от души. 
Проскользнула в ванную комнату, у большого бассейна нажала на незаметный рычажок и шагнула во тьму. 
Белка и дух последовали за мной. А мне даже идти почти в полной темноте страшно не было — перед глазами все время лицо треклятого эльфа стояло. И это уже было серьезно. Не иначе придется исследованиями заняться самой. Что не так с этим знаком на груди? Отчего он появился и почему вызывает жгучий интерес к незнакомцу?