Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок (СИ)
Я не понимала тогда, почему они так вцепились в меня, эти странные эльфы. Ну, спасла их дочь, сделала благое дело. А они взамен спасли мне жизнь. Квиты?
А вот и нет! Снежные твердо были намерено утопить меня в родственной любви!
— Это действительно абсолютно другой мир? — Спросила я под конец. — Не копия Земли, не скрытое измерение какое-нибудь, не космос?
Да, я рассказала им. Почти все. Про эльфа крови промолчала. Было в этом что-то слишком личное.
— Кто-то тебя перенес, — хмуря серебристые брови, ответил Каэллир, — и этот кто-то из нашего мира. Ты оказалась в смертельной опасности и тебя попытались спасти. Как могли.
— Вот это история, — прошептала.
Но кто мог меня перенести в этот мир? С Игги мы какие только теории не выдвигали. Одной из её самых абсурдных была помощь моего кота. Но не будем сейчас об этом.
Тогда я много чего не понимала. Ни как из меня сделали эльфа, ни что я вообще здесь делаю, ни что делать потом, когда я смогу встать на ноги.
В этом огромном мире мне было совершенно некуда идти!
В такой вот странной полуапатии, полусне я, кажется, провела ещё какое-то время.
А потом мне принесли Майши. И я долго не могла поверить, что мелкая хорошенькая куколка с кристально-голубыми глазами, маленькими ручками-ножками, острыми ушками и серебристым пушком на голове — моя змейка.
— Ма-аи, — издала она странный звук.
Потянула ручки ко мне и заливисто расхохоталась, тут же покорив сердце.
— Моя хорошая, — рассмеялась, — ты меня правда помнишь?
— У наших детей прекрасная память. Почти абсолютная, — заметила мягким грудным голосом Адари.
Я постаралась разгладить наряд. Изумительной красоты голубое платье с длинным рукавом и завышенной талией.
Я чувствовала себя все ещё слишком потерянной, от многого шарахалась. А эльфы — настойчивые и дружелюбные, и готовые всегда и от всей души помочь.
Это потом уже, чуть позже, ознакомившись с традициями и укладом Шэано-Шаррот, страны снежных, я поняла — семья Владыки для снежных священна. Только Владыка и его воля стоят между жестокими льдами и народом снежных. Их страна коварна, а существа, нечисть и нежить, ее населяющие — весьма опасны! А потому я, как особа, умудрившаяся дивным образом стать вхожей в семью правящих снежных, была неприкосновенна.
Время шло. Оно было полно запаха хвои, снега, льда, танцев эльфов, катания на катке, спуска на санях с горы, игр в снежки... А ещё застолий, песен, смеха и сватовства — к счастью, ко мне это не имело никакого отношения. Просто в Перелом года многие заключали свадьбы. Это считалось удачной порой.
И я уже не шарахалась от Владыки Каэллира и Владычицы Адари. Умом я понимала, что не ко всем они так добры, как ко мне, но когда к тебе относятся, как к давно потерянной дочери — сложно сопротивляться.
Снега сглаживали боль от расставания с родным миром, в груди тихо тлела надежда, что скоро я передам родным весточку, а мир вокруг, когда ты немножечко не человек, становился шире и ярче.
Тело было быстрее и гибче, выносливее. В снегу я утонуть не могла, и провалиться — тоже.
Более того, мне стало казаться, что снега поют мне какую-то свою, особую, тихую песню.
Например, на днях они напели мне о гнезде снежных скальных кошек. Мама-кошка пострадала в схватке с нечистью и ей нужна была помощь. Каэллир, услышав мое робкое мычание, тут же послал двух разведчиков — и те вернулись с санями, на которых спало дружное кошачье семейство.
По вечерам мы собирались у камина — и Владыка, позволяя мне валяться на шкурах, щерил клыки и тихо рассказывал о традициях и обычаях, о расах этого мира, о песках эйцеров, Мастеров Плоти, и скалистых долинах эльфов крови, о магии, о способностях, обо всем...
Кто был недоволен происходящим — так это белка. Ширхур. Игги. Да-да, колючку со мной прихватили и в клетку посадили! Но это я выяснила, когда встала на ноги.
О-о, какой великолепный грандиозный скандал мне устроила эта рецидивистка несчастная!
Да она ногами топала, орешками кидалась, вопила, фырчала, лапки в боки!
— Как ты могла! Я тебе... Я лучшие дни отдала, неблагодарная! Я шкурку ради тебе положила, я брыллиантики наши сохранила! Все в дом, все! А ты!
Я себя едва не ощутила изменщицей. И пусть это было глупо, пусть наивной дурочкой давно не была, но... Игги всё-таки помогла мне. Пусть сначала и хотела уморить — но ведь были у нее для этого удачные моменты! И не раз! И не сделала ничего!
Не знаю, о чем Каэллир говорил с белкой за закрытыми дверями. Но выползла оттуда моя нечисть притихшая, почти скромная и даже — о ужас — извинилась, едва лапкой не шаркая!
И с тех пор была неотлучно при мне живым воротничком.
Одним словом, редкостное спокойное затишье долго ну не могло продолжаться! Никак!
Вот только гром, как всегда, грянул не вовремя и неожиданно. Ну а когда его ожидали, в самом деле?
А началось все с того, что ко мне в комнату прибежала Адари.
Смешно, но я уже не раз и не два ловила себя на том, что чуть не назвала ее "мамой".
Настолько теплой, солнечно-светлой, заботливой и нежной была эта вечно юная и мудрая женщина.
Нет, о родных и любимых с Земли я ни на миг не забывала! Просто... здесь мне дали дом. Защиту. И веру в лучшее.
— Снеговичка моя, можешь взять Майши и пойти прогуляться пока? — В глазах Адари тлела тщетно скрываемая тревога.
Малышка на ее руках возилась и гремела погремушкой в виде кота.
— Сколько гулять? — Уточнила деловито.
И поразилась тому, как зазвенел льдинками мой голос.
— Часика три, — виновато, — охрана с тобой будет!
Для снежных три часа на морозе — мелочи. Ни мне, ни крошке Мае ничего не грозило. Спрашивать я пока ничего не стала, молча собралась, оделась, и...
Не знаю, что и в какой момент случилось. Только в груди зажгло с такой силой, что слезы выбило. Я задохнулась, охнула...
Дернула ворот. И застыла.
Просто... Мне казалось, что странный узор на груди вообще исчез. Поблек. Истончился. Эльфы о нем не заговаривали ни разу.
Вот только сейчас круг, в который была заключена капля, пылал. Дико и странно светился багрянцем.
Вот тебе и татуировки заморские!
— Вот это влипли в эльфятину, — раздалось ворчание Игги, — давай, невестушка, булками шевели, пока лбом в жениха не врезалась! Мне что-то подсказывает, что он счастлив будет до самых кончиков ушей и наглой рожи!
И вот что-то уточнять мне резко перехотелось.
Потерла кончик носа — ну точно к неприятностям чешется. Запахнула шубку, взяла на руки Маю, которая решила помучить белку, и...
Двинулись. Навстречу неприятностям, конечно. Но тогда я была наивная, и считала, что ничего встречу с исчезнувшим с горизонта эльфом не предвещало.
Почти...
Глава седьмая. О злобных недругах и остроухих спасателях.
Шли мы не так уж долго, а ушли недалеко. Май капризничала, дула губы, норовила выпасть удобным сверточком прямо в снег и наесться его от души – ледяное дитя, что тут скажешь? Да шли мы… недалеко и недолго.
— Нет, ну у меня лапки! – Раздалось сверху. Игги снова оккупировала мое плечо. – Я не такая морозоустойчивая, как эти сосульки, так что неси меня, моя госпожа! – Возгласила торжественно.
К моему странному преображению она отнеслась с энтузиазмом. Ещё бы! Тут такое приключение!
«Надо же как свезло иномирянке, я? Подумать только! Да никто и представить себе бы не мог, что эти глыбы так проймёт, везучая ты!» — Заявили мне со всей ответственностью.
Я не была такой уж везучей – скорее, кто-то – сама судьба, не иначе, решила компенсировать мне все мучения, начиная с нелепого попадания. Что тут делать будешь?
Тихо выдохнула, прикрыв глаза. Солнце – большое, золотисто-оранжевое, ярко блестело на небосклоне. Ни единого облачка. Хрустит снег, вдалеке виднеются огромные отроги гор. Широкая удобная тропа ведет вперед, лавируя прямо между невысокими изящными особняками, углубляясь в заснеженные холмы.