Гений среди растений (СИ)

— Обижаете, — старик обернулся к ней, щедро обвёл рукой окружающие малоэтажки фирменного охряного цвета, — квотированное жильё по праву считается лучшим в городе!
— Квотированное?
— Как я слышал, у вас недавно произошло пополнение в семье. Новые законы позволяют вам претендовать на площадь побольше!
— Здорово, — ещё равнодушнее ответила она.
Будто поняв, что каши с ней не сваришь, «чистовик» смолк и продолжил путь в сторону отдела по борьбе с киберпреступлениями, где он консультировал, скорее всего. Из «чистых» уходят вперёд ногами, а кто не может, того до конца жизни держат под боком министра. Так что…
— Хантер? Здравствуйте, — из распахнувшейся двери показалась удивительно интеллигентная физиономия мужичка средних лет, блеснула очками, — шеф уже ждёт, поторопитесь!
— Да иду. Не забывайте, из нас двоих сверх только я. — Хантер придержал дверь перед Лерой. — Будете обижать нашу милую гостью — я начальству пожалуюсь. Оно примет меры.
И посмотрел выразительно этак. Мужичок сдулся и промолчал — должно быть, понимал, что действительно сдаст и всё в красках распишет. Эти сверхи с их насквозь больной моралью…
— Здравствуйте, чем могу помочь? — защебетала со стойки прелестница в ярко-салатовом респираторе под какое-то аниме. — О, Андре…
— Хантер, Светочка, — оборвал «чистовик». — Мы к шефу на поклон, он в курсе.
— Да, вижу. — Внутри стойки что-то щёлкнуло — удивительно громко, выразительно так.
Это заставило Леру высыпаться из ступора, цепко оглядеть окрестности. Так, внимательно. Стекла перед Светочкой нет, но оно возможно — пазы на столе позволяют. Сам стол тоже вовсе не так прост — выкрашенный под дешёвую ДСП, он тем не менее не скрипит и не реагирует ни на одно движение хрупкой прелестницы, включая и явное усилие при нажатии кнопки.
И так во всём — характерные трещины на потолке выдают места бронеплит, мгновенно превращающих помещение в долговременную огневую точку, квадратики автоматических турелей, треугольники разбрызгивателей как безобидной дез-смеси, так и соединений позлобнее. В общем, при всём легкомысленном декоруме это была, есть и остаётся структура угнетения и власти, локальный ад для грешников с клавиатурами.
Разве что черти местные с претензиями, и не желают работать в глухом бетоне, стали и дезсмеси.
«Компьютерщики, — со смешком подумала она. — И я тоже могла бы здесь трудиться».
— Нравится? — Хантер обошёл её со стороны, забрал карточку временного пропуска и бросил девушке. — Тут на лифт, этаж последний.
Трясущийся и дребезжащий гроб, неторопливо ползущий под самую крышу, определённо не выступал мерилом безопасности и заставлял нервничать даже насквозь нормальную Леру. Она покосилась на Хантера, молчаливо замершего рядом. Вот уж для кого мучений раза в четыре больше!
Но молчит. Терпит. И всё же, при чём здесь киберкрайм? Шеф какой-то ещё. Но с вопросами лучше повременить — каждая лишняя секунда разъяснений отодвигает разрешение дела, по которому её сюда пригласили. Временно, разумеется. Хоть это радует. А там — домой, документы Дине, официальное прикрепление к телешколе и статус жителя агломерации. Пусть хоть удоказываются о чём хотят после этого! Всё! Бусловских, и не волнует.
Гроб добрался в итоге до точки назначения — сверху что-то хрустнуло, по бокам отозвалось эхом, и кабина замерла. Медленно разъехались створки, и Хантер выветрился наружу быстрее, чем она успела раскрыть рот. Лоб он при этом потирал куда озадаченнее, чем должен бы. Если, конечно, спина с плывущими контурами может выражать хоть какую-то озадаченность.
— О, Роза? — с порога в отделе её встретил уже знакомый министр. — Мы вас ждём! Хантер такой кофе заварил — даже меня пронимает! Пойдёмте!
Он поймал её под локоток и потащил вслед за собой с силищей, удивительной в таком сухоньком теле. Чуть ли не пинком распахнул дверь в длинное вытянутое помещение, разгороженное офисными пластиковыми стеночками, милостиво кивнул гомонящим силовикам и, не останавливаясь, проволок к стеклянному кабинету-аквариуму в самом конце.
 
— Даже вас? — спросила она, когда дверь за спиной захлопнулась, отсекая гул голосов.
— Ну… У меня организм такой, что пронять тяжело, — министр прикрыл глаза, выдохнул — и Лера охнула: на краткий миг черты лица его потекли, потеряли чёткость, как у самого всамделишного «чистовика»! — Так что нужен особый рецепт.
Министр тоже сверх? Нет, ну логично, конечно, что в банке с пауками наверху должна сидеть тварь, выделяющаяся лишь злобностью, но со способностями не хуже. И всё же… Тысячу раз видела его на экране, тысячу раз проверяла био — ничем не выдающийся нормал, чудом ухвативший за поводок свору злобных паранормальных псов. А тут вот оно что…
— Господин министр, но мне, наверное, тогда не стоит это пить, — слабо запротестовала она. — Боюсь, меня тогда…
— Экс-министр, — поправили её. — Ну как… Без пяти минут. Давненько хочу, но родина велела уж дожать это дело. Насчёт кофе же не беспокойтесь — добавки для сверхов нормалам не вредят совершенно. Разве что настроение может слишком уж подняться. Но вы же этого не боитесь?
— Нисколько, — ответила она и отчаянно смело пригубила из чашки.
Вкусно, что тут скажешь.
— Все собрались? — хлопнула дверь, и в кабинете добавилось ещё одно действующее лицо. — Отлично. Раньше сядем, как говорится…
Говоривший не отличался ни богатырской статью, ни какой-то сверх-уверенностью в себе. И всё же Хантер тут же поднялся на ноги:
— Шеф.
— Сидите, Хантер. Министр, — и кивок в сторону Леры. — И вы здравствуйте.
— Вы пейте, пейте, милочка, — проигнорировал шефа министр, — не отвлекайтесь.
«Отрава? — тут же засигналила паранойя, — сыворотка правды?»
— Просто очень хороший кофе, — фыркнул наблюдавший за её терзаниями Хантер. — Шеф, на пару слов.
Снова хлопнула дверь, и Лера осталась наедине со старым властным «чистовиком», тут же спрятавшим маску доброжелательности.
— Ладно, по существу, деточка. Мне очень хотелось бы потолковать с тобой о твоём крайне удачно всплывшем племяннике. Документы в идеальном порядке, генопробы соответствуют, даже по прошлому всё чисто.
— Н-не понимаю, о чём вы, — заикнулась она.
— Да просто всплыл он так вовремя, понимаешь?
— Вовремя? — так, похоже, пора искать пути к отступлению. Взгляд заметался в поисках хотя бы окна, но глухой аквариум, похоже, специально строили для таких неприятных разговоров, — вы говорите загадками.
— Бусловских Денис, маленький симпатичный мальчик, очень похожий на свою опекуншу. Успевает в школе, ведёт себя хорошо, здоровьем отличается. Конечно, немного проказничает, как это и положено детям — фильтр, вон, поломал, смесь пролил.
Не к месту вспомнилось вдруг, что с момента входа в фойе их нигде не остановили для обработки от радиации. Что говорило либо о крайней беспечности всех присутствовавших, либо…
— Только вот появился он так своевременно и удачно, правда? — между тем продолжил министр. — Нет, деточка, я ни на что не намекаю и не давлю. Но раз вы такая социально ответственная гражданка с высоким социальным рейтингом — давайте посотрудничаем?
— Не с таким уж и высоким, — огрызнулась Лера. — После… событий я самая что ни на есть серая масса. Как раз с фильтром этим успела оценить уже.
После всех штрафов отношение к ней было не как к грязи, конечно, но близко к тому — попытавшись написать претензию в своём обычном духе, она нарвалась на достаточно жёсткую отповедь от месткома. Мстит, паскуда, за то, что выбилась… Почти выбилась.
— И что там с мальчиком? Вы намекаете на то, чтобы я вам его отдала? Не выйдет За ним некому приглядывать, кроме меня, но я есть. И до той поры он не окажется в питомнике ваших будущих «чистых».
— Как это некому приглядывать? — фыркнул министр. — А радионяня? А телешкола? В конце концов, камеры наблюдения уже. — Леру парализовало, а министр понимающе покивал. — Да-да. Мы увидели кое-что интересное на местах, где проставляли тату пятому поколению. Опять же, никакого давления, но удобно так, удачно, да? Один мальчик пропал. Другой появился. Так будем говорить?