Выбор. Долгие каникулы в Одессе (СИ)

Если на что-то надеяться, так это на неожиданность. Всё равно мне деваться некуда. Я уже понял, что Гриня относится к той категории подонков, которым мало победить, им ещё и покуражиться при этом надо. Иначе им и победа не победа, и трофей не в кайф. К сожалению, я и таких отморозков встречал на своём пути. Убежать-то я, наверное, смогу и то вряд ли, но как потом я буду смотреть в глаза своим новым товарищам, а главное их родителям и своей маме? Всё также безразлично, но подобравшись внутри, я смотрю уже на Гриню, и так же как он, с ленцой и сочувствием произношу:
– Но есть ещё вариант!
– Чего?
Вся банда замирает, пытаясь понять, что я сейчас сказал.
– Я говорю, что есть ещё вариант. Вы же куда-то там пролетали? Ну, так и летите дальше и тогда я вас не трону. Но если вы попробуете обидеть моих друзей или девчонку, я беспредела не допущу, а ваши жопы на британские флаги порву!
Я специально нагнетаю обстановку, чтоб спровоцировать врага на неконтролируемую ярость, и добиваюсь того, чего и хотел. Гриня ведётся на мой развод.
– ШО? Ах ты тля!
Увесистый кулак пронёсся над моей головой, слегка чиркнув по волосам. Но я уже готов действовать и, вовремя заметив движение руки, смещаюсь влево слегка присев на ногу. И как только кулак пролетает над моей головой, резко, как туго свёрнутая пружина распрямляюсь и со всей дури бью с левой руки в печень врага.
Сухой и острый кулачок, как наконечник копья ударяет в подреберье и глубоко проникает в брюшину. Мне кажется, что я даже слышу хлюпающий звук от тычка в печень, удар правым кулаком по печени был излишним, но эта двоечка «там» была наработана у меня самой первой и бил я на полном автомате. Нокаут! Мой тренер был бы мной доволен.
Но мне некогда заниматься воспоминаниями, и перешагнув через падающего Гриню, я уже приближаюсь к следующему гопнику. Опять двоечка, в этот раз с правой руки и в солнечное сплетение, но видимо я не попадаю туда куда нужно. Соперник поплыл, я это вижу, но он стоит. Я делаю шаг вправо и вновь бью с правой руки, но теперь уже по селезёнке. Бинго! Второй гопник уходит в нокаут и валится кулём на спину.
Но на этом моё преимущество закончилось. Пацаны битые, прошли не одну драку и опомнились быстро, вот только чувствуется некоторая растерянность в их действиях. Третий босяк хватает меня за ворот рубахи, и держит на расстоянии вытянутых рук, соображая, что же со мной делать. Мне раздумывать некогда. Вырваться из его рук я не могу, мои руки до него не достают, и тогда я со всего маха бью его носком ботинка по голени.
Больно, наверное? Иначе чего его личико так перекосило, да и руки у него слегка ослабли. Я из всех сил рвусь в его сторону, и мне удаётся сократить расстояние ещё на несколько сантиметров. В надежде на удачу, из всех сил бью правой ногой на всю длину и попадаю! Удар в пах и для взрослого мужика фатален, что уж говорить о пацане? Он начинает заваливаться наземь, но ворота рубахи не выпускает.
Я в исступлении бью кулаками по его лицу, но всё бесполезно. Похоже, клиент в отключке и держится за ворот чисто рефлекторно. Сцуко! Он же сейчас упадёт сам и меня уронит! Почти падая, я упираюсь руками в свои же колени и делаю отчаянный рывок вверх. Слышится треск ткани, мой воротник остаётся в руках упавшего босяка, а я начинаю выпрямляться и чувствую себя как при всплытии с большой глубины.
У меня перед глазами мелькают жёлтые искорки и расплываются красные круги, отчаянно не хватает воздуха, кровь шумит и отдаётся в ушах гулкими толчками. Но на меня уже наваливается ещё один вражина. Во, дурак-то! Нет, чтоб меня ударить, пнуть, или толкнуть на худой конец, так он пытается меня сверху придавить! Мне и делать-то почти ничего не приходится.
Хватаю его за руку и обнимаю, как питон обнимает свою жертву, впечатываю свою шею ему в подмышку, и приседаю к нему же под ноги. И даже за бедро его как следует ухватить не успеваю, а он уже летит через меня вверх ногами. Классическая «мельница». Он же думал, что я вверх рваться буду, а у меня уже никаких сил куда-то рваться не осталось.
 
Мне бы сейчас упасть куда-нибудь под кустик, да сдохнуть там по-тихому, вот только чтоб никто не мешался. Но увы, рефлексировать мне тоже некогда, я вскакиваю и вижу стоящего на четвереньках ошеломлённого «борца». Ни секунды не задумываясь, я, делаю шаг в его сторону и по футбольному пробиваю «пенальти» в голову. Неспортивно? Так и покалечить можно?
А мне вот сейчас плевать! Меня тут за десять дней уже в третий раз убить пытаются, и мне ничуть своих оппонентов не жалко. Хорошо попал, даже хруст послышался, надеюсь, он не скоро очнётся. Однако не все дела окончены, ещё один враг где-то кружит. Я с хриплым полу-вздохом, полу-бульканьем, с трудом распрямляю спину и хищным взглядом оглядываю побоище.
Ха! А результат-то даже лучше, чем я мог мечтать. Но где же мой последний оппонент? А! Вижу! Но что-то он не торопится ко мне, засцал что ли? Ну, я его понимаю, только что на твоих глазах всю твою гоп-компанию положили, тут поневоле задёргаешься. Но и у меня нет сил, продолжать драку. Однако мне ничья не нужна, только победа! Ссышь меня? На этом и сыграю!
– Так это ты моих друзей хотел отбуцкать? Это ты мою Соню тощей тюлькой называл и хотел своим кентам на ночь отдать? Меня, Мишу – Лапу, на дешёвый гоп-стоп взять решил?
С каждым словом, я делаю маленький шажок в сторону гопника и вскоре подхожу к нему вплотную. Тот стоит, ни жив, ни мёртв и смотрит на меня выпученными глазами. Ну, так понятно, прёт на тебя этакое чудище, хрипит-завывает, а дружков твоих только что на твоих глазах то ли убил, то ли покалечил. Поневоле замрёшь тут.
– Чего молчишь, язык проглотил?
– Это не я! Я просто мимо шёл! Я говорил, что вас трогать не надо, это Гриня с Миколой, они пошутить решили!
– Пошутить? Нюхай, чем ваши шутки пахнут!
Я сую под нос отшатнувшегося гопника свой кулак. Ну, нифига себе! А чего это он такой… весь окровавленный? Будто я им кровь в ведре мешал. Я взглянул на вторую руку, надо же! И где же это я так извазюкаться-то успел? Пипец рубашке, не отстирается теперь.
– Слушай сюда внимательно! И не говори, что не слышал, это я тебе говорю, Миша-Лапа с Молдаванки! Отрада теперь моя, если я кого из ваших здесь увижу, то тут и прикопаю. Ты меня понял?
– Д-да!
– За испорченную рубаху мне откуп занесёте, это понятно?
– Д-да!
– Всё, свободен!
Я слегка толкаю гопника в живот, и тот, откачнувшись, вдруг громко испортил воздух. А на штанах расплылось большое мокрое пятно. Однако нехило я его запугал, он прямо и в натуре обоссался!
Я гляжу на скульптурную группу «Три соляных столпа» и печально качаю головой.
– Арик, Додик, отомрите уже! Только корзиночку на радостях не разорвите. Соня, душа моя, тоже очнись. Понимаю, красиво, но некогда нам сейчас морскими пейзажами любоваться. Собирай быстро продукты, дома покушаешь, нам пора! А я пока ополоснусь чуток, чёта замарался слегка.
А потом мы идём домой. Ну, как идём? Быстро идём, очень быстро идём… бежим, в общем! Меня подгоняет чувство опасности, а вдруг «наши» урканы очухались и своим дружкам нас уже заложили. Или где-нибудь в окрестностях пляжа бродит ещё одна подобная банда? Это тормозу с пляжа я мог втирать про Мишу-Лапу с Молдаванки, а на самом-то деле я здесь никто и звать меня никак. И с этим тоже теперь что-то надо делать!
Уже у самой подворотни я останавливаю свою компанию и строго-настрого наказываю никому и ничего не рассказывать.
– А то фиг нам, а не походы на пляж. Понятно?
 
Три китайских болванчика дружно и часто-часто кивают головами. Что-то они у меня к вечеру какие-то молчаливые стали. На пляж летели, так трещали без умолку, а на обратном пути ни словечка, ни писка. Вот как животворно влияет свежий морской воздух на детский организм!
– Сонечка, дай мне мою простынку, я сверху накину, чтоб рубашку прикрыть, а продукты к себе забери, не по карманам же мне их распихивать!