Другой мир (СИ)

Встав с кровати, она взяла пакет и деловитой походкой вышла из спальни, смущенно покусывая губы.
— Не волнуйся. Ты задаешь важные для себя вопросы. Мне проще на них отвечать, чем постоянно думать о конкурсе, — призналась я. — Тебе кто — то нравится?
Не ответив и не останавливаясь, Катенька смущенно потупила взор.
Ух ты! Явно кто — то есть. Вопрос — кто? Почему она мне так стесняется сказать?
— За вами приехали, госпожа, — привычно встретив нас в коридоре, доложила экономка. — Буду держать за вас кулачки, — прошептала, тревожно глядя на меня.
— Спасибо, — я благодарно кивнула и тепло улыбнулась. Было приятно, что Надежа так обо мне беспокоится.
Надев уличную обувь, я тщательно застегнула полы длинной норковой шубки дымчатого цвета. Подождав, пока Катенька наденет свое скромное пальтишко, вместе с ней вышла из дома.
Возле калитки подруга неожиданно остановилась. Глянув на меня из — под бровей, глубоко вдохнула, как перед погружением в воду, и торопливо прошептала:
— Мне никто никогда не нравился, а вот вчера… Никита понравился. Сильно.
— И в чем проблема? — облегченно вздохнула я. — Я видела, как он с тебя глаз не спускал.
— Ты не понимаешь! — открывая тяжелую калитку, она посмотрела на меня строго. — Пока рано говорить… Но если что — то получится, как я матушке расскажу?
— Как? Спокойно, — с улыбкой, но твердо сказала я.
Переведя взор на ожидающий нас белоснежный автомобиль, усмехнулась. Утром позвонил Василий и спросил разрешения на присутствие еще одного человека. Даже не думая, я согласилась: каждой участнице позволялось привести троих сопровождающих.
Посмотрев на подругу, я тихо сказала:
— Кое — кто сегодня попросился с нами, и явно не из — за меня.
Испуганно захлопав ресницами, Катенька медленно повернулась. У открытой дверцы машины стоял не кто иной как Никита Васильевич Фролов собственной персоной.
— Добрый день, Софья, Катерина, — уважительно поприветствовал принарядившийся юноша. Задержав взгляд на Катеньке, тепло ей улыбнулся.
— Здравствуй, — кивнула я Никите. Незаметно подтолкнув в спину застывшую подругу, вместе с ней уселась на заднее сидение.
— Добрый день, госпожа, — полуобернувшись, Василий смотрел невозмутимо. — Маршрут не изменился?
— Нет, — тяжело вздохнула я. — Поехали в студию.
Автомобиль мчался по широкой дороге. Ловко лавируя в плотном потоке, Василий изредка сигналил лихачам — «шашечникам». Поглядывая то на смущенную Катю, то на часто оборачивающегося в ее сторону Никиту, я прятала улыбку за воротом шубки. Так забавно было смотреть на них.
А сама лучше, что ли?
Закусив нижнюю губу, я вспомнила, как веду себя в присутствии Михаила. Мда — а, в любом возрасте женщина становится юной девочкой, если рядом тот, кто по сердцу.
Заехав на стоянку перед громадным, блестящим стеклом и металлом квадратным заданием, Василий с трудом нашел свободное место. Выйдя из автомобиля, я тотчас увидела огромные ярко — красные буквы, идущие по фасаду: «Телевизионная студия «Око». С трудом сдерживая волнение, я в окружении людей, которым небезразлична, направилась к центральному входу.
Толкнув створку стеклянной, но тяжелой двухстворчатой двери, Василий ее предусмотрительно придержал. Зайдя внутрь, я немного прошла вперед и осмотрелась. Туда — сюда носилось с озабоченными лицами множество мужчин и женщин.
«Человеческий муравейник, — через пару секунд сделала я вывод. — Ненавижу, когда много народа, — мысленно поморщившись, сразу же одернула себя: — Нравится не нравится — терпи, моя красавица. Собралась. Пошла».
— Вы участница поединка кондитеров? — цепко осматривая меня, поинтересовалась непонятно откуда взявшаяся брюнетка в белой блузке и с блокнотом в руках.
— Да.
Холодно посмотрев на девушку, я задержала взгляд на бейджике, висящем на длинной темно — синей ленте у нее на груди.
— Ваше имя? — уставившись в блокнот, деловито спросила девица.
— Боярыня Софья Сергеевна Изотова, — сообщила невозмутимо, краем глаза отмечая, как рядом встали Катенька, Василий и Никита.
 
— Очень приятно, — затараторила девушка. — Меня зовут Ирина. Я младший ассистент. Софья Сергеевна, вы не опоздали, но прибыли последней. Позвольте проводить вас в гримерную. Вашим сопровождающим мой коллега сейчас покажет комнату, где будет проходить награждение и где они смогут комфортно наблюдать шоу по большому экрану.
Вывалив этот ворох информации, Ирина обернулась и махнула стоящему неподалеку худощавому юноше.
— Держись, — шепнула мне на ушко расстроенная Катерина, вручая пакет с фартуком и обувью. Так же, как и я, она не подозревала, что находиться будет где — то в другой комнате. Это было первым неприятным сюрпризом.
— Обязательно, — сказала спокойно и улыбнулась встревоженной подруге.
Кивнув Василию и Никите, я последовала за Ириной. Идя вместе с ней по извилистым коридорам, понимала, что обратно дорогу найти будет сложно. Одни павильоны сменяли другие, и вот, наконец — то остановившись около ничем не примечательной двери, девушка уверенно ее толкнула.
Шагнув через порог, я посмотрела направо и тотчас заметила женщину, которая, сидя в одном из трех кресел возле гигантского туалетного столика, явно скучала. Повернув на звук шагов голову, женщина тотчас встала и вежливо произнесла:
— Добрый день. Я ваш гример. Меня зовут Марина. У нас мало времени. Пожалуйста, снимайте шубку и присаживайтесь.
Поставив пакет на пол, я не спеша сняла шубу. Мгновенно взяв ее из моих рук, Ирина вопросительно посмотрела на пакет.
— Обувь и фартук, — лаконично сообщила я.
— Предусмотрительно, — одобрительно улыбнулась ассистент. — Переобувайтесь, и начнем.
Подождав пока я сменю обувь и красиво завяжу тесемки фартука, девушка с моими вещами торопливо прошла вглубь помещения. Сев на кресло, я вопросительно посмотрела через отражение на стоящую за моей спиной гримершу.
Вглядываясь в мое лицо, та несколько долгих мгновений молчала, а затем прищурилась и сказала:
— Прическа идеальная. У вас глаза очень красивые, но их должно быть хорошо видно с экранов, поэтому надо сделать более выразительными. Губы очертим и тон кожи чуть скорректируем пудрой. С вами работы будет очень мало.
Улыбнувшись, женщина отошла к стене и нажала на неприметный выключатель. Яркий дневной свет залил гримерную. Вернувшись, Марина повернула кресло и принялась за работу. Ощущая ее невесомые прикосновения, я внимательно слушала то, что рассказывает ассистентка. Оказывается, участниц стало гораздо, гораздо меньше: кто — то отказался неделю назад, кто — то накануне. Сегодня нас будет не шестнадцать, а всего лишь восемь.
— Из вашей школы не отказалась ни одна девушка, — с уважением произнесла Ирина, затем, немного помолчав, тише сказала: — Думаю, вам, Софья Сергеевна, будет полегче, чем остальным.
— Почему? — не открывая глаз, быстро спросила я, подставляя грубы гримеру.
— Не все такие предусмотрительные, — хмыкнула брюнетка. — Конкурс непростой, а на них узкие вечерние платья и туфли на высоченных шпильках. Да и приехали уже давно. Многие начали сильно нервничать.
— Готово, — раздался довольный голос гримера. — Открываем глазки. Смотрим на себя.
Почувствовав, как мягко повернулось кресло, я помедлила секундочку, а затем распахнула глаза, да так и застыла. За это время я привыкла к чертам чужого лица и воспринимала его спокойно, но сейчас отражение в зеркале просто ошеломило. О том, что могу быть настолько красивой, я даже не подозревала.
— Восхитительно! — непритворно воскликнула Ирина.
— Согласна, — усмехнулась я. — У вас золотые руки, — похвалила, взглянув на гримера из — под бесконечно длинных ресниц.
— Есть такое, — рассмеялась женщина. — Но сейчас я просто подчеркнула превосходные черты лица. Удачи вам сегодня, — как — то по — доброму сказала она и улыбнулась.
— Спасибо.
Встав из кресла, я вновь пошла за Ириной. На этот раз мы плутали недолго. Остановившись, ассистентка быстро взглянула на меня и, тихонько пожелав удачи, широко распахнула массивную металлическую дверь.