Жатва (СИ)

— Конечно же, отвезу. А если захотите, то верхом на драконе. Шучу! Или нет?
На секунду стал серьезным, посерьезнели и ученые.
— Ей Богу, как дети малые.
И я от души рассмеялся.
По пути в усадьбу мне пришлось пересказывать профессору содержимое книги. И я уже было пожалел о своем решение привлечь этого несомненно умного человека к моей затее. Ни много ни мало мне нужно воссоздать в нашем мире эту технологию, а профессор мне в этом должен помочь.
В первую очередь меня волновало ближайшее будущее Сергея Валентиновича, и я повел его к Вере. Профессор очень обрадовался, когда ее увидел. Вера тоже была его студенткой, и именно в университете мы с ней и познакомились на первом курсе.
— Верочка, моя ты хорошая. Похорошела-то как. Саша, а ты не говорил, что вы ребеночка ждете.
— Я тоже очень рада вас видеть, Сергей Валентинович. А вот вы нисколечки не изменились. А это кто с вами?
— Знакомься, это моя племянница Анна. Она помогает мне во всем.
Вера вскользь прошлась по ней взглядом и вернулась к профессору, взяв того за руку. Профессор как-то плохо перенес сеанс предвидения, запрокинул голову и открыл рот. Анна бросилась к нему, но Вера тотчас отпустила Валентиныча и взяла уже за руку девушку. Она перенесла эту процедуру так же легко, как и большинство других людей (я думаю, дело в возрасте «испытуемого»).
Закончив эту процедуру, Вера с укоризной посмотрела на меня.
— Что опять?
Она лишь покачала головой, но ничего не ответила на это.
— Все будет хорошо с Сергеем Валентиновичем, — чуть помедлила, — и с твоей новой бабой. Поздравляю!
С издевкой она отвесила мне реверанс и слегка склонила голову.
— Вера, да в мыслях не было!
— Даже слушать не хочу!
И она снова обратилась к профессору, который уже успел прийти в норму.
— Приглашаем вас к столу.
В это время Макс забавлялся с Нагером и играл с ним в футбол или что-то типо того. Потому что мяч, который упал возле наших ног, был полностью изорван.
— Знакомьтесь, это Нагер.
Анна упала в обморок, а профессор схватился за грудь. «Эх, вы, научная интеллигенция!». Покачали мы дружно головой, не сговариваясь, согласившись с моими мыслями.
Может быть у меня есть ментальная связь с Верой или Максом? Проверим: «Макс — болван!» Не работает. «Любимая, обернись»… И Вера посмотрела на меня.
«Ты слышишь меня?»
«Д-да. Что это?»
«Это подарок от Нагера — ментальная связь».
«А причем здесь я?»
«Я и сам не понимаю. Нужно будет срочно прочесть книгу про приручение драконов».
«Давай уже, а то пугаешь меня и сам пугаешься».
И Вера залилась смехом. Присутствующие не понимали причин для веселья, а я подхватил Веру на руки и закружил. Наверное, это выглядело со стороны странновато.
  
Глава IX
 
— Сергей Валентинович, да дайте же поспать!
Этот никогда не устающий человек снова стучал в мою комнату ранним утром, чтобы мы продолжили с ним перевод научных книг.
Заспанный, открыл ему дверь, стоя в одних трусах.
— Вы вообще человек? Как можно не спать сутками?
— Давай, давай, Саша. Наука не ждет. Солнышко уже высоко.
Посмотрел в окно и не увидел в нем никакого солнышка. Спать хотелось очень сильно. И это с моей-то регенерацией, позволяющей тратить на сон значительно меньше времени, чем раньше. Обреченно махнул рукой:
— Ааа… пойдемте работать.
Уже целую неделю ученые Редькины не покидали моей усадьбы. Я и рад был отправить их домой, но жаждущий новых знаний профессор всё никак не унимался. Мы перевели с ним на родной язык несколько десятков научных книг, а профессору все было мало. Я периодически отвлекался, выдумывая различные причины, по которым нужно было «срочно отлучиться». Но дед снова и снова меня находил, и мы садились за книги.
— Ты понял, что мы сейчас перевели? — с возбуждением начал говорить профессор.
— Отчасти, Валентиныч. Здесь говорится о создании медицинских капсул, но что-то мне подсказывает, что это сложно реализовать. Где мы найдем нанопорошок из Калифорния-252 в таком количестве, когда его во всем мире всего несколько граммов?
 
— Эх, тут я с тобой согласен. Может быть, мы найдем в твоей библиотеке описание синтеза этого металла? Ты вообще представляешь, что это дает? Лечение тяжелых заболеваний, раковых опухолей, полное восстановление организма и регенерация как у тебя, пока пациент будет находиться в капсуле да и просто омоложение тела. А это, считай, бессмертие.
Перспективы действительно радужные, только вот где взять этот металл? И тут меня осенило…
— А пойдемте-ка со мной, профессор. Нужно кое-что вам показать.
И мы пошли в сторону ангаров. Там встретили моего завхоза, который был весь в работе. С карандашом за ухом и потрепанным блокнотом в руках, как обычно что-то подсчитывал и поругивал кого-то в густые усы.
— Сан Саныч, знакомьтесь. Это Сергей Валентинович — ученый и мой хороший друг. Сергей Валентинович, а это наш «Плюшкин» — Александр Александрович Капица, заведующий хозяйством. Саныч, покажи нам, куда ты разместил то, что из кисета достали?
Профессор вертел головой, разглядывая наш ангар, в котором хранились десятки тысяч позиций и, не выдержав, спросил:
— Александр Александрович, голубчик, а чьих это рук дело?
Завхоз вопросительно посмотрел на профессора.
— Здесь такой порядок, что я диву даюсь. Неужели это все вы сами?
Саныч так редко одаривал нас своей улыбкой, что я и забыл, как она выглядит. А всего-то нужно было его похвалить. Надо будет запомнить на будущее. Слово за слово между завхозом и профессором завязался живой разговор (кажется, кто-то нашел себе «сображника»).
— Вот здесь мы все и храним.
И он открыл нам дверь в отдельное помещение. Профессор взял щепотку порошка, применения которому мы не понимали, растер в пальцах, понюхал, попробовал на язык, затем посмотрел на нас и сказал:
— Это Калифорний-252, причем переработанный до наночастиц. Возможно, я ошибаюсь, и нужно будет все перепроверить это в моей лаборатории, но он чертовски похож на то, что я видел на симпозиуме в Лондоне, и внешнее описание подходит. А у вас его здесь хранится сколько?
Саныч, как ходячий калькулятор, выдал нам точное количество:
— Восемь ящиков, ориентировочный вес одного ящика двадцать пять кило.
Профессор хищно улыбнулся.
— Саша, один грамм Калифорния стоит около 20–30 миллионов долларов. А ты говорил, что в десятке богатейших расположился… А не первым ли в мире по состоянию активов?
Даже сходу я не мог себе представить количество нулей, если я все продам. Но деньги меня сейчас не интересовали.
— Профессор, а теперь обрисуйте мне общую картину. Сколько Калифорния нужно для одной медицинской капсулы, сколько нам их потребуется всего, и сколько нужно будет оставить про запас. Сразу можете не отвечать, подумайте хорошенько. Сан Саныч, а давай-ка перенесем все это добро в отдельный сейф. И никому об этом! Все услышали?
Нестройным хором ответили мне два деда:
— Обижаешь, Саша.
— Да вы же меня знаете, Алексан Романыч. Я вас никогда не подводил.
Обратился к профессору:
— Ну что, идем дальше?
Тут неожиданно вмешался завхоз:
— Алексан Романыч, я бы хотел профессору показать наши запасы. Можно я его заберу? Сергей Валентинович, вы не против?
— Я не против, веди меня, Саныч.
Ого, как быстро они нашли общий язык. Уже на «ты» и «Саныч». А час назад еще и знакомы не были. И я покинул склад в одиночестве.
В поместье было тихо. На моей любимой террасе сидела скучающая Анна и пила чай, укутавшись в теплую шаль.
— Здравствуйте, Анна.
— Доброе утро, Александр.
— Скучаете в одиночестве?
— Нет, наоборот. Здесь очень хорошо. Такой красивый вид, дух захватывает. Если я вам мешаю, могу покинуть это место.