Месть Анны-Луизы (СИ)

Нейтен мгновенно воспрянул, поднял голову и ответил мне улыбкой. Глаза его заблести от сдерживаемых слёз.
— Да, спасибо, Энтони, — обратился Бен сначала к стирателю, а затем подтолкнул Нейтена словами: — Залезай парень, не заставляй девушку волновать еще больше.
Нейтен полез в фургон, а мистер Даусен обменялся парой слов с внушающим страх мужчиной. Нейтен подскочил ко мне и заключил в свои объятия, не давая и шанса расслышать суть короткого диалога мужчин.
— Слава богу, с тобой всё в порядке, — прошептал Нейт, стискивая в своих руках.
— Да, но еще чуть-чуть… и… не будут, — прокряхтела, добиваясь свободы.
— Прости, — слетело с его губ, не удержалась и поцеловала глупого, чтобы успокоился.
— Итак, — развернулся к нам мистер Даусен, закрывая дверь, — уезжаем, пока не хватились.
Машина тронулась, увозя нас подальше от не внушающего доверия Магического департамента.
***
Нас с Нейтеном привезли в загородный дом, который принадлежал нашему спасителю. Бен разъяснил ситуацию, заявив, что отныне для Магического департамента ни я, ни Нейтен никогда не существовали. Все собранные данные, как и воспоминания у ненадёжных людей, будут изъяты и уничтожены в ближайшее время. И после этого у нас появится больше свободы, без оглядки на Магический департамент с его правилами.
— Бесплатный сыр только в мышеловке, — недовольно подметила я, скрестив ноги и руки, сидя на краю мягкого дивана.
— Я бы не назвал ответную помощь мне и таким же магам, как Нейтен, мышеловкой, — не согласился Бен, вальяжно расположившись в кожаном кресле напротив.
— А я тут кто? Довесок к магу? Какой толк спасать человека и посвящать его в секреты? — не унималась, чувствуя поднимающееся в груди раздражение.
— Я считаю тебя чудом, — добродушно улыбнувшись, ответил Бен, — но всю правду тебе может рассказать только Нейтен.
— Ловко перевёл стрелки, — пробурчала я, зыркнув на напряжённое лицо соседа. — Так я тоже маг? — спросила, не дождавшись никакой реакции от Нейтена.
— Не-ет, н-не совсем, — спотыкаясь протянул он извиняющимся тоном.
— Что значит «не совсем» — полумаг? — поинтересовалась у него, вскинув бровь.
— Не-ет, ты либо маг, либо нет, — продолжал мямлить Нейтен. — Я… не могу… я не знаю… Но ты уникальна! — нашёлся он.
— Уникальная? — Я встала и упёрла руки в бока, чтобы выглядеть как можно угрожающе. — Это ты сейчас на что намекаешь? Говори, как есть! Что за тайны Мадридского двора?
— Ты ненастоящая…
— Что? — переспросила из-за того, что плохо расслышала его шёпот под нос.
— Ты… ненастоящая! — выпалил Нейт, еще ниже склонив голову.
— Что?.. — на этот раз переспросила, не понимая: в каком это смысле «ненастоящая»?
Я же здесь. Живу, дышу и уже на грани, чтоб не вцепиться в лохматую голову Нейтена и не выбить силой всю правду.
— Я тебя нарисовал, а ты… ожила, — загробным тоном добавил Нейт, буравя взглядом пол.
— Нарисовал? Меня? А я… что? — Услышанное не укладывалось в голове. — Что за бред… — и нервно хохотнула, махнув рукой на глупого шутника, и посмотрела на Бена, который спокойно созерцал происходящее. — Это не шутка? — зачем-то спросила у него, и он отрицательно качнул головой. — Я ненастоящая?
Шок накрыл меня, словно цунами. Я плюхнулась на диван, потеряв контроль над подкосившимися ногами.
— Но для меня ты самая настоящая, — с жаром заверил Нейтен, подхватив мою ладонь и нежно сжав её в своих больших и горячих руках.
— И тебе, Анна, лучше верить в его слова, — вставил Бен своё указание.
Невидящим взглядом я сконцентрировалась на ладонях Нейтена. Понадобилось несколько мгновений, чтобы понять происходящее: моя рука выглядела полупрозрачной, казалось, я вот-вот исчезну. Так ведь и должно быть, раз я ненастоящая. Плод фантазии одинокого художника.
Теперь накатила грусть, напоминая сколько всего я потеряю, если позволю себе исчезнуть.
— Я верю в то, что считаю правильным. И да: я ненастоящая, я уникальная, я — чудо, которое будет жить и радовать тебя, глупый, — заявила, погладив Нейтена по щеке. — Я же еще не вспомнила то, что забыла, и не обзавелась новыми счастливыми воспоминаниями с тобой. Так что, я никуда не исчезну, даже если ты решишь от меня избавиться. — Не удержалась от злобного смешка. — Поздравляю, ты создал собственный кошмар, и я буду преследовать тебя везде и всюду, потому что меня никто не остановит, если я решу добраться до тебя, — запугивала я, пока он осыпал поцелуями мои ладони. — Тебе угрожают, а ты и рад? Всё-таки художники — чудной народ.
 
— Мне всё-равно, главное не исчезай, — прошептал ласково Нейтен, целуя в щёку.
— Не дождёшься, — процедила сквозь зубы, — кошмары на то и кошмары, что следуют за тобой по пятам. А еще ты мне должен будешь показать, чему тебя научили маги, вдруг я так же смогу… или захочу?.. — засомневалась, как правильно говорить с моей-то особенностью.
— Но я не очень пойму, почему ты автономна, — поделился Нейтен свои беспокойством.
— А что такого? Я же уникальная, во мне магии пруд пруди, могу поделиться, но только с тобой, — сказала, намекая, что никакие Бены от меня ничего не получат.
— Даже и не думал претендовать, — подняв руки в миротворческом жесте, заверил хозяин дома. — А теперь обсудим, как устроить вашу жизнь максимально комфортно?
Около часа мы обсуждали такие вопросы, как новые имена, место жительства, род занятий и липовая или настоящая работа. Бен оказался очень добрым и отзывчивым человеком и не менее уникальным магом, как Нейтен, только его сильной стороной оказался дар предвидения. Именно он смог заглянуть в прошлое и вычислить моё происхождение, а также найти место захоронения первого рисунка, с которого я и начала своё существование. И Бен оказался на благотворительном вечере неслучайно, а коснувшись меня, вынужден был попросить мистера Андерсона наведаться к Нейтену и снять заклинание с полотна, чтобы женщины не разорвали меня на кусочки. И Бен не забыл отругать меня за использование магии в пьяном виде — видите ли, в таком случае результат может оказаться непредсказуемым.
Через два дня мы с Нейтеном покинули Вертон, оставляя в нём всё, что было без капли сожаления. Теперь у нас начиналась новая жизнь, наполненная счастьем и магией. Куда без неё?
Мы были свободны и молоды. Весь мир принимал нас с распростёртыми объятиями, и мы наконец-то зажили, покинув клетку из правил и условностей.
  
ЭПИЛОГ
 
Три с половиной года спустя…
— Анна, держи прямо, — пробурчал в ухо по передатчику Грег.
— Этими сосисками не так легко орудовать, знаешь ли, — огрызнулась в ответ, стараясь лишний раз не вспоминать, как я выгляжу в нарисованном Нейтеном образе.
Моё предположение, что он нарочно добавил мне пару десятков килограмм, Нейт воспринял с возмущением, заявив, что так я точно не вызову подозрений. А мне просто не хотелось сознаваться, что идея взяться за дело будучи на шестом месяце беременности — плохая затея. Но я решила, что всё будет хорошо, а значит, беспокоится не о чем. Да и Нейтен справляется с этим делом за нас двоих. Никогда не забуду его выражения лица, когда я сказала, что беременна. И он поверил, после того как третий врач подтвердил мои слова.
Ну что сказать: мне захотелось, очень-очень, посмотреть на маленькую копию своего мужчины. Желание сбылось.
— Еще раз, — недовольно прожужжал в ухо Грег, я не смог просканировать.
Пыхтя от недовольства и непривычных объёмов тела, рук, ног и пальцев, старательно навела камеру телефона на раскрытую страницу секретного документа, который собирались продать в не очень-то дружественную страну.
— О, пару знакомых имён, — воскликнула я, перелистнув страницу.
— Меньше болтай, — ответил раздражённый Грег, заводя меня с полоборота:
— Знаешь, что, я сейчас закончу, спущусь в твой фургончик и выволоку тебя на улицу прямо под солнечный лучи, чтобы знал, как общаться с женщинами, которые стараются изо всех сил помочь вам.