Дайте мне больше времени (СИ)

— Наша машина осталась снаружи, — виновато произнёс командир группы, глядя почему-то на меня.
— И на чём мы тогда поедем? — устало поинтересовалась я у Воронцова.
Нога беспокоила меня всё сильней, и если придётся убегать на своих двоих, боюсь, что надолго меня не хватит.
Тем временем Сергей подошёл к ближайшей машине, подергал за ручку, а потом проделал какие-то хитрые манипуляции с замком, что-то нажал у себя на телефоне, и раздался тихий щелчок. Мужчина поддел ручку, и дверца легко открылась.
— Прошу, — приглашающе выставил он руку.
Уложив безопасника на заднее сиденье, мы с Воронцовым сели в машину, и его люди растворились в тенях, оставив нас одних.
— Ну что, поехали? — Сергей завел двигатель, и мы тронулись с места.
Я почувствовала, что на меня кто-то смотрит, и испуганно обернулась. Позади стоял Меньшиков-младший, провожая нас недоумевающим взглядом.
— Чёрт! — воскликнула я, и, отвернувшись, вжалась в сидение. — Этот-то что тут забыл? Вот же засада.
— Кто там? — с тревогой спросил Сергей, не отрывая глаз от дороги.
— Влад Меньшиков. По-моему, он меня узнал.
Воронцов резко затормозил, и я чуть не упала. Нервно схватившись за ремень, я пристегнулась и вопросительно посмотрела на мужчину.
— Сиди здесь, я сейчас, — приказал он, доставая пистолет.
Мне стало не по себе, и я послушно осталась в машине, а Хранитель выскочил и побежал назад. Мы достаточно далеко отъехали, и через заднее стекло трудно было что-то разглядеть, но мне показалось, что кроме Сергея там никого не было. Воронцов вернулся минуту спустя. Усевшись, он повернулся ко мне.
— Никого. Ты уверена, что тебе не показалось?
— Не знаю, — задумалась я, — хорошо бы и правда так. Но, а если нет?
— Тогда у нас ещё на одну проблему больше.
Он задумался.
— Что ж, придется привести наш план в исполнение немного раньше.
— Какой план? О чем вы?
Сергей нажал на педаль газа, и машина тронулась вперед.
— Я тебе рассказывал, что мы хотим сделать? Вернуть императора стране? — спросил он, выезжая с парковки. — Так вот, начнем мы с того, что избавимся от тех, кто сможет нам помешать, тех, кто никогда не признает над собой чью-то власть. Первыми, в силу обстоятельств, станут рода Меньшиковых и Галицких. У меня на них скопилось столько компромата, что другие аристо с радостью ухватятся за возможность поглотить конкурента. Теперь, когда главы родов мертвы, никто не станет защищать входящие в их состав семейства. Если, конечно, кто-то из наследников не встанет у руля. Но у Галицкого только дочь, а Меньшиков-младший вряд ли такое потянет.
Я с опаской посмотрела на Хранителя.
— А вы опасный человек. Хорошо, что я на вашей стороне.
Сергей коротко хохотнул.
— Да и тебя, как я понял, лучше иметь в друзьях.
Я тоже невольно улыбнулась следом за ним, чувствуя, как понемногу отпускает скопившееся напряжение.
Наш автомобиль вывернул на проспект, и я пристально посмотрела на Воронцова.
— Что дальше?
Мужчина задумался, и чуть было не проехал на красный свет. Резко затормозив, он поморщился, когда сзади кто-то засигналил, и повернулся ко мне.
— Дальше? Едешь домой и не высовываешься, хотя бы какое-то время, пока я не улажу все вопросы. Слишком много мы наделали шума, и улик, пусть и косвенных, думаю, тоже оставили достаточно.
Загорелся зеленый, и мы поехали дальше.
— А что я скажу Максиму? — настороженно поинтересовалась я. — Он наверняка захочет со мной встретиться. Или вы теперь запретите нам видеться?
Воронцов кинул на меня удивлённый взгляд.
— С чего ты это взяла?
Я замялась, и он понимающе кивнул.
— Значит, такое уже случалось? Боюсь даже спрашивать, почему я так сделал.
— Нет же, всё не совсем так! — спохватилась я. — Вы просто не хотели его впутывать во всё это. И я с вами согласна.
Сергей провел рукой по лицу и вздохнул.
— Прости дурака старого. Я ведь, и правда, первым делом так подумал. Но это было бы слишком эгоистично с моей стороны.
— Да ладно, — смущённо отмахнулась я, — думаете, я не понимаю?
 
Мы подъехали к моему дому, я попрощалась и с тяжёлым сердцем вышла из машины. Предстоял очередной нелегкий разговор с родными.
* * *
— В который раз говорю тебе, мне не показалось! Это была она!
Мужчина, сидящий напротив, с сомнением глянул на Влада и покачал головой. Адвокат семьи Меньшиковых и доверенное лицо погибшего главы рода не боялся браться за самые сложные дела, повсюду находя лазейки и мастерски обходя законы. Но сейчас он жалел, что вообще приехал сюда.
— Даже если и так, это ничего не значит. Она могла оказаться там случайно. Ну, сам подумай, зачем ей это? И как ты себе представляешь эту девушку в роли убийцы? Мы не можем обвинять кого-то, основываясь лишь на твоих догадках.
— Значит, я найду улики или просто выбью из неё признание! — взвился Влад, вскочив на ноги. — Погиб мой отец, мать впала в депрессию, а после всплывшего компромата наши компании обанкротились все до одной! Конкуренты по кусочкам растащили то, что осталось, а все друзья отвернулись от нас. Кто-то должен за это ответить!
— Я тебя прекрасно понимаю, и готов помочь, несмотря на то, что это бросает тень и на мою репутацию. Но пойми и ты, пока не будет веских доказательств, я с места не сдвинусь. Мне моя карьера дороже.
Зло посмотрев на него, парень вышел из кабинета, яростно хлопнув дверью.
После того, как в прессе всплыли шокирующие подробности того, что его отец замешан в заговоре против имперского совета, а тайная канцелярия подтвердила это, на их семью ополчилось всё высшее общество. Их род был опозорен, а младшие ветви под шумок перешли под крыло к другим аристократам.
Государство милостиво оставило им во владение усадьбу, в остальном лишив род Меньшиковых всяких средств к существованию. Спасали положение лишь оффшорные счета, к которым у матери был доступ, да собственные накопления Влада. Но больше всего прочего аристократа бесил тот факт, что расследование гибели отца не сдвинулось ни на йоту.
Складывалось ощущение, что кто-то специально заводит следствие в тупик, умело заметая следы. До сих пор не нашлось ни одной прямой улики, а свидетели все как один несли какую-то чушь, и даже камеры в тот день внезапно вышли из строя по всему зданию. Влад подозревал, чьих это рук дело, но у него больше не было ни власти, ни связей, и полагаться теперь он мог только на себя.
Ну что ж, посмотрим, кто кого. Настала его очередь действовать. И когда он узнает всю правду, то заставит врагов горько пожалеть о том, что они оставили его в живых, а не убили, как отца.
* * *
— Свободен, — хмуро бросил Дамиров секретарю, и тот вышел из комнаты.
Из коридора потянуло сквозняком, и Ратибор, кряхтя, перебрался в кресло поближе к камину. Его старые кости не переносили холод. Глядя на танцующие языки пламени, старик задумался над новостями, о которых поведал ему секретарь.
Сразу два члена совета почти одновременно погибли в результате несчастных случаев. Морозов скончался по пути в больницу после того, как у его машины отказали тормоза и он улетел в кювет. Золотарев же умер совсем нелепо — утонул в собственном бассейне. Свидетелей этим событиям не нашлось, и просмотр камер в доме Золотарева тоже ничего не дал.
Но старика настораживало не только это. Его до сих пор беспокоил тот факт, что Меньшикова с Галицким убили сразу после созыва совета. А глава безопасности Меньшикова пропал бесследно, лишая какой-либо надежды узнать правду. О чем эти двое хотели сообщить им, Дамиров не знал, но полагал, что ликвидация аристократов как-то с этим связана. Особенно в свете того, что они планировали против совета. Несмотря на приказ Ратибора расследовать это дело с особой тщательностью, преступник до сих пор не был найден, хотя с тех пор прошло несколько месяцев.
Старик никак не мог понять, что происходит. События закручивались в столь тугой клубок, что даже внутреннее чутье и острый ум не давали ему ответа на вопрос, что за силы затеяли свою игру у него за спиной.