Волшебство любви

— Знаешь, мне действительно пора домой.
— Господи, зачем? — Он целовал ее шею, и она в блаженной истоме не противилась его поцелуям.
— Я здесь чужая… даже если ты так добр ко мне…
Эдвард вскинул голову.
— Почему ты считаешь, что ты тут чужая?
Она слегка покраснела.
— Что сказал бы твой брат, если бы узнал, что ты привел в его дом любовницу?
Эдвард усмехнулся. Чарли едва ли почувствовал бы себя оскорбленным, если бы застал в доме женщину любой степени обнаженности. Чарли, который, вероятнее всего, отметит новоселье в этом доме грандиозной оргией. Эдвард покачал головой и рассмеялся.
— Если бы ты только знала! — сказал он, по-прежнему ухмыляясь. Франческа покраснела и отвернулась. — Это всего лишь дом, — добавил он, вдруг осознав со всей очевидностью, что это действительно всего лишь дом, пусть красивый, элегантный, но не больше, чем здание из камня и дерева. И сам он, если честно, не особенно его любил. Решив стоять насмерть, отстаивая права на этот дом, ему не мешало бы прежде подумать, что он мог быть так же счастлив, а возможно, даже счастливее, в любом другом доме. Но при условии, что они будут жить вместе с Франческой. — Это всего лишь дом, — повторил он. — И Чарли был бы последним, кто отказал бы тебе от дома. Как только ты познакомишься с ним, ты поймешь, о чем я говорю.
— Всего лишь потому, что он, возможно, понимает…
— Ты тут не чужая — это я говорю со всей определенностью. — Эдвард провел ладонью по изгибу ее бедра и ноги. — Твое место здесь, со мной.
Франческа довольно долго смотрела на него молча. На лицо ее словно легла тень.
— Доверься мне, — сказал Эдвард. — Не уезжай сегодня домой. Я хочу, чтобы ты осталась.
В ее доме все напоминало ей о Джорджиане и планах, которые она строила относительно племянницы. Эдвард не видел причин, по каким ей следовало бы возвращаться туда, где горькое разочарование сегодняшнего дня навалится на нее всей своей тяжестью.
— Ладно, — сказала Франческа, еще немного помолчав. — Только на эту ночь.
В дверь тихо постучали. Эдвард проигнорировал стук, но несколько минут спустя в дверь постучали вновь. Он вздохнул и потянулся за брюками.
— Я сейчас вернусь… В чем дело? — раздраженно бросил он Блэкбриджу, открыв дверь.
— Прошу прощения, сэр, — громким шепотом ответил дворецкий, — но приехал его светлость. Он желает вас видеть.
Эдвард лишь через пару секунд сообразил, что Блэкбридж говорит о брате, а не об отце. Отчего-то мысль о том, что Чарли — герцог, даже если титул могли у него отобрать, заставила Эдварда усмехнуться.
— Хорошо. Я сейчас же с ним встречусь.
Блэкбридж поклонился, когда Эдвард закрыл дверь.
Он вернулся к Франческе.
— Мне надо поговорить с братом. Не стоит заставлять его ждать — уйти, он все равно не уйдет, так лучше покончить с этим поскорее.
— Разумеется. — Франческа накинула на себя его халат и завернулась в него. Ее медные волосы ярко сияли на фоне темно-синего бархата. — Мне надо отправить миссис Дженкинс записку, чтобы она не волновалась.
— Конечно. Бумага во втором ящике стола снизу. — Эдвард привлек ее к себе и еще раз поцеловал. — Этот халат тебе к лицу.
— Иди, твой брат ждет, — сказала она и при этом прогнулась ему навстречу.
— Ну и черт с ним. — Эдвард снова ее поцеловал, страстно и жадно. Он едва не попросил ее выйти за него замуж прямо сейчас, но тогда бы ему было еще труднее ее покинуть. Ему казалось, что получится довольно грубо, если он сделает ей предложение и тут же уйдет разговаривать с братом. — Я скоро вернусь, — пообещал он, потянувшись за рубашкой.
— Я буду здесь, — ответила Франческа, едва заметно улыбнувшись.
Чарлз ждал его в библиотеке. Он что-то искал в ящиках шкафа. Увидев Эдварда, Чарли на мгновение отвлекся от поисков.
— Где отец держал свой табак? — недовольно пробурчал Чарли. — Нигде не могу найти…
— Понятия не имею, где отец держал табак. И он не заходил сюда последние три года.
Чарли удивленно моргнул.
— Правда? Так долго? Ну что же, полагаю, он его выкурил. — С явной неохотой Чарли стал задвигать ящики.
 
— Зачем ты здесь?
Чарли не навещал его ни разу с тех пор, как Эдвард приехал в Лондон, а сейчас старший брат нервно вышагивал по комнате, сердитый и раздраженный.
— Как продвигаются дела с солиситором? — ответил Чарли вопросом на вопрос.
— Мы застряли в трясине правил парламентской процедуры, — ответил Эдвард несколько удивленно. Впервые за все время, прошедшее со смерти отца, Чарли проявил интерес к ходу дела. — Уиттерс подготовил петицию в парламент с предъявлением иска на законность нашего рождения и, следовательно, твоих прав на титул. На мой взгляд, петиция составлена грамотно и обоснованно. Твоя петиция представлена в министерство внутренних дел вчера. Уиттерс прислал мне об этом записку.
— Превосходно! — Чарли, похоже, действительно обрадовался этой новости. Он усмехнулся и похлопал Эдварда по плечу. — Молодец! Я знал, что мне не о чем беспокоиться, когда дело в твоих руках.
— Но все может пойти прахом, если окажется, что Дороти Коуп жива и здорова, или даже мертва, но лежит в могиле не более тридцати лет, — продолжил Эдвард так, словно не слышал брата. — В этом случае Уиттерс не в силах ничего изменить, хотя я дал ему указания стоять насмерть. Он также не в силах помешать Августусу подать собственный иск на право обладания титулом, и один Господь знает, что произойдет в этом случае, несмотря на то, что я уже дал Уиттерсу указания подготовить основательные контраргументы по каждому пункту возможного иска Августуса.
Чарли помрачнел.
— Тогда, черт возьми, что нам делать? Что ты делал все это время?
— Гораздо больше того, что делал ты, — сказал Эдвард. — А теперь я умываю руки.
— Умываешь руки? — Чарли нахмурился. — Что ты хочешь этим сказать?
Эдвард ответил не сразу:
— Это твоя битва. Твой титул. Твой права поставлены на кон. Не мои.
— Не твои? — эхом откликнулся Чарли. — Ты сошел с ума! Ты теряешь почти столько же, сколько и я!
— Если ты не желаешь сражаться за то, чем дорожишь, значит, ты этим не дорожишь, — сказал Эдвард. — Я не герцог, Чарли. Герцог — ты, или ты должен им быть. Если хочешь удержать Дарем, сам за него и сражайся.
— Мы все будем нищими ничтожествами! — воскликнул Чарли. — Ты сошел с ума… Здесь замешана женщина?
Эдвард криво усмехнулся:
— Не по этим причинам, по которым ты думаешь, но да, я умываю руки из-за нее. И ради тебя, — добавил Эдвард, когда брат открыл рот, чтобы что-то возразить. — Я тебе не нужен, чтобы вести этот бой. Я помогу тебе всем, чем смогу, но сейчас у меня есть другие дела, которые требуют моего внимания.
Чарли по-прежнему раздраженно хмурился.
— Ну, полагаю, кому-кому, но мне не следует сокрушаться из-за того, что ты решил немного побаловать себя женскими прелестями. Но это так на тебя не похоже, Нед! Совсем на тебя не похоже!
— Я знаю… — Эдвард не мог удержаться от ухмылки, что тоже было совсем на него не похоже. — Я пришлю тебе копии моей переписки с Уиттерсом утром, чтобы ты мог продолжить ее дальше без меня.
— Что? О, черт, ты этого не сделаешь! — Чарлз выглядел как громом пораженный. — Эдвард, одумайся! Я понятия не имею, как вести официальную переписку и вообще как работать с документами! Ты мог бы по крайней мере эту часть работы оставить за собой!
Эдвард демонстративно неспешно обвел взглядом комнату.
— Тогда, полагаю, нам пора паковать вещи. — Эдвард не дал Чарли возразить. — Ты знаешь, что отец именно такой реакции от тебя и ожидал? Он так отчаянно призывал тебя к себе перед смертью, потому что предвидел, что ты сломаешься. — Чарли злобно уставился на брата, но Эдвард лишь плечами пожал: — Однако я знаю тебя лучше, чем он. Ты полжизни положил на то, чтобы доказать ему, что он в тебе ошибался, так отчего ты сейчас пасуешь? Думаю, ты поймешь, как действовать, едва настроишься на решение проблемы, вместо того чтобы прятаться от нее.