Волшебство любви

— Я уже немного устала от проблем и потому от всей души надеюсь, что отныне и впредь все пойдет относительно гладко.
Лорд Эдвард взял из рук экономки шляпу и трость.
— Трудности будут, леди Гордон, в этом я не сомневаюсь, — сказал он. — Мы просто не дадим им нас сломить.
Сердце ее подскочило в груди. Именно этого ей так недоставало — чтобы кто-то убедил ее, что в конце пути ее ждет победа. Конечно, он скорее всего имел ввиду себя, когда предрекал триумф, но поскольку сейчас они были заодно, то победа была обещана и ей тоже. Впрочем, какая разница, кого он имел в виду? Пусть вся слава достанется ему, пусть себе сам руководит поисками, если ему так больше нравится, думала Франческа, глядя ему вслед, когда он, как всегда, неспешно, но не без изящества, спускался к поджидавшему у ступеней экипажу. Когда она вернет себе Джорджиану, будь то правдами или неправдами, по решению суда или за взятку, она в последний раз обратится к лорду Эдварду, и, что бы он ни сказал ей и что бы ни сделал, она скажет ему лишь одно: «Спасибо».
  
Глава 13
 
Эдвард не знал, что подвигло его нанести Франческе Гордон визит этим утром. Оглядываясь назад, он склонялся к мысли, что лучше бы он ее не навещал. Она открыла ему дверь сама, судя по всему, без корсета и несколько растрепанная. Ее роскошные блестящие волосы пребывали в чудесном беспорядке, и, увидев ее такой, он едва не забыл, что привело его в этот дом. Ему тогда страшно захотелось, отбросив всякие условности, погрузить пальцы в эту сияющую, как утреннее солнце, копну и поцеловать, чтобы убедиться, так ли она хороша на вкус, как ему кажется.
К счастью, это продолжалось всего мгновение. Франческе нужна была его помощь, а не поцелуи. И Эдвард был неприятно поражен тем, каким настойчиво-острым оказалось это вздорное желание. Одно дело — увидеть красивую женщину и ощутить «искру», и совсем другое — чувствовать, как тебя непреодолимо влечет к женщине, которую нельзя назвать ни красивой, ни целомудренной. Терзаться от желания к женщине, которая с раздражающей регулярностью преподносит сюрпризы, демонстрируя свою несдержанность и дурной нрав, и которая добилась от него того, чего хотела добиться, путем беззастенчивого манипулирования. Уже из-за одного этого она категорически не устраивала его в качестве любовницы… Эдвард тряхнул головой, чтобы прогнать эротические картины, рожденные распаленным воображением: с какой стати он вообразил Франческу Гордон в роли своей любовницы?
Карета остановилась возле дома Чарли. Фасад из белого известняка сиял на солнце. Этот каменный особняк выглядел намного импозантнее и величественнее, чем скромный кирпичный дом Франчески Гордон в Блумсбери, но, поднимаясь по ступеням к парадной двери, Эдвард испытывал чувства, весьма далекие от того радостного ожидания встречи, которое чувствовал в преддверии свидания с ней. Он не сомневался в том, что Чарли оставит этот дом и переедет на Беркли-сквер, как только Уиттерс выполнит свою задачу. А возможно, даже раньше. Эдвард предпочел бы, чтобы это произошло скорее поздно, чем рано. Едва ли сосуществование под одной крышей с Чарли придется ему по вкусу.
Слуга подбежал к двери первым и постучал, и потому дворецкий уже открывал дверь, когда Эдвард дошел до нее. Он ни за что не мог представить, чтобы Чарли сам пошел открывать дверь гостю. И тем более он не мог представить, чтобы Чарли пошел открывать в таком виде, в каком открыла ему дверь Франческа — в домашнем халате и растрепанная. Интересно, она всегда открывает дверь в таком виде по утрам? Может, стоит навестить ее вновь, неожиданно и с утра пораньше, чтобы посмотреть… Нет.
Определенно не следует этого делать. Ему не надо было и сегодня утром к ней заезжать. Он просто пошел на поводу у одного из необъяснимых побуждений.
Дворецкий проводил Эдварда в комнату для завтрака.
Чарли сидел за столом.
— А, доброе утро! — жизнерадостно поприветствовал его Чарли. — Перекусишь?
— Спасибо. Я завтракал. — Эдвард присел рядом с братом.
 
— Только кофе, — бросил Чарли слуге. — Потом можешь уходить.
Когда лакей принес ему кофе и с поклоном удалился, Эдвард обратился к брату:
— Как твоя нога?
Чарли пожал плечами, отрезая ломтик от запеченной почки:
— Все еще не отвалилась.
— Выходит, значительно лучше, — ответил Эдвард, заставив Чарли закашляться. — Я рад это слышать.
Чарли сделал большой глоток и внимательно посмотрел на брата.
— Зачем ты здесь?
— Справиться о твоем здоровье, разумеется, — Эдвард поднял чашку, и Чарли презрительно фыркнул, — и отчитаться о проведенной солиситором работе.
— А-а, — сказал Чарли. Я думал, ты пришел поведать мне о леди Гордон.
Настал черед закашляться Эдварду. По правде говоря, он едва не подавился.
Эдвард опустил чашку на блюдце с выразительным звоном, так, что часть напитка выплеснулось на блюдце, и мрачно уставился на брата. Чарли ответил ему многозначительной усмешкой.
— Здесь уже побывал Джерард?
— Конечно. Она очень даже ничего, насколько я понял из его слов, хотя Джерард не вполне внятно объяснил, какое она имеет отношение к нашей самой злободневной проблеме. — Чарли вдруг посмотрел на Эдварда так, как, бывало, смотрел отец. Хищно, словно ястреб на добычу. — Не то чтобы я осуждаю тебя за то, что ты проводишь время в ее приятной компании, или завидую тем удовольствиям, которые она тебе дарит.
— У нас чисто деловые отношения, и ничего больше. — Эдвард старался говорить как можно спокойнее.
Чарли откинулся на спинку кресла и кивнул с напускной серьезностью. В глазах его горело озорство.
— Она оказала мне — или, скорее, нам — большую услугу, и в качестве благодарности я помогаю ей в одном небольшом деле. — Эдвард пожал плечами, рассчитывая, что это сойдет за жест равнодушия. — И все.
«Пока все», — подумал он и сделал еще один глоток кофе, стараясь скрыть тревогу, вызванную этой последней фразой, которую, слава Богу, он не произнес вслух.
— Она оказала нам большую услугу! — Чарли в своем ликовании выглядел крайне неприятно. Как настоящий злодей. — Эдвард, ты превзошел даже самого себя, заставляя молодых и хорошеньких вдов оказывать нам услуги. Ты, безусловно, уже и так сделал вполне достаточно, чтобы защитить семью, и, уж конечно, куда больше, чем сделал я. Я пренебрегал своим долгом, верно? Так позволь мне внести свою лепту. Пришли ее ко мне, и я с удовольствием расплачусь с ней за все услуги, которые она оказала «нам». Джерард сказал, что у нее роскошная фигура…
— Чарли! — рявкнул Эдвард и сам себе удивился.
Чарли захохотал:
— Господи, Нед! Если бы ты только мог видеть свою физиономию! Не бойся, я не собираюсь украсть твою рыжеволосую вдову. Я лишь смею заметить, что она гораздо темпераментнее Луизы Холстон — я всегда говорил, что эта девушка холодна как труп, ты знаешь, — и если кто-то и заслуживает немного радости, так это ты. Твое счастье, что ты избавился от Холстонов. Отпразднуй же это событие, позволив себе толику нескромных удовольствий! После общения с ходячим мертвецом по имени Луиза как приятно пообщаться для разнообразия с живой и горячей женщиной! — Все еще ухмыляясь, Чарли вновь взял вилку и продолжил есть.
Эдвард знал, что Чарли не постесняется сказать все, что думает о недостатках Луизы. В отличие от Джерарда Чарли получал удовольствие от того, что ставил ближнего в неловкое положение, и наслаждался, наблюдая, как тот вертится, словно уж на сковородке. В отличие от Джерарда Эдвард отказывался заглатывать наживку и пускаться в спор с Чарли.
— Я не рассчитывал, что ты будешь из кожи вон лезть, спасая Дарем, и уж тем более не стану рассчитывать на то, что ты сделаешь что-то для леди Гордон. Джерард выдвинул похожее предложение, а потом едва не бегом покинул комнату, когда узнал, чего она от меня хочет.
— Правда? И чего она хочет?
— Чтобы я подыскал ей стоящего адвоката, — сдержанно ответил Эдвард. — Кстати, я пришел, чтобы сообщить, как продвигается работа у Уиттерса, если тебе это интересно.