Диджей для Зайчонка (СИ)
Кристина постучалась в открытую дверь.
— Сергей Александрович, вызывали?
Шеф обернулся.
— А, Кристина, это ты! Проходи, только аккуратно, не промочи ноги.
— Что тут случилось? — переступая через лужи на полу, девочка пробралась к креслу.
— Не видишь? Потоп! У редакции журнала этажом выше прорвало трубы. В результате наш красивый евроремонт полетел к чертям. Ты только посмотри, что стало с потолком!
Кристина подняла глаза вверх. С потолка вовсю капала вода, и весь он имел такой жалкий вид, будто пережил мировую экологическую катастрофу.
— Ого… — растерянно выдохнула девочка.
— Ого — это не то слово! В моём кабинете и приёмной ремонт нужно будет делать сто процентов, и это я ещё не видел остальные комнаты. В общем, эфира сегодня не будет. Можешь идти домой. Хотя нет, стой! Зайди на студию к Кузнецову. Там сейчас Раечка, поможешь ей перетащить бумаги из приёмной, пока они совсем не утонули, в ваш шкаф. У меня здесь уже места пустого не осталось. Иди.
Пройдя по сырому коридору, Кристина вошла в студию. Сразу с порога увидела забавную картину: Раечка со стопкой книг в руках забиралась на стул, чтобы дотянуться до верхних полок шкафа. Внизу стоял Богдан, с такой же огромной кучей макулатуры, и придерживал спинку стула, чтобы тот не раскачивался.
И хотя шкаф был не очень высокий, а стул и не думал шататься, Раечка поминутно визжала и отчаянно хваталась за полки, роняя на пол со страшным грохотом книги.
— Богдан, помогите! Я, кажется, сейчас упаду! Ой, ну что ж вы стоите? Я падаю!
— Куда вы падаете? Я вас держу, успокойтесь! — горячился Богдан, пытаясь высвободить свои плечи из её цепких пальцев.
— Чего вы нервничаете? Это же я, а не вы, рискую жизнью, поднимая наверх эти ужасные книги! — удивлённо хлопала глазами Раечка.
— Действительно — с чего бы мне нервничать! — ворчал негодующий юноша. Видно было, что его это уже конкретно достало.
— Кхм-кхм, я извиняюсь, меня к вам шеф на подмогу отправил, — подала голос Кристина, с трудом сдерживая смех.
Богдан обернулся, и сквозь гнев и раздражение в его глазах мелькнуло что-то, похожее на радость. Но через мгновение он снова насупился и пробормотал:
— И ты решила постоять, сложа ручки, в стороне, и помочь нам своим отсутствием?
— Мне кажется, лучшее, что я могу сейчас сделать, это оставить вас наедине в столь романтической обстановке, — парировала Кристина, делая шаг к выходу.
— Даже не думай! — воскликнул Богдан, снимая бьющуюся в истерике Раечку со стула. Едва коснувшись ногами пола, она засеменила в кабинет директора за новой порцией бумаг.
Богдан схватил Кристину за локоть.
— Не смей бросать меня наедине с этим чудовищем! Она меня просто с ума сведёт! — горячо зашептал он ей на ухо.
Девочка усмехнулась.
— Всё познаётся в сравнении, так ведь, Богдан? Совсем недавно я была малолеткой и занудой, а сейчас ты чуть ли не на коленях просишь меня остаться.
— Просто ты не слышала, какой тут стоял крик, когда Раечка увидела ползущего по столу паучка! С соседних комнат люди сбежались, думали — режут.
— Почему ты так уверен, что я не боюсь пауков?
— Ну, ты же не совсем дура!
— Знаешь, Кузнецов, я, наверное, всё-таки пойду…
— Нет, стой! Ладно, ты совсем не дура! Чего ты хочешь?
В глазах Кристины мелькнули хитрые огоньки.
— А ты правда готов сделать всё, о чём я попрошу?
— Если это не выходит за рамки закона, конечно.
— Расслабься, всё абсолютно легально. Во-первых, сегодня вечером ты провожаешь меня до дома.
— Согласен, — без раздумий кивнул парень. — А во-вторых?
— Ты больше никогда не будешь ко мне придираться, — гордо заключила девочка.
Богдан в ужасе выпучил глаза.
— Что, прям никогда-никогда?!
Кристина вздохнула. Даже сейчас нашёл, к чему прикопаться.
— Ну, постарайся не быть грубым хотя бы сегодня, — смягчилась, понимая, что без пререканий с Богданом работать не получится. — И кстати, прозвище Заяц мы на этот день тоже забыли.
— И как ты хочешь, чтобы я тебя называл?
— Официально, как в паспорте гражданина написано — Кристина Михайловна. И учти: сегодня я твой босс, и ты должен во всём меня слушаться.
— Ничего себе заявочка! — возмущённо воскликнул диджей.
Девочка сделала строгое лицо:
— Так что, мы договорились? Или я ухожу?
— Договорились, — вздохнул Богдан. — Хотя ты, Зайцева, та ещё шантажистка!
— Мы же договаривались!
— Всё, всё, молчу, Кристина Михайловна!
В комнату вбежала запыхавшаяся Раечка.
— Сергей Александрович просил помочь выбрать обои в его кабинет.
Она вручила Богдану стопку каталогов.
— Разбирайтесь, а я пойду встречать электрика. У нас из-за этого потопа проводка сгорела.
Юноша развернул первый попавшийся каталог.
— Так, что тут у нас… Кристина Михайловна, как вы думаете, какие обои больше подойдут шефу — голубенькие для мальчиков или розовенькие для девочек?
— Белые — для серьёзных взрослых людей.
— Не, белые — это скучно. О, смотри, какие классные — зелёные, со слониками!
— Богдан, тебе сколько лет?
— Выбирай сама, раз такая умная, — обиделся юноша.
— У меня есть идея получше.
Кристина приблизилась к нему почти вплотную и шепнула на ухо:
— Давай сбежим, а?
— Давай, — оживился Богдан, но тут же с опаской глянул на дверь. — А шеф не узнает?
— Не узнает. Он проводку чинит. Тем более, ты забыл, кто тут сегодня твой босс?
— Помню, помню. Ладно, пошли.
***
— Так тебе из-за брата пришлось искать подработку?
Кристина поёжилась, словно пыталась оградиться от негативных эмоций, вызванных словом «брат». И слабо кивнула.
— Ну, в целом, да. Митяй никогда не знал цену деньгам. Привык, что мама его жалеет и ни в чём не может отказать. Разбаловала своего сыночка в край, а сама теперь страдает.
— Злишься на неё? — спросил Богдан.
— Честно? — девочка подняла на него глаза. — Злюсь. Я бы этого нахлебника на порог не пускала, а она всё вокруг него на передних лапках прыгает: Митенька то, Митенька сё. Поощряет его пьянки-гулянки в компании таких же разгильдяев, а он и рад стараться.
— Ты сильнее её…
Кристина устало вздохнула.
— Возможно. Только что с того? Я уже и ругалась с ней, и плакала, и упрашивала — ничего не помогает. Бежит к своему Митяю, а меня как будто и не слышит. Будто я ей не родная дочь!..
Оставшийся путь до дома шли молча. Завернули за угол и остановились у обшарпанных дверей подъезда.
— Вот мы и пришли, — только сейчас Кристина заметила задумчивое выражение на лице Богдана, его погрустневшие глаза и нахмуренные брови. — Что с тобой?
— А? Нет, всё хорошо.
Юноша словно очнулся от глубокого сна. Бросил растерянный взгляд на подъезд и спросил:
— Тебя до квартиры проводить или не нужно?
— Не надо, я сама. Спасибо за прогулку, хоть я и сама на неё напросилась. До завтра.
— Кристин, подожди…
Девочка обернулась.
— Что?
— Я хотел сказать… Прости меня, пожалуйста, за то, что я был с тобой грубым на первом эфире. И потом… Я просто не знал, что тебе так нелегко живётся…
— Всё нормально, не переживай. Ты тогда ничего такого и не сказал.
— Может, и не сказал, но вёл себя точно как придурок. В общем, прости…
Кристина ободряюще улыбнулась, приблизилась к Богдану и положила руку ему на плечо. Заглянула в большие серые глаза, которые под влиянием ночи стали ещё глубже и проникновенней.
«Так вот, оказывается, какой он, настоящий Богдан Кузнецов. Искренний, нежный, чуткий. Никогда бы не подумала, что он может быть таким».
— Слушай, зачем ты строишь из себя крутого пацана на работе? — спросила, не отрывая взгляда от его горящих глаз. — Ведь на самом деле ты не такой…
Богдан удивлённо приподнял брови.
— Разве? И как ты это поняла?
— Сейчас поздний вечер, а люди почему-то становятся искренними ближе к ночи. Как будто за целый день им надоедает носить маску чёрствости и неприступности. Ты не замечал?