Секретные дневники мисс Миранды Чивер (ЛП)
Уже через несколько секунд Миранда, пребывая в состоянии крайнего раздражения, вернулась на танцевальную площадку.
Она ничуть не винила своих партнеров. Раз уж Тернер счел необходимым подкупать мужчин танцевать с нею, по крайней мере, нужно отдать ему должное, он выбрал галантных и воспитанных кавалеров. Однако когда сэр Эбботт провожал ее после танца, и она увидела герцога Эшборна, пробивающегося к ней, Миранда решительно подалась в другую сторону.
Он думает, что у нее нет гордости? Он думает, что она оценит то, что он уговаривает своих друзей танцевать с ней? Это было оскорбительно. И еще хуже было то, что он заставлял этих мужчин танцевать с ней, только для того, что бы не делать этого самому. Слезы обожгли ее глаза, и Миранда, испугавшись, что разрыдается на глазах у всего великосветского общества, выбежала в пустынный коридор.
Она прислонилась спиной к стене и начала жадно глотать воздух. Его предательство не просто жалило — оно нанесло удар. Как пуля, нашедшая свою цель.
Это не имело ничего общего с его прошлым отношением к ней, ведь все эти годы, он видел в ней девочку-подростка, почти ребенка. Тогда она, по крайней мере, могла утешать себя тем, что он не знает о ее чувствах к нему, не понимает, что упускает. Но теперь-то он знал. Знал, но его это нисколько не беспокоило.
Миранда не могла оставаться в коридоре всю ночь, но она и не была готова вернуться в зал, и тогда она решила выйти в сад. Сад представлял собой маленький зеленый участок земли, но хорошо ухоженный и со вкусом убранный. Миранда села на каменную скамью в удаленном уголке сада, напротив дома. Большие стеклянные двери вели в бальный зал, и она в течение нескольких минут наблюдала за леди и джентльменами, двигающимися в такт музыки. Она всхлипнула и сняла одну из перчаток, чтобы вытереть нос рукой.
— Целое королевство за носовой платок, — вздохнула Миранда.
Может, ей стоило сказаться больной и поехать домой?
Она изобразила кашель. Может она и действительно больна? В любом случае, оставаться до конца бала, не было больше смысла. Ее целью, сегодня, было привлечь к себе внимание, общаться и очаровать Тернера, не так ли? В этом смысле, этот вечер можно считать пропавшим в пустую.
И вдруг она увидела вспышку золота.
Вернее голову, увенчанную волосами, отливающими золотом.
Это был Тернер. Ну естественно. Разве это мог быть не он, когда она сидела тут совершенно одна, подавленная и никому ненужная? Он вышел через французские двери, ведущие в сад.
И под руку его сопровождала женщина.
Странный комок застрял в ее горле, и Миранда не знала, плакать или смеяться. Похоже, ей не избежать еще одного оскорбления! Задержав дыхание, она стремительно передвинулась к краю скамьи, где была более густая тень.
Кто же это? Она видела ее прежде. Леди Как-Ее-Там. Вдова, насколько могла вспомнить Миранда, очень-очень богатая и столь же независимая. Но она не была похожа на вдову. Сказать по чести, она выглядела не намного старше Миранды.
Бормоча неискреннее извинение, никому в частности, Миранда напрягла уши, стараясь услышать их беседу. Но ветер нес их слова в противоположном направлении, и она слышала только кусочки фраз. Наконец, после того, как леди сказала, что-то похожее на “я не уверена”, Тернер наклонился и поцеловал ее.
Сердце Миранды разбилось.
Пробормотав что-то, чего Миранда не смогла разобрать, леди возвратилась в зал. Тернер же остался в саду, и, уперев руки в бедра, загадочно смотрел на луну.
«Уйди!», хотелось кричать Миранде. «Уходи!» Она была здесь в ловушке и не могла выйти, пока он не уйдет, а ведь все, чего ей хотелось — попасть домой и свернуться под одеялом в своей кровати. И по возможности никогда оттуда больше не вылезать. Но у нее, казалось, не было выбора, и тогда она попробовала, проскользнув за скамью, скрыться в тени кустарника.
Тернер резко повернулся в ее сторону. Поздно! Он услышал ее. Прищурившись, он вглядывался в темноту и сделал несколько шагов в ее направлении. Потом он закрыл глаза и медленно покачал головой.
— Черт побери, Миранда, — сказал он вздохнув. — Пожалуйста, скажи, что это не ты.
* * * * *
А ведь вечер шел так хорошо. Ему удалось избегать Миранду, и он, наконец, выбрал прекрасную вдову, которой всего двадцать пять лет, и столь же игривую, как шампанское.
Но похоже, Бог все же был не так благосклонен к нему, как он уж было подумал. Это была она — Миранда. Сидела на скамье и наблюдала за ним. По-видимому, она видела и то, как он поцеловал вдову.
Господь.
— Черт побери, Миранда, — сказал он вздохнув. — Пожалуйста, скажи, что это не ты.
— Это не я.
Она пыталась казаться гордой, но ее голос предательски задрожал, и это больно кольнуло его. Он на мгновение закрыл глаза: черт побери, она не должна была быть здесь. Ему совсем не хотелось этих осложнений. Почему, ничто не было простым и легким, когда дело касалось Миранды?
— Почему ты здесь? — спросил он.
Она пожала плечами.
— Я хотела глотнуть свежего воздуха.
Он сделал еще несколько шагов, пока не оказался в тени так же, как и она.
— Ты шпионила за мной?
— У тебя слишком завышенное самомнение.
— Так ты шпионила? — требовательно повторил он.
— Конечно, нет, — выпалила она, и ее подбородок задрожал от гнева. — Я бы не опустилась до шпионажа. Советую тебе в следующий раз более тщательно обследовать сад, когда планируешь свидание.
Он скрестил руки.
— И все же мне кажется, что ты, неспроста оказалась здесь именно в то время, когда сюда вышел и я.
— В таком случае, скажи, — спросила она, — если я следовала за тобой, то как мне удалось оказаться на этой скамье до вашего появления?
Он проигнорировал вопрос, главным образом потому, что она была права. Тернер зарылся пальцами в свои волосы, и, захватив одну прядь начал дергать ее, пытаясь собраться с мыслями.
— Ты собираешься вырвать на себе все волосы? — спросила Миранда пренебрежительно.
Он глубоко вздохнул и разжал пальцы. Его голос был тверд и уверен, когда он потребовал,
— Каково это а, Миранда?
— Каково это? — отозвалась она эхом, сгорая от возмущения. — Каково это? И это спрашиваешь ты? Именно ты игнорировал меня в течение недели и обращал на меня внимания не больше, чем на коврик перед дверью. Это ты возомнил, что у меня совершенно нет гордости, и я оценю то, что ты склонял своих друзей танцевать со мной. Ты — грубиян, жалкий эгоист, неспособный...
Он закрыл ее рот своей ладонью.
— Ради Бога, не кричи, Миранда. То, что случилось на прошлой неделе, было неправильным. И ты — дурочка, если думаешь, что мое появление здесь, сегодня вечером, как-то связано с тем событием.
— Но ты ведь приехал, — прошептала она. — Приехал.
— Я приехал, — процедил он, — потому что ищу себе женщину. Любовницу, а не жену.
Она отшатнулась. И безмолвно уставилась на него. Она так долго на него смотрела, что он начал думать, что ее глаза прожгут в нем отверстия. И, наконец, она заговорила, но голос ее был тихим и безжизненным,
— Таким, ты мне не нравишься, Тернер.
Ну что ж, он тоже себе в данный момент не очень-то нравился.
Миранда вздернула подбородок и, задрожав, сказала:
— Извини меня. Мне пора вернуться на бал. Благодаря тебе, у меня огромное число партнеров для танцев, и я не хотела бы обидеть ни одного из них.
Он смотрел ей вслед. Затем на дверь. А потом уехал.
20 июня 1819
Я видела вдову сегодня вечером еще раз, после того, как возвратилась в бальный зал. Я спросила Оливию, кто она, и та сказала, что леди зовут — Кэтрин Бидвелл, графиня Пимблтон. Она вышла замуж за лорда Пимблтона, которому было уже почти шестьдесят, и очень скоро родила сына. Лорд Пимблтон вскоре умер, и теперь все его состояние находится в ее полной власти, пока мальчик еще мал. Умная женщина. Иметь такую независимость. Вряд ли она захочет еще раз выйти замуж — отличный выбор, Тернер.