Повелитель Тьмы: Милый, милый Повелитель (СИ)

***
Виконт Вердлем Сераф — действительно опасный противник. Опасный как сам по себе, так и по мощи стоящего за ним Оккультного Синода. Магистры изрядно постарались, чтобы сокрушить дух Императора. Пожалуй, их сил могло хватить на это… действуй они заодно. Но даже объединившись в единый хор колдовской силы, эти интриганы не забывали о шкурных интересах. Слишком многим из них была выгодна идущая между Вечной Империей и Священным Союзом война. Деньги текли в их карманы…
Голоса этих бесчестных магистров вплетали в общую мелодию чуждые ей ноты, разрушительный тон расстраивался, и сокрушающая мощь чародейство теряла градус.
Благодаря этому, и благодаря своему Доспеху, Император сумел выстоять. Хотя его порядком потрепало. Глядя на броню со стороны, он видел, что её обычно непроглядно-чёрный цвет изменился на угольно-чёрный. И даже солнечный луч осмелел настолько, что прыгнул радостным бликом на могучий нагрудник.
Это истончились нити льдистого мрака, и ослабло их плетение. Нужно время, чтобы Доспех пришёл в норму.
Выглядело подобное странно, но Император всё же погладил ладонью когтистую лапу перчатки. Металл был холоден, но отозвался на касание хозяина странным пением…
Тёмной мелодией — зовом извне.
Ответом ему было биение сердца в груди юного пажа с льдисто-серыми глазами.
***
Истрим поджидал практически за первым же углом. Один прыжок — и оказался рядом, оттеснил в сторону, туда, где никто не мог подслушать. В итоге: между ними оказался только комплект свежего постельного белья, которое паж нёс в комнаты Императора, чтобы застелить скромную постель своего Повелителя.
— Я отсутствовал так долго, — апофикар алой тенью нависал над беззащитной «жертвой», и что-то странное горело в его глазах. — А вы, я знаю, совсем не покидали Доспех. И пренебрегали лекарствами… Я плохой слуга, раз не сумел…
— Лорд Истрим, — голос Императора, его настоящий голос, совсем не походил на то, что обычно доносилось из-под чёрной маски. В нём не было повелевающей силы, склоняющей к рабскому повиновению народы. К тому же, Император смертельно устал. Противостояние с Синодом измотало его, и он мечтал, хватив пару румок ликёра, упасть на кровать и заснуть крепким сном. Дня на два, или на три…
Он очень давно не спал. Так же давно, как не снимал Доспех.
— Лорд Истрим, — повторил он, надеясь вернуть своему апофикару ясность мыслей. — Сейчас не время и не место для подобных разговоров.
— Однако же… — дыхание Истрима щекотало уши Императора. В нём чувствовались нотки…
Алкоголя!
Крепкий бренди из императорских кладовых… Сам Повелитель Тьмы не любил подобные напитки, но держал небольшой запас. На случай внезапной необходимости. Похоже, необходимость наступила. Для лорда Истрима.
— Мой Император!.. — проведя ладонью по волосам, он отбросил упавшие на лицо длинные локоны. Он был красив, этот Яд Императора.
— Лорд Истрим! — стопка постельного белья была, конечно, хорошим бастионом, но апофикар слишком возвышался над Императором, и мог запросто преодолеть этот барьер, если пожелал бы… — Охота за Райволом, очевидно, измотала вас. Вам следует отдохнуть, и тогда мы обсудим с вами моё исцеление. Я…
— Мой Император, — Истрим был настроен решительно: ещё чуть-чуть, и мог предложить провести сеанс прямо в коридоре, где, вообще-то, в любое время можно было встретить идущих по своим делам солдат и офицеров!
— Лорд Истрим! — на этот раз апофикара звал не Император. Голос принадлежал одному из служащих обороны Цитадели. Он отвлёк Истрима всего на мгновение, но этого хватило, чтобы Император ускользнул.
В присутствии младшего по званию, апофикар, конечно, не мог броситься в погоню за юрким пажом — пришлось выслушивать, что от него хотели, хотя несчастный офицер имперской безопасности быстро почувствовал на себе неожиданный и малоприятный гнев начальства…
***
Чья-то огромная и крепкая лапа тяжко легла ему на плечо.
 
— Погоди-ка, парень… — грянул позади командный бас.
И тут же эта самая рука, а вдобавок — вторая, точно такая же, подхватили добычу под мышки, с лёгкостью оторвали пола, повернули. И вот — они уже стоят лицом к лицу: генерал Браксар, знаменитый имперский военачальник, «Чёрный Клеймор Императора»… и юный паж с льдисто-серыми глазами.
— Вольно, — со всей возможной деликатностью распорядился Браксар, глядя в ошеломлённое лицо пажа. Для этого рослому генералу пришлось изрядно изогнуться — попавший в его железную хватку парень был совсем не велик. — Ты как? Потолкуем? Не как командир и подчинённый, не бойся. Как сослуживцы. А? — Браксар попытался изобразить на лице предельное дружелюбие.
Вышло, на взгляд Повелителя Тьмы, глупо. А вот Браксар истолковал молчание пажа как согласие, хотя всё ещё сомневался: не слишком ли напугал его?
— Вот и отлично, парень. Пройдёмся малёк.
И они «прошлись». Вернее, Браксар, бахнув свою лапу на хрупкое пажеское плечо, поволок свою жертву в неизвестном направлении: прочь от внутренних укреплений, тронной базилики, и, соответственно, так манящей Императора родной и милой сердцу кровати.
— Только, — Браксар резко остановился, развернул пажа к себе лицом и полным серьёзности голосом заявил, — ты помни, я всё же старше по званию, а старшим по званию отвечать нужно честно. Лады? Это тебе и на службе пригодится. Должен знать.
И они снова продолжили «прогулку». Император воодушевлён был не слишком, а вот Браксар — чрезвычайно доволен собой. Его план был прост, изящен, и, кажется, идеально исполнялся.
В конце концов, кто попало не становился генералом Вечной Империи.
А заключался план в следующем: изловить и допросить императорского пажа обо всём. Обо всём важном. Но сперва — нужно добраться до места проведения операции. Место было уже совсем рядом.
Несмотря на то, что Железная Цитадель представляла собой монументальное воплощение мрачного и величественного духа Вечной Империи, в ней, всё же, постоянно проживало огромное количество людей: чиновников, солдат и офицеров. И всем этим людям требовалось как-то отдыхать от каждодневного тяжкого труда во славу Вечного Трона. Так что, в тех дальних частях Цитадели, куда никогда не ступала бронированная нога Императора, верные служители Повелителя Тьмы создали для себя уголок уюта, где можно было перевести дух и расслабиться. Разумеется, мало кто за пределами гарнизона знал, что в Железной Цитадели имелся бар. Пускай небольшой, без изысков, и с не слишком широким выбором напитков… Но! Там наливали. И, при должных навыках общения, или просто по дружбе с барменом, можно было получить в своём бокале что-то из особых запасов.
Император был осведомлён, но никогда не бывал в этом заведении. Подобное казалось ему неуместным. И, опять же, в городских барах больше выбор, и меньше любопытных глаз. Там все привычны ко всему. А здесь кадеты пажеского корпуса, да ещё настолько милые, — очевидная новинка. Да ещё и в сопровождении целого генерала! И Браксар притащил Повелителя Тьмы сюда. Больше того, усадил за самый дальний столик, чем заслужил любопытные взгляды присутствовавших: мужчин и женщин без брони, без мундиров и ранговых знаков отличи — просто отдыхающих и расслабляющихся за стаканчиком крепкого. Один только оказавшийся здесь же капитан Тавис, хоть и оценил совершенно неожиданные для него вкусы своего командира, тактично сделал вид, что ничего не заметил, и спрятал ухмылочку в кружке.
Генерал, проигнорировав оказанное его персоне внимание, уселся напротив. Только сейчас он, наконец-то, внимательнее рассмотрел захваченного «языка». Хотя некоторые злословили, будто мундиром пажеского корпуса Император стыдливо прикрыл свои развращённые страсти — тающе-нежное тельце, которым утолял тёмные желания, Браксар в это не верил. Не верил, что его Повелитель мог обратить внимание на эту пускай нежную, но фиалку, у которой ничего, кроме симпатичного личика, больше не было. Перед генералом был просто паренёк, слуга, нужный для рядовых поручений. В конце концов, даже Император должен когда-то снимать свой доспех… Правда, мысль, что помогает Повелителю этот паж, а не кто-то куда более достойный, тоже не радовала.