Граф Суворов (СИ)

— Вот как… значит если использовать свою энергию, сконцентрировать ее — можно пробить чужой дар? — проговорил я, уже прокручивая варианты. Да! Если в этом мире все действует именно так, если моя победа над Хорем была не случайной… Надо пробовать, это мой шанс!
Дождавшись перерыва, я сходил на обед, а потом, вместо дополнительных занятий и полигона снова уединился в комнате, отрабатывая пришедшую в голову схему. Получится или нет? Емкость, резонанс, общее напряжение… должно получится.
— Старший, можно? — спросил Леха, мнущийся за занавеской.
— Входи. — ответил я, отрабатывая очередную связку. — Что хотел?
— Может не надо оно тебе? Михаил Иваныч матерился как не в себя, когда узнал, что ты болеешь после карцера. А сейчас тебя укатают… а я, в общем не смогу я отряд удержать в кулаке. Сегодня видел, как без тебя занимаются… стимула нет. — нехотя проговорил Шебутнов. — Парням твой пример важен.
— Плевать. — усмехнулся я. — Что им важно, а что нет. Если я не справлюсь — сам себя уважать не буду. Лучше вот скажи, что там с доками? Задержанные успели порыться в картотеке пока меня вязали?
— Да. Там есть личные дела, и даже отметки об экзаменах, но самих конвертов нет. — ответил Леха, нехотя переключаясь на нужную тему. — Есть вариант поискать в библиотеке училища, в архиве.
— Хорошо, это уже звучит как план. — кивнул я, выгибаясь всем телом и растягивая связки. — Как в спортзал пройти знаешь? Желательно по меньше светиться.
— Не выйдет… кажется Гаубицев уже в курсе, так что у нас будет два наблюдателя. — ответил Леха и я понял, что сегодня будет решатся куда больше, чем исход одной драки или защита девичей чести. Будет решаться — сможем ли мы вообще в этой жизни на что-то рассчитывать или любимчики аристократов дальше будут втаптывать нас в грязь и разговаривать через губу.
  
Глава 18
 
До вечера мне удалось проработать один единственный прием, да так увлекся, что едва не пропустил приход Шебутнова. Выходя из глубокой медитации, я размял затекшие мышцы и вместе с замом отправился на место учебной дуэли. И вышло так, что о финальной точке нашей прогулки я узнал сильно заранее.
Нет, я, конечно, понимал, что ситуация мягко скажем не рядовая. Не каждый день, а может и не каждый год, совершеннолетний прошедший инициацию дарник вызывает на дуэль «ребенка» так что зрители должны найтись в любом случае, но такого эффекта я точно не ожидал. Кажется, поболеть за бойцов собралось все училище.
— Расступись! Боец идет! — кричал Шебутнов, пробивая себе путь локтями.
— Что-то он щуплый. — донесся до меня голос одного из студентов. — Может это не второй, а тот который толкается?
— Да нет, говорят же, наоборот, дистрофик. — ответил другой. — Не, это все ширма, я тебе говорю — разводка от «князей».
Протискиваться через толпу пришлось без малого пять минут, и меня то и дело пытались пощупать, боднуть, несколько раз ставили подножки. От рук я успешно уворачивался, а по ногам с удовольствием потоптался подкованным каблуком. И все же оставленное мной впечатление радовало. Если Недосуд сделает такую же ошибку и не посчитает меня достойным противником — поединок у меня в кармане.
— О, а вот и наш чемпион. Наконец-то. — рассмеявшись проговорил Таран, когда я миновал основную часть толпы и оказался на краю стадиона.
— Что происходит? Дуэль же должны проводить в спортзале? — озадаченно спросил я. — Это же явное нарушение.
— Не, все в порядке. — отмахнулся бурят. — На твое самоубийство захотело посмотреть слишком много народа. К тому же это не наше решение, а наблюдателей от училища. Там прямо целую комиссию собрали. Ульянов, Гаубицев, безопасник и двое преподов от княжеской группы.
— Звучит как подстава. — заметил я.
— А это она и есть. — грустно хмыкнул Таран. — Слишком многим ты своим поведением пятки отдавил и бока намял. Громко о себе заявил, вот и услышали там, где не должны были, а я тебя предупреждал.
— Фигня, прорвемся. — ответил я, собираясь с мыслями. Происходящее совершенно не увязывалось с форматом студенческой дуэли, скорее походило на какое-то соревнование. А раз так… — Ставки уже начали делать? Какие коэффициенты?
 
— Соображаешь. — с удовольствием заметил бурят. — Значит так — что продержишься меньше минуты — три к одному. Что от минуты до двух — один к десяти. Дополнительные коэффициенты — с первого удара два к одному.
— Ага, значит букмекеры в меня совсем не верят. — огорченно покачал я головой.
— А с чего бы? Первач против инициированного? — фыркнул Таран. — Это даже не смешно. Но я тебе вот что скажу — продержись дольше первого удара, и мы уже кое-что заработаем. Я с ребят собрал, заначки выскреб…
— Сколько ставят, на то, что я одержу победу? — на всякий случай уточнил я.
— Ты шутишь что ли? — удивленно посмотрел на меня бурят. — Нет таких психов. Это даже на сказку не похоже.
— Ага, ясно. — проговорил я, задумчиво. — Сколько вот эти часики стоить могут?
— Офицерские? Ну рублей десять, если наградные — пятнадцать. — пожал плечами Таран. — На что ставить будешь?
— На победу. — усмехнулся я, глядя на совершенно раздосадованного бурята. — Кто ставки собирает и банк держит? Надеюсь, не ты?
— Кто бы мне разрешил. — проговорил Таран, чуть наклонив голову к плечу. — Ты сейчас серьезно? Я, конечно, твою ставку передам…
— Нет, не передашь. — усмехнулся я, глядя на задумчивость бурята. — Леха, держи часы, бери руки в ноги и договаривайся о новой ставке. Учитывая нереальность — выбивай один к тысяче. Но торговаться начни с того, что я продержусь пять минут. На любой исход кроме победы соглашайся. Понял?
— Даже если ставка будет единственной? — на всякий случай уточнил мой зам.
— Даже если так. Настаивай, что ставка от меня, а я псих и верю в чудеса. — сказал я, и уже собирался идти дальше, когда Шебутнова за локоть поймал Хорь.
— Идем вместе, я тоже десятку поставлю. — сказал староста второго Т.
— Реально психи. — покачал головой Таран, но, когда парни уже отошли на несколько шагов бросился за ними. — Стой! Я с вами, тоже вложусь. Вепрь?
— Да понял я. — тут же протолкнулся через зрителей заместитель Тарана. — Идем, чемпион, доведу тебя до судей.
Звучало это куда громче чем оказалось в действительности, но без посторонней помощи я и в самом деле мог потеряться между рядами. Хотя пришли мы и в самом деле в судейскую, но предназначенную не для комиссии, а скорее для футбольных комментаторов, небольшая хорошо освещенная коморка, нависающая над полем. В ней обнаружилось шестеро, уже обозначенная комиссия и Недосуд.
— И это наш возмутитель спокойствия? — удивленно спросил сидящий на одном из кресел импозантный седой мужчина с аккуратными закрученными усиками и в куртке, накинутой поверх делового костюма. — Разрешите поинтересоваться, молодой человек. Вы вообще в своем уме? Может вам в медчасть надо, а не в дуэльный круг?
— Прошу прощения, но мы не представлены. — коротко сказал я, обозначая что понятия не имею как к нему обращаться и тем самым одновременно посылая его к черту, лишив всех званий и титулов. Что в принципе было достаточно серьезным оскорблением, если бы не начальная форма.
— Господа, считаю, что нам нет никакого резона задерживать и без того неприятное событие. Время уже позднее, давайте сделаем все быстро. — проговорил второй, чисто выбритый мускулистый мужчина в свитере с воротом, чисто выбритый, лет тридцати пяти, кажется я его уже видел — он гонял алфавитовцев по полигону. — А вот это знакомство, перебранки, все это совершенно лишнее.
— Согласен, незачем делать из мухи слона, и так развели непонятно что. — неожиданно легко согласился первый. — Сегодня десятого сентября двадцать четвертого года студент первого курса Иванов Александр оскорбил и вызвал на дуэль…
— Прошу прощение. — откашлявшись попытался возразить я, но судья не обратил на меня никакого внимания.
— …вызвал на дуэль кадета третьего курса Белякова Геннадия. — прочитал по бумажке судья. — Дуэль до нокаута, проводится по правилам рукопашного боя. Без защиты и применения даров резонанса. Поединок состоится через пять минут на футбольной арене, судейство осуществляют М.И. Гаубицев и Ф.Л. Ульянов. Есть ли замечания и предложения у судей?