Граф Суворов (СИ)

— Ваше благородие, вы зря стараетесь. Я еще в первый раз вам честно обо всем рассказал. Вы просто не заинтересованы в том, чтобы ловить настоящих преступников. И я не очень понимаю почему. — с сожалением проговорил я. — Вот если бы вы, как руководитель собственной училища безопасности, сконцентрировались не на мнимой вине кадета Иванова, а на реальном преступлении я бы с радостью вам подсказал.
— И что же ты хочешь мне рассказать, кадет? — без особого интереса спросил он.
— У вас, вернее уже у нас в училище, жуткая ситуация. Воруют зданиями. Например, по слухам только в прошлом году было выделена из бюджета колоссальная сумма, а в результате новое здание, пятый студенческий корпус, не построено. — изобразив жуткое расстройство проговорил я. — Это же огромные деньги, и за поимку такого преступника, коррупционера, положены не только награды, но и повышение.
— Достаточно, Иванов. — покачав головой вздохнул Сергей. — Последний шанс. Подпишите признание и вам простят вчерашний залет, я буду лично ходатайствовать о вашем освобождении как несовершеннолетнего.
— Боюсь ничего не выйдет. Мне не в чем признаваться, а наговаривать на себя я не стану. — так же картинно вздохнул я.
— Я же пытаюсь вам помочь, кадет. Вытянуть вас из той преступной пропасти в которую вы скатываетесь — сокрушенно проговорил дознаватель, но я лишь улыбнулся на его слова. Несколько секунд Сергей сидел, не меняя скорбного выражение, а затем одномоментно переменился, и вновь стал сосредоточенно спокойным.
— Ваше поведение будет занесено в личное дело. Это первый официальный залет с пометкой. После второго вас отчислят. — строго проговорил Сергей. — Дежурный! Отведите кадета Иванова на выход и проследите чтобы ему выдали личные вещи. А вы, кадет, хорошенько подумайте о своем поведении.
— Слушаюсь, ваше благородие, уже сутки как думал, в полном соответствии с уставом. — ответил я, вцепившись взглядом в лицо дознавателя. — Я его наизусть вызубрил, и все правила знаю, так что залет залетом, а свою вину я отсидел. Честь имею.
Сергей недовольно поморщился, но ничего не сказал. А я проследовал за дежурным до конца коридора, где мне выдали пиджак, ботинки и остальные мелкие вещи. Не хватало только кулона — глаза. Все же нашли? Может поэтому он не спрашивал про татуировку на руке? Или причина в другом?
— Вот, распишитесь в описи о получении. — протянул мне лист дежурный.
— Здесь не все вещи. — сказал я, ткнув пальцем в список. — На мне были часы отца и кулон матери, единственное что мне от них досталось.
— Ничего не знаю, расписывайся. — нагло усмехнувшись ответил дежурный. — Или снова в карцер хочешь?
— О, это мы легко решим. Господин дознаватель! — что есть силы крикнул я. — Тут еще один вор!
— Ты че орешь, полоумный! — зашипел на меня дежурный. — А ну заткнись!
— Вещи верни, придурок. Или сам в карцере окажешься. — жестко проговорил я. Дежурный было ответил, но за его спиной раздался стук подошв и парень, не оглядываясь, быстро сунул мне в руку часы.
— В чем дело? — возвышаясь над нами спросил Сергей.
— Пропал кулон, доставшийся мне на память от матери. — сказал я, показывая список. — Он мне очень ценен как память.
— Не порите ерунды, у вас не может быть никакого кулона, у вас даже фамилии нет. — не сдержавшись поддел меня дознаватель. — Отметьте в списке утерю. Я попробую позже разобраться, где он. А теперь — вон.
Не став сопротивляться, я вышел на улицу. Свежий вечерний воздух приятно холодил лицо и слегка отдавал хвоей. Сразу стало легче, будто приходилось таскать мешок с песком, а сейчас его скинул.
— Хорошо то как. — проговорил я, и в тот же момент ожил наушник.
«Живой! Кхм, в смысле рада что вы вышли на связь, кадет. Мы переживали». — проговорила Мария.
«Прошу прощения, что заставил волноваться. Посадили на сутки, а каменный мешок за нападение на дежурных. Грозили отчислением». — проговорил я едва слышно. — «И еще кое что, кажется я потерял Око».
«Вы совершенно не виноваты. Уверяю, при моем свидетельствовании вас не отчислят, я все видела собственными глазами. И как на вас напали, и как вы защищались». — успокоила меня Мария. — «А за кулон не волнуйтесь, он уже идет к вам. Справа, только резко не оборачивайтесь».
 
Ну чтож, не резко так не резко. Словно потягиваясь я обернулся и тут же уперся глазами в… в шикарную, плохо скрываемую рубахой грудь. Что там, обычная уставная рубашка сидела на девушке так, будто она порномодель на съемках. Даже у меня ушло несколько мгновений чтобы поднять взгляд от единственной пуговички, удерживающей бюст от того, чтобы вывалиться наружу.
— Гхм, привет. — поздоровался я, беря себя в руки, и наконец посмотрев в лицо девушки. — Мы кажется знакомы, это ты одернула перед экзаменами того здоровяка.
— О, так ты меня запомнил. Я твой ангел хранитель и спасаю тебя уже второй раз. — улыбнулась девушка, демонстративно медленно вытягивая из глубокого декольте мой кулон. Хотя, честно признаюсь делала она это чуть наклонившись и столь эффектно что смотрел я совсем не на амулет. — Не знаю, где ты взял такую безделушку, но в карцере бы ее у тебя непременно украли, чтобы подарить понравившейся девушке.
— И как же зовут мою спасительницу. — спросил я, требовательно протянув ладонь.
— О, не так быстро. — рассмеялась девушка, отдергивая ладонь с оком. — Я хоть и ангел, и зовут меня Анжела, Но за все в этом мире нужно платить, и ты мне поможешь.
  
Глава 16
 
— Ах-ха-ха. — в голос заржал я, не в состоянии сдержаться.
— Что смешного? — надув губки спросила Ангелина, да так «надула» что я мгновенно поймал флешбэк с модницами двухтысячных делавших себе операцию и ставших «уточками». По сети тогда гуляло много слухов о том, что папикам очень такие губки нравятся совсем не из-за внешнего вида, а из-за ощущений. В купе с внешностью, огненно-рыжими волосами, веснушками, поведением и ситуацией меня «порвало» еще больше.
— Что ты ржешь, дебил?! — возмущенно спросила Ангелина, явно не рассчитывающая на такую реакцию. Могу поспорить она то думала, что малолетка вроде меня пялясь на сиськи тут же растечется по асфальту и выполнит любое ее желание. Ну, в принципе она была не далека от истины, амулет мне был крайне необходим.
— Прости-прости. — отсмеявшись проговорил я, вытирая слезы. — Просто у нас ходила такая, хм… книга? Хотя это громко сказано… комиксы и набор картинок, где девушки с твоей внешностью и поведением просят помочь парней, поделиться своим «семенем». Где-то это оправдывалось получением девушкой ментальной силы, где-то необходимостью срочно забеременеть…
— Что? Ты…да ты! Да как ты!.. — быстро пунцовея произнесла Ангела, при этом вся ее напускная сексуальность улетучилась, а девушка стала по настоящему хорошенькой. — Да чтобы я с тобой, с черным? Да никогда! Я лучше… лучше…
— Лучше будешь подстилкой под каким-нибудь князем? — усмехнулся я, пытаясь нащупать, где у нее предел красного. Но вместо того, чтобы смутиться еще больше Ангела ощутимо побледнела, и кожа стала блестящей от проступившего пота. Это что, я попал в точку? Интересно, как пальцем в небо.
Впрочем, она себя так вела с первой минуты нашего знакомства перед экзаменами. Было бы странно, если девушке, одевающейся как шлюха и всем своим видом напирающую на свою сексуальность не предложили стать давалкой. Вот только из князей у нас кто? Ох попала девочка, и тут совсем не до смеха.
— Чего ты от меня хочешь? Денег? Кулон простая стекляшка, так что много он не стоит, а мне дорог только как память. — сказал я, сразу отсекая возможные спекуляции.
— Деньги? Да за такое твое поведение я вообще тебе его не отдам, лучше разобью! — пригрозила Ангелина, сжав амулет в кулаке и высоко подняв руку. Вот тварь психованная! Мне он нужен! Так, спокойно… что я могу сделать? Она думает, что неотразима? В принципе, с настоящими эмоциями, да в такой позе — очень даже. Потому как многострадальная пуговица на рубашке не выдержала и ткань разъехалась в стороны.