Граф Суворов (СИ)

— Ты что, предлагаешь похитить завхоза всего училища? — ошарашенно спросил Шебутнов. — Сашка, тебе этого не простят, тут одной губой не отделаешься.
— Зачем же сразу похищать? Можно пойти другим способом. Раз он до такого состояния наше здание довел — значит очень любит деньги. А дерево оно же казенное? За него платить не надо. Останется самая малость — найти чем его заинтересовать. — усмехнувшись проговорил я.
— Знаю я, чем. — нехотя сказал Хорек, наморщившись так будто жевал лимон вместе с кожурой. — Эта мразота кроме денег еще и мальчиков любит. Маленьких.
— Отлично. — я даже не стал сдерживаться, гоготнув во все горло. — Нам понадобится средство для съемки, помещение и доброволец. И нет, рисковать собой никто не будет, мы просто устроим один «маленький», но очень неприятный сюрприз.
  
Глава 13
 
— Сейчас пойдем? — спросил Вепрь, будто я не для него перечислял все необходимое только секунду назад.
— У тебя есть чем сейчас заснять приставание преподавателя или как он без штанов прыгать будет? — усмехнувшись уточнил я. — Или может считаешь, что он только узнав о свидетелях пойдет на уступки?
— Это вряд ли. — согласился Хорек. — Идеи, где именно достать носители у меня есть. Только резонатора нет, а уж фотоаппарат с независимым источником будет стоить столько что даже если все выгребем… не выйдет. К тому же, кто пойдет добровольцем, жопу педофилу подставлять? Ты?
— Во-первых, никто подставляться не будет. Это я могу гарантировать. Во-вторых, добровольцы у нас есть. Один, готовый хоть в штаны себе насрать, точно найдется. — ответил я, и Вепрь усмехнулся, судя по всему, слышал о ситуации. — С этим добровольцем-энтузиастом нужно будет провести беседу. Но до этого у нас еще куча подготовительной работы.
— Я знаю кто это был. Поговорю вечером. — кивнул Хорь. — Если что, плесну ему для храбрости.
— Еще раз — пока не надо, в начале подготовимся. — предупредил я, про себя отметив, что главной проблемой может стать съемка. Как-то так вышло что я не интересовался функциями своего телефона до его изъятия. Вполне «обычная» модель, кнопочная. Совершенно непохожая на палочку-ручку Ульянова.
— Нужно закончить с генеральной уборкой до обеда. — предупредил я. — С инструментами и тряпками проблем нет?..
На несколько часов мы все погрузились в обычные хлопоты. Я регулярно подходил к Гаубицеву и он наконец не выдержал и махнув рукой разрешил делать что нам заблагорассудится. Что удивительно, ни дежурные, ни проверяющие нас не беспокоили до самого полудня. И когда работа наконец завершилась барак изнутри преобразился.
Все же совместные усилия двухсот человек могут дать поразительный результат. Даже без проведения ремонта пол и стены оказались вычищены до естественного древесного цвета, лишь с небольшими пятнами краски. С потолка сняли всю паутину и нагар, В особо аварийных местах поставили временные подпорки из того что было, и даже матрацы по всем спальням выбили.
Прочищенные от плесени и грязи душевые блестели отполированной, хоть по большей части и битой, плиткой, а сливы наконец заработали на полную мощность. Отдельная бригада вытащила несколько ведер волос и всякого мусора, застрявшего в трубах. А уж сколько грязи выскребли — за бараком образовалась куча в полтора метра высотой и почти пять метров длиной.
— Ваше благородие, не хотите сказать несколько воодушевляющих слов? — обратился я к уже основательно набравшемуся Гаубицеву, разомлевшему на солнышке. — Уверен ваши ученики хотели бы услышать похвалу от бывалого офицера.
— Похвалу? — едко хмыкнул Михаил, обдав меня спиртовыми парами. — Смирна! Вольна! Господа учащиеся, поздравляю вас! Сегодня вы доказали, что являетесь людьми, а не дохлыми боровами, живущими в дерьме. Жаль, что некоторым на это потребовалось два года и не хватило собственного разумения…
— Все молодцы! — громко сказал я, когда понял, что хвалебная речь закончилась, а покачнувшийся Гаубицев едва удержался на ногах. — И сегодня заслужили настоящий пир! И сегодняшней работой, и вчерашней. В столовую, марш!
 
— Ура! — раздались радостные возгласы. Конечно, строем никто идти не собирался, но как-то само получилось, что к зданию я подходил в компании Шебутнова и старших товарищей. Но вместо того, чтобы заходить в общий зал, прошел мимо окна кухни и негромко постучал.
В окно тут же выглянула кухарка, но меня там уже не было, зато женщина увидела подходящую толпу студентов и с оханьем подалась назад. Я же дошел до хозяйственной двери и постучал в косяк. А затем обернувшись кивнул соратникам.
— Делай как я. — этой фразы, сказанной шепотом, хватило чтобы каждый проходящий мимо столовой студент ударял костяшками в оконную раму, в косяк распахнувшейся хозяйственной двери и двери служебной. Ничего предосудительного или преступного мы не совершали, никаких распорядков или правил нарушено не было, но эффект от проходящих мимо тебя двухсот подростков, по волчьи заглядывающих в глаза, оказался выше всяких похвал.
— Я столько мяса в жизни не видел. — ошарашенно пробормотал Шебутнов, когда мы вошли в столовую. — А это что такое?
— Салат цезарь с курицей. — ответил я, взглянув на охапку зелени с сухарями и большими ломтями мяса. — Сегодня пир! Выбирайте самое вкусное, но не забывайте о мясе и овощах, нам еще на пробежку и тренировку.
— Может пропустим? — простонал кто-то из одногруппников.
— Я вообще никого за собой не тяну. — тут же ответил я, и недовольное ворчание мгновенно стихло. Правда сдержаться смогли не многие, и только у пары человек я увидел такие же сбалансированные подносы как у меня. Много белков и витаминов, достаточное количество жиров и даже углеводы.
Все по двойной дозе, я рассчитывал съесть примерно по две тысячи килокалорий днем и вечером. Благо сейчас я «на массе» и организм уже начал втягиваться. Естественно, не контролируй я распределение ресурсов через меридианы — большая часть просто ушла в унитаз, но многие молодые организмы могли переварить любое количество калорий только за счет взрывного подросткового роста.
— Говорили же им, не брать много. — недовольно поморщился сидящий напротив Леха, и проследив за его взглядом я обернулся. Один из учащихся позеленел, а потом, заткнув обеими руками рот, выбежал в коридор. Я было согласился с высказыванием Шебутнова, когда такой же фокус повторился со вторым… и третьим.
— Всем отложить ложки! — гаркнул я, поднимаясь. — Возможно еда отравлена. Поварих задержать!
— Вы в своем уме, такое говорить? — с усмешкой спросил один из дежурных, стоявший возле двери из-за которой доносились звуки рвоты. — Обвиняете сотрудников академии во вредительстве? Это тянет на…
— Заткнулся, быстро. — сказал Вепрь, поднявшись и перегородив дорогу дежурному. Пусть он был на полторы головы ниже контролера, но выглядел куда более свирепым и готовым в любую секунду сорваться.
— А то что? — с кривой ухмылкой спросил дежурный, будто не нарочно расстегнув верхнюю пуговицу воротника, под которой мелькнул голубой камень.
— А то будешь есть то же что они. — рыкнув ответил Вепрь, достав собственный, сияющий кулон-кристалл, горящий в несколько раз сильней чем у дежурного.
— Господа дежурные, разве в ваши прямые обязанности не входит помощь пострадавшим? — спросил я, и махнул рукой. Спустя всего несколько секунд дежурных обступили плотным кольцом, выдавливая на улицу. — Может хватит стоять, и вы, во исполнение своих прямых обязанностей и устава, отведете пострадавших в лазарет?
— А я провожу, чтобы точно дошли. — усмехнулся Борис, и несколько парней, чуть не под руки вытащили дежурных наружу. Я же, не теряя ни секунды осмотрел выставленные перед отравившимися продукты.
В целом набор был почти нормальным, у кого котлеты, у кого суп и макароны. Только ребята не сдержались и вместо того, чтобы начать с первого — сразу приступили к десертам. Аппетитного вида пирожным, покрытым сахарной глазурью.
— Камеры поставить не успели. — заметил Шебутнов, угадав мои планы. Благодарно кивнув за подсказку, я вошел в служебное помещение. Поварихи попытались сбежать, но на их беду разъяренные студенты оказались быстрее и всех трех втащили обратно на кухню.