Граф Суворов (СИ)

— А как же штурмовые отряды? — не выдержав поинтересовался здоровяк из нашего отряда. — В коридорах судна огонь штыковой — даже целиться не надо.
— Верное замечание, хоть и глупое. — прокомментировал Гаубицев. — Прежде чем попасть на вражеский корабль, до него нужно добраться, либо с помощью пикирующего снаряда, либо — прыжкового ранца. И там, и там — расчет траектории.
— Но есть же прицельные комплексы. Вычислители. — попробовал возразить Леха. — Они точно решат эту проблему.
— Решат. Ровно до первого встреченного дарника врага, использующего диссонанс. — ответил препод. — Запомните — офицер не вправе полагаться ни на что, кроме вбитых на подкорке знаний и навыков. Во время боя уровень бойца не поднимается до уровня ожиданий, а падает до уровня инстинктов. Ваше тело должно работать быстрее чем вы в состоянии думать. А обеспечивается это только одним способом…
— Но как же мы можем считать траекторию, да еще на уровне инстинктов? — не выдержал уже я. — Пусть стрелять из ручного оружия можно на глазок…
— Не на глазок, а прямой наводкой. — поправил меня Гаубицев. — Любой навык тренируется, вы сможете считать в уме дальность и угол наклона, определять скорость и поправку на ветер по флажкам и колебанию веток. По собственной коже или нагреву доспеха узнаете влажность. Нужны только тренировки и ваше старание.
Удивительно, но через несколько минут лекции я с удивлением понял, что пламенная речь преподавателя заставила включиться всех. Хотя, если вспомнить — на тренировке утром занимались тоже студенты первого курса. Несмотря на ужасное жилье, не лучшую пищу, и учителя алкоголика, они все еще верят в лучшее. В отличие от старшекурсников, которые на все забили.
Почему? Нет, я не про моих одногруппников из барака ТУФ, а про вчерашних восторженных пацанов, которые провели в училище всего год. Зачем они поставлены в такие условия? Кому это может быть выгодно — даже вопросов не возникает. Роду Меньшиковых. Но… зачем? Простое воровство и стяжательство или что-то большее? Как бы это выяснить?
  
Глава 10
 
— На этом закончим. — совершенно вымотавшись проговорил Гаубицев, хотя с утра прошло меньше трех пар. — Можете быть свободны, после обеда у вас время на самоподготовку, найдете чем себя занять.
— Ваше благородие, но у нас же еще половина занятий сегодня. — возразил я, удивленно глядя на преподавателя. В начале учиться не хотелось, но любой препод лучше, чем его отсутствие. А Михаил Иванович, не смотря на свой запущенный алкоголизм, предмет крайне любил и давал даже с интересными моментами.
— Сами разберетесь. — вяло отмахнулся преподаватель, поднимаясь из-за стола. С собой у него не было ничего кроме неизменной фляги во внутреннем кармане.
— Но у нас экзамены по всем вашим предметам. — заметил сидящий рядом Леха.
— Ничего страшного, зачеты вы получите автоматом. Я же их принимать буду. У всех, кого не отчислят раньше. — усмехнувшись он снова махнул на нас рукой, и мы поспешили выйти в коридор. Звонок еще не прозвучал, и я надеялся успеть в столовую одним из первых, однако мне на встречу шагнуло сразу двое кадетов с красными повязками «дежурный» на рукавах.
— Заместитель директора хочет тебя видеть. — сказал ступивший ко мне студент.
— И что? — удивился я. — У нас сейчас обед.
— Не хочешь идти? — с каким-то странным удовлетворением проговорил дежурный. — За нарушение приказа тебе отправишься в карцер!
— С чего вдруг? Приказа то не было, и они это подтвердят. — усмехнувшись ответил я, кивнув на замерших у меня за спиной одногруппников.. — Хочет видеть меня заместитель директора училища. И? Дальше что?
— Слишком умный? — набычился студент, но взвесив все за и против быстро взял себя в руки. — Следуй за нами.
— Леха, возьми мяса. — попросил я, перекинув через плечо мешок с тетрадями и учебниками. Один из дежурных шагнул вперед, а второй следил чтобы я не сбежал.
К чему были такие ухищрения, учитывая, что деться мне было совершенно некуда — понятия не имею. Зато я спокойно прогулялся сразу по двум корпусам. По учебному и по административному, куда меня доставили под конвоем. Вылизанные тропинки и идеально прибранные коридоры. В отличие от нашего барака здание администрации выглядело шикарно и с некоторыми излишествами. А уж когда мы дошли до приемной.
 
К кабинету заместителя директора вел короткий коридор, проходящий сквозь отдельный кабинет с тремя секретарями, диванчиками для ожидания и красной дорожкой. По стенам шли золотые узоры, с потолка свисали ажурные люстры, а в углу уместилась даже статуя какому-то греческому герою.
— Иванов А. Б. доставлен для беседы с его сиятельством. — коротко поклонившись проговорил один из дежурных.
— Можете быть свободны. — кивнула в ответ секретарь. — А вы — ожидайте вызова. Вас запустят, как только князь освободится.
С этими словами она показала на пустой диванчик, и мне не оставалось ничего, кроме как сесть на предложенное место. Надо сказать — очень удобное. Даже не знаю сколько стоила такая роскошь, но она явно служила не только подтверждением статуса в рамках академии, но и вне ее. Проще говоря — Меньшиков любил подчеркнуть свое происхождение и пустить остальным пыль в глаза.
И не могу сказать, что это не получилось. Наоборот, я прекрасно осознал всю степень тщеславия и жадности Меньшикова, потратившего существенную сумму на все эти украшательства. Сколько из этих денег было взято из ежегодного бюджета, выделенного казной на ремонт в том числе и барака, в котором мне еще жить?
В первые несколько минут ожидания я пытался просчитать варианты беседы, но так и не придумал, о чем со мной хочет поговорить заместитель директора Суворовского училища. Наказать меня по ложному предлогу? Зачем тогда вызвать к себе, можно просто приказать тем же дежурным. Правда остается фактор Василия, который куда-то делся.
Через полчаса ожидания, я почувствовал, что начинаю беситься. Не существенно, но ощутимо. К тому же — ясно что на обед я уже не успеваю. Отбросив негатив, я достал учебник по следующему предмету и с удивлением понял, что по русскому было просто повторение и закрепление школьной программы. В принципе ничего нового.
— Иванов? Можете проходить. — позвала меня секретарь, спустя почти час ожидания. Спокойно поднявшись, я спрятал учебники и прошел в кабинет заместителя директора. Дверь отворилась и в нос ударил запах дорогой кожи, мореного дуба и кофейного аромата. А роскошь, здесь она просто зашкаливала.
— Приветствую, ваше сиятельство, вы хотели меня видеть? — спросил я, чуть поклонившись, ровно на столько сколько этого требовал этикет по отношению младшего к старшему. Князь несколько секунд с разглядывал меня, и я услышал едва уловимое хмыканье, кажется ожидал он увидеть что-то другое.
— Можете выпрямиться, кадет. — натянув почти натуральную улыбку проговорил Меньшиков. — Вас вызвали по тому, как военная полиция закончила обследовать тело погибшего вчера Кина. Очень жаль, такая потеря. Выдающийся студент.
— Безусловно. — спокойно ответил я, глядя в глаза замдиру. Он явно ждал от меня вопроса или обвинения, но денщик позаботился о том, чтобы вбить правила этикета. Сейчас любое лишнее слово или действие может послужить причиной наказания, а затем — отчисления, такой радости я им не доставлю.
— Хм. Так вот, у него обнаружено повреждение внутренних органов. Множественное, что могло быть получено в результате вашей драки. — продолжил спустя несколько секунд замдир. — Ничего не хотите сказать?
— А что вы хотите услышать, ваше сиятельство? — спросил я, полностью отринув всю раздражительность. — Я его и ударил то всего три раза, к тому же вы сами это видели. Любая экспертиза подтвердит, что убить я его не мог.
— Вы слишком уверены в себе. — хищно улыбнулся Меньшиков. — И в то же время сильно себя недооцениваете. В наше время у людей могут открыться совершенно невероятные таланты. Если бы они вдруг нашлись у вас, возможно, я даже сумел бы перевести вас в более успешные группы, кадет. Представляете какие это возможности?