Граф Суворов (СИ)
— Не понадобится, ваше сиятельство. — мрачно ответила медик. — Резонатор показывает смерть от удушения, кости грудины сломаны посмертно, нет ни синяков, ни кровоподтеков. На шее только два следа — но они не могли стать причиной смерти, трахея не задета, гортань свободна.
— Я советовал бы вам следить за словами и как следует думать, что именно вы говорите. — вкрадчиво произнес замдир. — Иначе из ваших слов может показаться что вы кого-то обвиняете в подлоге и инсценировке.
— Никак нет, я лишь констатирую факты. — уверенно произнесла женщина. — Есть следы от ударов, но все они крайне поверхностные, небольшие синяки не способные привести к гибели. Переломы нанесены уже после смерти, которая наступила во сне. Возможно, из-за передозировки снотворного или по другим причинам. Точно может определить только детальная токсикология и вскрытие.
— Я не позволю вам вскрывать моих студентов. — сохраняя лицо проговорил Меньшиков, но при этом я заметил гневный взгляд, брошенный в мою сторону. Ну да, это же я подсказал, что сердце могло остановиться из-за пробитых ребер, а господин заместитель директора либо не сообразил впопыхах, либо отдал приказ кому-то не слишком умному, но сильному и исполнительному.
— Не ваших, а наших. — коротко сказал Роман, взглянув прямо в глаза Меньшикову. — Ваше сиятельство, с этого момента род Суворовых берет этого мальчика под свою опеку. Расследование будет проведено совместно армейской и гражданской полицией, а виновные предстанут перед судом.
— К счастью, у нас уже есть главный подозреваемый. — настойчиво проговорил Меньшиков, указав взглядом на меня.
— Константин Авраамович, вы же понимаете, что этот молодой человек мог убить пострадавшего только с помощью кувалды? — усмехнувшись спросил Роман, покосившись на меня. — Будьте уверены, никто не снимет с него подозрений до конца тщательного расследования.
— А до тех пор? — недовольно выгнув бровь спросил Меньшиков. — Вы предлагаете оставить преступника на свободе?
— Еще раз, у нас в стране презумпция невиновности, пока не доказано обратное — он невиновен. Но раз вас этот вопрос так беспокоит — он останется под самой надежной охраной из возможных. Под вашей. — с ухмылкой проговорил Роман, и у меня брови на лоб полезли не меньше, чем у слушавшего нас замдира. — Мне доложили, что молодой человек с честью прошел первое испытание, и должен получить допуск ко второй части.
— Совершенно верно. Через несколько месяцев, сразу после посвящения в юнкера. — подтвердил Меньшиков, кивнув каким-то своим мыслям. — Рад что ваш разум преобладал. В училище невиновному ничего не угрожает.
— Надеюсь на это, но чтобы не возникло никаких непредвиденных обстоятельств, за ним присмотрит мое доверенное лицо. Снимите наручники с Василия. — кивнул Суворов на моего воспитателя. — Он может вести дополнительные занятия по рукопашному бою, в свободное время студентов.
— В нашем заведении учащиеся свободным временем не располагают. — даже с некоторой гордостью заявил замдир.
— Ничего страшного, значит каждый заинтересованный сам будет его искать. — пожал плечами Роман. — До встречи, князь. А вас, молодой человек, я прошу пройти для дачи показаний.
Глава 7
— …значит они изменили регламент и время экзамена? — переспросил Роман, когда мы с Василием в подробностях рассказали о сегодняшнем дне. — Испытания в училище Суворовых — всеимперское мероприятие, а значит они могли отдавить ноги кому-то кроме нас. Это хорошо… но недостаточно. Наш род — служит императорской семье на протяжении последних трехсот лет, и не вмешивается в политику.
— Даже если на самом деле все остальные рода нас просто используют? — нахмурившись поинтересовался я.
— Именно. Мы в первую очередь слуги царя, а уже потом — самостоятельный род награжденный потомственным титулом графов. И каждое поколение Суворовых этот титул должно подтверждать на военной службе. — пояснил Роман. — Отец служил еще Николаю, Бронислав, как старший сын — первенцу императорской крови. А я, как второй — сегодняшнему императору.
— И сейчас это на руку роду не играет. — предположил я. — Вы же сражались друг с другом! Брат против брата.
— До такого, к счастью, не дошло, но да, если бы пришлось — я обязан был бы убить или пленить Бронислава. Или он меня. Такова служба и дело государевы. — мрачно заметил Роман. — Но как бы я не горевал о смерти брата и невесты — во всем есть плюсы. В ближайшее время ни у кого не возникнет вопросов в моей лояльности императорскому роду. Как и в лояльности отца. А значит меня выслушают.
— Получается мне придется учиться с остальными сиротами, чтобы выявить проблемы с обучением и злоупотреблением властью при Меньшиковых? — спросил я.
— Кажется у тебя это не вызывает большого возмущения. — хмыкнул Роман, оценивающе взглянув на меня. — Я-то думал ты чуть не в истерике будешь биться.
— С какой стати? — не сумев сдержаться усмехнулся я. — Обдумав все как следует я, наоборот, считаю, что должен остаться здесь. Доказать своим примером, что я и в самом деле заслуживаю право стать наследником рода Суворовых. Заодно — увижу, как готовят в училище и пропитаюсь его духом.
— Похвально. Решение достойное мужчины. — уважительно кивнул Роман. — Но на твоем месте я бы не стал недооценивать подлости Константина Авраамовича. После того как Меньшиковы породнились с выходцами из святой земли, их методы утратили благородство. Они больше служат себе, а не родине.
— Подлостей от одногруппников я не жду, они могут быть жестоки, но вряд ли сильно продумают свои «пакости», а со всем что может быть серьезнее… — я выразительно посмотрел на Василия и тот кивнул.
— Подниму старые связи, выясню кто из моих однокашников остался в училище. — задумчиво проговорил денщик. — Устроиться бы на официальную службу. Может контроль от армии?
— Посмотрю, что можно сделать. — кивнул Роман, сделав себе заметку.
— Ваше сиятельство, скопировали данные с камер. — произнес козырнувший гренадер, подошедший к нам. — Выяснилось, что совершенно случайно записи именно с экзаменационного зала и медчасти пропали вместе с кристаллами.
— Паскуды. — выдохнул Роман, сжав планшет так что пластик затрещал. — Значит они сознательно идут на дальнейшую конфронтацию. Думают им это сойдет с рук? Посмотрим. Одного они точно не учитывают — в жандармерию идут из армии, а не из учебки. Встретьте полицейских как положено и продублируйте все материалы.
— Разрешите идти? — спросил я, поднимаясь.
— Да, конечно. Александр, тебе придется показать всем чего стоит наследник Суворовых. Я на тебя рассчитываю. — хмуро посмотрел на меня дядька.
— Не подведу. — коротко ответил я, направляясь вслед за денщиком. До самого училища нас сопровождала группа гренадеров, но в здании мы разошлись в разные стороны. Военные отправились в медицинский блок, мы же с наставником пошли в административное крыло.
Под чутким руководством Василия я получил документы о распределении и проживании. Мне, как и остальным воспитанникам Суворовского училища полагалось койкоместо в общежитии. Остальное должно было выявиться по результатам экзамена, о которых нам объявят на общем построении.
Несмотря на то что я знал общую численность претендентов, больше полутысячи человек, когда всех нас собрали на плацу это все равно вызвало оторопь. Может дело было в том, что вместе с нами вышли все действительные студенты Суворовского? Или потому, что стадион был зажат между учебными корпусами и поэтому казалось, что нас собралось несчетное количество.
— Смирна! Светлейший князь, Авраам Иосифович Меньшиков, министр просвещения Российской империи! — громыхнул голос из колонок и перед нами, на небольшую трибуну, вышел седой мужчина в деловом костюме. В отличие от деда Мирослава, он обходился без трости, а на его губах застыла вежливая улыбка. — Ваше сиятельство, студенты Санкт-Петербургского младшего императорского военного училища, имени Александра Васильевича Суворова, построены.