Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

 Целый месяц.
 Он должен продержаться во что бы то ни стало. После этого он вновь будет свободен, как птица в небе, как рыба в море [6]. Папочка [7] Шэнь Цинцю не должен обращать внимания на подобные провокации!
 Некоторое время оба молчали. Наконец Шэнь Цинцю не выдержал:
 — Если хочешь что-то со мной сотворить, тебе нет нужды торопиться. После судилища я буду втоптан в грязь, моя репутация будет развеяна в прах, а жизнь окажется полностью в твоём распоряжении. Неужели не стоит немного подождать, чтобы насладиться триумфом сполна?
 Говоря это, он основывался на том образе мыслей, что был свойственен оригинальному Ло Бинхэ — исходя из знания его психологии, это непременно должно было сработать. Однако вместо того, чтобы проясниться, взгляд его ученика неожиданно стал ещё более холодным и пугающим.
 — Почему учитель так уверен, что приговор будет не в его пользу? — медленно проговорил он, прищурившись.
 — Это я должен задавать тебе этот вопрос, не так ли? — парировал Шэнь Цинцю.
 — Мне? — вернул вопрос Ло Бинхэ. — Опять я, — ухмыльнулся он.
 От этого Шэнь Цинцю попросту утратил дар речи.
 Примечания:
 [1] Чжан 丈 (zhàng) — около 3,25 м., итого длина платформы — около 20 м.
 [2] Молодая госпожа Дворца 小宫主 (xiăo gōng zhŭ) — Сяо Гунчжу — в пер. с кит. «маленькая (или младшая) хозяйка дворца» этой героини, как и у её отца, старого главы дворца Хуаньхуа (или Лао Гунчжу), по прихоти автора нет имени собственного, только титул.
 [3] Гэгэ 哥哥 (gēge) — в пер. с кит. «старший брат».
 [4] Любовный треугольник — в романе употребляется термин NTR — сокращение от японского Netorare — жанр хентайной игры, в котором возлюбленная главного героя покидает его, вольно или невольно уходя к другому — подобным приёмом высвобождается потаённое чувство ревности игрока.
 [5] Чи 尺 (chĭ) — единица длины, равная около 32,5 см., т. е., плеть ударила в метре от ноги Шэнь Цинцю.
 [6] Свободен, как птица в небе, как рыба в море — поговорка 海阔天高任鸟飞 (Hǎi kuò tiān gāo rèn niǎo fēi) — в пер. с кит. «бескрайнее море для рыбы, безграничное небо для птицы».
 [7] Папочка 老子 (lăozĭ) — так молодые люди фамильярно говорят о самих себе, как, например, у нас «старик». Так называют себя артисты бродячего театра. Также это имя древнекитайского философа Лао-цзы.
Глава 38. Лабиринт Водной тюрьмы. Часть 2
 Вообще-то говоря, всей этой истории с городом Цзиньлань в оригинальном сюжете и в помине не было. Исходя из хронологии оригинальной книги, в это время Ло Бинхэ должен был всё ещё совершенствовать свои навыки в Царстве демонов, а Шэнь Цинцю ни сном, ни духом не ведать об ожидающей его зловещей участи. Однако Сян Тянь Да Фэйцзи сделал особый упор на одной вещи: с момента повторного появления Ло Бинхэ все убийства, заговоры и злодейства неизменно связывались с ним — с какой стороны ни посмотри, а наиболее очевидным подозреваемым всегда оставался Ло Бинхэ!
 Заложив руки за спину, он с мрачным видом принялся мерить платформу шагами.
 — Могу я спросить учителя, — внезапно остановившись, отрывисто бросил Ло Бинхэ, — он правда полагает, что все преступления и убийства, совершаемые демонами в Царстве людей — моих рук дело?
 Шэнь Цинцю нахмурился.
 Не получив ответа, Ло Бинхэ сжал кулаки.
 — Когда-то ты мне верил, а теперь считаешь, будто всеми моими действиями движет злой умысел. Неужто разница между нашими расами столь велика, что в корне изменила твоё отношение ко мне?
 — В таком случае, у меня к тебе тоже есть один вопрос, — не в силах молчать, решился заговорить Шэнь Цинцю.
 — Этот ученик готов внимать со всем почтением, — склонил голову набок Ло Бинхэ.
 — Если твоим внедрением во дворец Хуаньхуа руководил не злой умысел, то, позволь спросить, каковы же были твои истинные мотивы?
 И какого чёрта герой творит бог знает что, наплевав на основную сюжетную линию? Сполна настрадавшись и от Системы, и от этой бедовой книжонки, Шэнь Цинцю был просто обязан задать этот вопрос — хотя бы самому себе.
 
 Казалось, эти слова порядком озадачили Ло Бинхэ — его губы зашевелились, будто он пытался что-то сказать, но в итоге предпочёл промолчать.
 — Не можешь ответить? — вполне искренне удивился Шэнь Цинцю.
 Что случилось с самоуверенностью главного героя, который сумел покорить хребет Цанцюн одной силой своего красноречия? Быть может, это тоже последствия «ускоренной программы» обучения в Царстве демонов? Очков убедительности-то явный недобор…
 — Учитель всё равно мне не поверит, — наконец нехотя отозвался Ло Бинхэ. — Так что какая разница, что я скажу?
 Пламя факелов затрепетало, рассыпая блики по взволновавшейся поверхности воды, и Шэнь Цинцю содрогнулся вместе с ними.
 На некоторое время вновь воцарилась тишина, но на сей раз её нарушил Ло Бинхэ:
 — Но я надеюсь, что учитель даст мне искренний ответ на один вопрос. — Поджав губы, он напряжённо повторил: — Один-единственный вопрос.
 — Говори, — бросил Шэнь Цинцю.
 Сделав медленный вдох, Ло Бинхэ прошептал:
 — Ты сожалеешь об этом?
 Шэнь Цинцю сомкнул губы, меряя Ло Бинхэ опасливым взглядом. Пусть то, о чём он, собственно, должен сожалеть, не прозвучало, для него это было яснее ясного: о том, что он сбросил ученика в Бесконечную бездну.
 «Ты даже не можешь представить себе, насколько». Разумеется, жалеет до посинения [1]! Но сейчас главное понять: с какой целью Ло Бинхэ задал этот вопрос?
 В висках Шэнь Цинцю запульсировало, и внезапно перед его глазами вспыхнуло гигантское диалоговое окно.
 [Пожалуйста, выберите ответ из следующих опций:
 А: Я сожалею. Учитель глубоко сожалеет об этом с того самого дня. За истекшие года не было ни единого мгновения, когда бы я не сокрушался об этом.
 В: (злобно усмехаясь) Видя, во что ты превратился, я ничуть об этом не сожалею!
 C: Промолчать.]
 «Да чтоб тебя… Это что, ещё одно последствие обновлений? Что это за хрень в скобочках? Теперь ты ещё и выражение лица за меня подбирать будешь? Это что тебе, GALGAME [2], мать твою?»
 Определённо, предыдущая версия нравилась ему куда больше. «Эй, добрые люди, поделитесь кто-нибудь исходником Системы версии 1.0, — в отчаянии бросил он про себя, — я буду вечно молиться за вас и ваших близких!»
 От судорожных раздумий безупречное лицо Шэнь Цинцю потемнело [3]. «Опция А звучит чересчур фальшиво — на месте Ло Бинхэ меня бы стошнило от такого количества розовых соплей. Как насчет Б? Ты готова предоставить мне гарантии, что он не придушит меня на месте?»
 [Пожалуйста, делайте выбор быстрее.]
 «С, С, С!» — мысленно выкрикнул Шэнь Цинцю.
 [Вам начислено 10 баллов за художественную и философскую глубину.]
 «Кто-нибудь объяснит мне, как вообще оценивается эта хрень?» — взорвался Шэнь Цинцю. С этой мыслью он медленно перевёл взгляд на Ло Бинхэ, стойко храня предписанное молчание.
 Тот, не получив ответа, медленно разжал кулаки.
 — На самом деле, я всегда знал ответ, — с горечью бросил он. — И всё же зачем-то задал этот вопрос учителю. Я такой идиот.
 Если бы Шэнь Цинцю не знал, что Ло Бинхэ — основополагающая сила этого сюжета, из которой берут энергию все Системы, он решил бы, что в какой-то момент ученика тоже подменили. И, не будь у него проклятого провидческого дара, позволяющего предвидеть все ужасы, что готовит ему сюжет, Шэнь Цинцю решил бы, что Ло Бинхэ… искренне огорчён.
 Воистину, молчание — золото. Стоит открыть рот, как наговоришь такого, о чём будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Закрыв глаза, Шэнь Цинцю предался медитации.
 Некоторое время спустя благословенная тишина была нарушена тихим голосом Ло Бинхэ:
 — Учитель всегда так сдержан и скуп на слова. Прежде вы бы удостоили меня хотя бы парой фраз — однако нынче не желаете бросить ученику и эти крохи. — После паузы его тон внезапно переменился: — Что ж, на самом деле, это не имеет значения. Я знаю множество способов, чтобы заставить тебя заговорить.