Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

 Шэнь Цинцю принялся озираться по сторонам, само собой, не найдя ничего похожего. В глубине души он был уверен, что не так уж важно, что именно представляло собой это существо: у монстра явно хватало разумения, чтобы, пощипывая мягкий персик в лице Шан Цинхуа, не покушаться на такую белую кость, как он сам.
 — Как бы страшно оно не выглядело, это — тоже твоё детище, так чего тебе бояться? — похлопав спутника по плечу, бросил он.
 С этими словами Шэнь Цинцю развернул то, за чем лазил в повозку — а именно, карту.
 — Послушай, братишка, — с изрядным скепсисом воззрился на него Шан Цинхуа, — я нисколько не сомневаюсь в твоих способностях отыскать на карте лес Байлу [5], но присмотрись-ка внимательнее. Это — карта всего континента. Даже если ты и найдёшь на ней этот лес, то размером он не больше точки, так что вряд ли эта карта сильно поможет нам в данный момент.
 — Сам посмотри, — заявил Шэнь Цинцю, тыкая пальцем в точку на нижней части карты.
 Хребет Цанцюн остался на западе, вершина Тяньи помещалась ближе к центру карты, к югу же простиралась обширная территория дворца Хуаньхуа.
 Лес Байлу располагался аккурат на её границе.
 До Шан Цинхуа наконец дошло:
 — Выходит, они себе и лес Байлу загребли? И то, на что мы наткнулись — никакое не гуй да цян, а их защитные барьеры?
 Всякая крупная школа не жалела охранных заклятий, чтобы предотвратить визиты беспринципных людей, ищущих лёгкой поживы. К примеру, хребту Цанцюн таким барьером служила Лестница В Небеса [6] — попытайся смертный преодолеть её, он скорее помрёт от истощения на её тринадцати тысячах ступеней, так что вся надежда вторженца оставалась только на адептов, которые периодически спускали их обратно.
 Ну а дворец Хуаньхуа, по-видимому, предпочитал обрекать нарушителей границы на хождение кругами.
 «Эй, Система! Ты тут?» — воззвал про себя Шэнь Цинцю.
 Никакого ответа. Он постучался ещё раз:
 «А как же твое: «Система доступна в режиме онлайн 24 часа в сутки»? Если сейчас же не объявишься, накатаю на тебя плохой отзыв!»
 Как и следовало ожидать, эта угроза тотчас подействовала:
 [Приветствуем вас! Система вошла в режим гибернации. В настоящий момент доступна лишь служба ответов на наиболее частые вопросы. Если вам требуются прочие услуги, просим вас задействовать иные ресурсы.]
 «Чего? Какой ещё спящий режим?» — изумился Шэнь Цинцю.
 Подумав, он припомнил, что в последнее время Система и впрямь не утруждала себя начислением или снятием баллов по одной ей ведомым причинам.
 Впрочем, служба ответов на наиболее частые вопросы не подкачала:
 [В настоящее время подключение Системы к основному источнику энергии «Ло Бинхэ» разорвано. Все ресурсы Системы пущены на восстановление подключения и обновление. Как только соединение будет восстановлено, Система выйдет на связь. Спасибо за ваш запрос, надеемся, что вы удовлетворены полученным ответом.]
 «Если старая версия Системы то и дело давала мне по яйцам, — взвился Шэнь Цинцю, — то новая, надо думать, просто оторвет их на хрен?! И всё во славу основного источника энергии!»
 Шэнь Цинцю попытался задать ещё несколько вопросов, но вместо ответа раз за разом получал всё то же сообщение. Что это за автоматическая служба такая, с интеллектом как у коряво прописанного бота?
 Тогда он переключился на Шан Цинхуа, от души двинув того по плечу:
 — Эй, ты, попробуй-ка связаться со своей матушкой-Системой!
 Тот моргнул, спустя мгновение ответив:
 — Говорит, что она в процессе отладки.
 «Вот-те на, выходит, Ло Бинхэ своим падением порушил не только мою Систему, но и все прочие! — подивился Шэнь Цинцю. — Можно подумать, он не главный герой, а центральный сервер!»
 Разумеется, положение было так себе, но была в этом и хорошая сторона: раз они не могут зарабатывать баллы, то баллы не будет получать и Ло Бинхэ — а значит, он никогда не выберется из Царства демонов, равно как не последует понуканий и запретов со стороны Системы. Если подумать, то Шэнь Цинцю это вполне устраивало.
 
 Пока он утешал себя подобным образом, куст на обочине дороги шевельнулся.
 Шэнь Цинцю завопил:
 — Выходи!
 Из ножен на его поясе вылетел Сюя, повинуясь сложенной из пальцев печати. Меч наотмашь хлестал по кустам, но эта тварь была юркой, словно рыбёшка в потоке, так что ни один из ста ударов не попал в цель.
 Внезапно перед глазами Шэнь Цинцю мелькнула ослепительная вспышка, и истошно вопящее существо отлетело на несколько чжанов [7]. Куст уже был настолько искромсан, что за ним никто не смог бы укрыться, однако проныры нигде не было видно — похоже, зловредное создание спаслось бегством.
 Что же послужило тому причиной — неужто блик света, отраженный лезвием?
 Шан Цинхуа наконец решился приблизиться:
 — Оно, что, боится света?
 — Чёрт, это всего-навсего призрак женщины! — выругался Шэнь Цинцю.
 Они собрались было без помех обсудить произошедшее, когда их ушей достиг шорох лёгких шагов. Судя по поступи, к ним явно приближался заклинатель высокого уровня — не достигни сам Шэнь Цинцю таких высот, он бы и вовсе ничего не уловил. Из гущи леса выступил юноша в белом.
 В его руке сверкал обнажённый меч, однако при виде двух заклинателей его настороженное лицо тотчас просветлело, и он поспешно зачехлил клинок.
 — Этот адепт проверял окрестности, поскольку поступил сигнал вторжения, но он не мог знать, что сюда пожаловали бессмертные мастера Шэнь и Шан, ибо этот адепт не в силах распознать настолько высокий уровень духовного развития.
 Шэнь Цинцю не преминул отметить, что молодой человек весьма красив, лишь во взгляде сквозила неуверенность.
 — И кто же сей юный герой? — вежливо поинтересовался он.
 Похоже, от такого вопроса молодой человек онемел на полуслове.
 — А у тебя туговато с памятью на лица, как я посмотрю — это же Гунъи Сяо! — шепнул Шан Цинхуа на ухо спутнику.
 Того, казалось, весьма огорчило, что мастер Шэнь не удосужился запомнить его имени — хоть Гунъи Сяо и не удалось превзойти Ло Бинхэ на золотой доске, он всё же занял второе место с весьма внушительным счётом. К тому же, он неспроста был удостоен почётной обязанности встречать высоких гостей дворца Хуаньхуа наряду со старым главой школы — как правило, те, зная о его успехах, были весьма рады увидеть молодого человека воочию. Пожалуй, с того времени, когда он начал выделяться из общей массы учеников, Шэнь Цинцю был единственным, кто умудрился его не узнать.
 — Воистину юный герой! — смущённо добавил Шэнь Цинцю.
 — Что вы, этот адепт не заслуживает подобного звания, — скромно отозвался Гунъи Сяо. — Осмелюсь задать вопрос главам пиков, отчего вы заранее не уведомили дворец Хуаньхуа о своём визите? Из-за этого мы создали на вашем пути немало препон, тратя ваше драгоценное время.
 Выходит, они и впрямь прибрали к рукам этот лес.
 — Говоря по правде, мы не планировали посетить вашу прославленную школу, лишь разобраться с ситуацией в лесу Байлу.
 Гунъи Сяо чуть было не полюбопытствовал, что же это за ситуация такая, но вовремя сообразил, что этот вопрос лучше придержать при себе.
 Шэнь Цинцю намеренно напустил туману, упомянув о некоей «ситуации», но ни словом не обмолвившись о её сути. Развивать эту тему не было необходимости — адепт в жизни не осмелится задать подобный вопрос старейшинам. В конце концов, будучи первым учеником старого главы дворца Хуаньхуа, он просто не мог допустить подобную бестактность, напрямую спросив старших заклинателей об их намерениях.
 Вводя адепта в заблуждение, Шэнь Цинцю держал в голове, что обитатели дворца Хуаньхуа непременно захотят узнать, с какой целью два главы пиков хребта Цанцюн ошиваются близ границ их владений — логично предположить, что при этом они будут руководствоваться принципом «то, что очутилось на заднем дворе моего дома, безусловно, принадлежит мне», а также «то, что болтается рядом с моим забором, очевидно, тоже моё».