Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

 Требовались воистину нечеловеческие мозги, чтобы это осознать.
 Шэнь Цинцю опустился на землю, прислонившись к дереву, сглотнул кровь и в ожидании, пока циркулирующая энергия уврачует его ранения, принялся наблюдать за сотрясающей самые мировые основы, раскалывающей горы до основания битвой лордов-демонов.
 Печать с демонической крови Ло Бинхэ ещё не была сорвана — Мобэй-цзюнь пока лишь прощупывал его, хотя со стороны казалось, что небо и земля то и дело меняются местами, погружая пространство в первозданную тьму. Противники наступали друг на друга, словно океанские волны, накатывающиеся на скалы, и демоническая энергия окутывала их столь плотно, что день было не отличить от ночи.
 И всё это в двух шагах от тысячелепесткового лотоса снежной чистоты — так ведь называется эта штука? — который, если верить написанному, не переносит даже отголоска демонической энергии; после подобного беспредела затопленное приливом тёмных сил несчастное растение, должно быть, сгнило до самых кончиков корней. Стоило барьеру ослабнуть, как из темноты показались сотни монстров, привлечённых запахом крови.
 Шэнь Цинцю успел заметить, что несколько жэнь тоу чжичжу уже подобрались к лежащим без сознания адептам, готовясь вонзить мохнатые лапы в их виски. Будучи не в состоянии использовать боевую ци, он просто сгрёб человекоголовых пауков за грязные спутанные волосы и отшвырнул подальше от учеников.
 При этом он не преминул позаботиться о том, чтобы они приземлились неподалёку от предателя Шан Цинхуа!
 Тем временем Мобэй-цзюнь убедился, что достаточно изучил противника, и приготовился нанести решающий удар. Щелчком пальцев он послал яркую красную вспышку прямиком в лоб Ло Бинхэ.
 Огненный свет мигом впитался в кожу юноши, проступив кроваво-красной печатью [7]. Ло Бинхэ в пылу схватки даже не понял, что случилось — он ощутил лишь внезапный приступ головной боли, от которой подкосились колени. Его тело словно распирал бешеный импульс, которому он не мог найти выхода. И тут-то демоническая энергия вырвалась наружу единой вспышкой — весьма кстати пришедшейся аккурат по Мобэй-цзюню.
 Без особых усилий отбив этот невиданной силы удар в сторону, Мобэй-цзюнь удивлённо бросил:
 — Неплохо.
 Нимало не заботясь о том, что в нынешнем состоянии Ло Бинхэ не способен различить ни слова, он продолжил рассуждать:
 — Негоже такому таланту прозябать в Царстве людей. Почему бы тебе не вернуться к корням?
 Вот теперь-то Шэнь Цинцю мог быть уверен на все сто процентов. Да, не вовремя явившийся Мобэй-цзюнь и впрямь сыграл роль чёрного лунного носорога-питона!
 Следовало признать, что в сравнении с оригиналом Мобэй-цзюнь проделал это куда более изящно. Хе-хе, хотелось бы знать, как ему самому это отольётся в ближайшем будущем…
 Примечания:
 [1] Мобэй-цзюнь — 漠北君 (Mòběi Jūn) — в букв. пер. с кит. Мобэй — «пустынный Север», цзюнь — «Повелитель». Интересно, что Мобэй в пер. с кит. также означает «Пустыня Гоби».
 [2] Господин — 閣下 (Géxià) гэся, букв. «Ваше Превосходительство».
 [3] Тянул лямку — 當牛做馬 (dāng niú zuò mă) — букв. «работал за быка и лошадь».
 [4] Сияющие подобно факелам глаза — 火眼金睛 (huŏyănjīnjīng) — хояньцзиньцзин — букв. «огненные глаза с золотыми зрачками».
 [5] Не ведаешь, что небеса созданы прежде земли — кит. идиома, означающая «не знаешь своего места».
 [6] Весят ли твои слова на деле цзинь или лян — кит. идиома, означающая «отвечаешь ли за свои слова». Цзинь — 斤 (jīn) — мера веса, равная 500 г.; лян — 兩 (liăng) — мера веса, равная 50 г.
 [7] Печать — 纹章 (wén zhāng) — вэнь чжан — в букв. пер. с кит. «герб». Оттиск печати, наложенной на кровь Ло Бинхэ, и в то же время метка его принадлежности к роду демонов, что-то вроде иероглифа, как на личной печати.
Глава 27. Как нести звание злодея с честью. Часть 3
 После этого Мобэй-цзюнь к вящему изумлению Шэнь Цинцю попросту развернулся и ушёл.
 Ну конечно, выполнил сюжетную задачу и исчез… Неписи [1] сплошь и рядом так поступают, внезапно являясь из мрака и во мрак же уходя. Как по волшебству явился — как по волшебству испарился. Хотя, справедливости ради, таинственности этому персонажу было и впрямь не занимать. Стоило Ло Бинхэ о нём подумать, как он тут же возникал рядом без каких-либо логических предпосылок, так что едва ли можно было счесть этот момент сюжета притянутым за уши.
 
 А вот то, что предстояло свершить Шэнь Цинцю, вне всяких сомнений, именно притянутым за уши и будет.
 Огонь жестокой битвы уже померк в глазах Ло Бинхэ, но, казалось, он разорвёт на части любого, кто осмелится к нему приблизиться. Внутри сознания юноши словно извергся долгие годы спавший вулкан, и кипящая кровь мчалась по сосудам подобно лаве. Даже представлять это было больно, так что голова Шэнь Цинцю сочувственно запульсировала.
 Система услужливо выдала подсказку:
 [Предупреждение! Открыта важная миссия: Бесконечная бездна и Безграничная ненависть! Если главный герой не сможет её завершить, он потеряет 20 000 баллов крутости!]
 Постой-ка.
 Не ты ли вчера вещала о десяти тысячах? Всего пара дней прошла, и они каким-то волшебным образом удвоились?
 Мать твою налево, Система, чтоб тебя закоротило (#‵′)凸!
 Шэнь Цинцю чувствовал себя немногим лучше — его раны ещё даже не начали заживать. Шаткой походкой приблизившись к Ло Бинхэ, который по-прежнему пребывал в полусознательном состоянии, он, нажав на несколько акупунктурных точек на спине молодого заклинателя, направил в его меридианы жалкие остатки собственной духовной энергии.
 Думаете, это подействовало?
 Вместо того, чтобы привести Ло Бинхэ в чувство, эти жалкие ошмётки ци вызвали ответную реакцию демонической энергии, которая, срикошетив, заставила-таки Шэнь Цинцю сплюнуть кровь, которую он так старательно удерживал.
 В этот самый момент Ло Бинхэ встрепенулся.
 Учитель… перед ним…
 …кровь… он ранен?
 Чудовищным усилием воли юноша привёл мысли в порядок настолько, чтобы понять несколько едва различимых слов, что обращал к нему учитель. Расплывающееся лицо наконец-то обрело чёткость.
 Убедившись, что ученик очнулся от забытья, Шэнь Цинцю стёр кровь с уголка рта и бесстрастно спросил:
 — Пришёл в себя? — Помедлив, он добавил: — Если да, то нам нужно поговорить. Ло Бинхэ, скажи мне правду: как долго ты практикуешь демонические техники?
 Едва отзвучали эти слова, как Ло Бинхэ почувствовал, будто его сбросили с высокого пика в ледяную воду. Даже не пожелай он понять их смысл, они просочились бы в сознание против воли.
 При взгляде на столь же холодное лицо Шэнь Цинцю его сердце упало.
 Прежде наставник всегда звал его «Бинхэ», никогда не используя полное имя.
 — Учитель, позвольте этому ученику объясниться, — еле слышно прошептал он.
 Хоть Ло Бинхэ ещё не вышел из подросткового возраста, он всегда был спокоен и собран, будто на этих юных плечах покоилась голова зрелого мужчины; однако сейчас на его лице отчётливо читались тревога и замешательство, словно, как ни старался, он не мог найти нужных слов. Вот до чего докатился исполненный достоинства главный герой. Будучи не в силах выносить это зрелище, Шэнь Цинцю бросился с места в карьер, выкрикнув:
 — Замолчи!
 При виде того, как онемел от потрясения его ученик, Шэнь Цинцю тут же подумал, что переборщил, вновь утратив контроль над ситуацией. Теперь Ло Бинхэ выглядел до ужаса перепуганным, словно растерянный ребёнок, которого побили без причины. Он не сводил широко распахнутых чёрных глаз с учителя, не отваживаясь заговорить.
 Впившись в него испытующим взглядом, Шэнь Цинцю повторил, пустив все силы на то, чтобы в его глухой голос не просочилось ни единой нотки сочувствия:
 — Когда ты начал?
 — …Два года назад.
 Шэнь Цинцю молчал, раздумывая над тем, так ли уж обязательно было учинять этот допрос. Должно быть, Ло Бинхэ был напуган до потери пульса, раз даже не пытался выкрутиться.