Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

 Вырвавшись из заточения под горой Байлу, Тяньлан-цзюнь не собирался долго пребывать в этом новом теле — равно как не имел иных далеко идущих планов.
 Но узрев Шэнь Цинцю, он наконец-то почувствовал, что может вздохнуть с облегчением: «Теперь кто-то другой сможет позаботиться о моём недалёком племяннике».
 Жизнь этого простачка всегда вращалась вокруг других — а до самого себя ему и дела не было. Обретя того, за кем мог следовать, Чжучжи-лан не останется таким же одиноким и потерянным — тогда и Тяньлан-цзюню будет спокойнее [14] на том свете, когда он сгинет, доведя себя до крайности. Ведь этот Шэнь Цинцю явно заслуживал того, чтобы за ним следовали — каким бы ни был истинный смысл этого «следования».
 Обретя в этом какое-никакое утешение, Тяньлан-цзюнь больше не сдерживал себя, расходуя всё больше демонической энергии, отчего разложение его тела ускорялось день ото дня: теперь у него то и дело отваливалась рука, пальцы или что-либо ещё — Чжучжи-лан просто с ног сбивался, изыскивая способы его подлатать.
 В какой-то момент он решил просто-напросто пришить конечности господина иглой. Не препятствуя ему, Тяньлан-цзюнь бросил:
 — А ведь чутьё не обмануло тебя и на этот раз. Дождавшись утвердительного возгласа, владыка демонов добавил: — Ну а если я вновь сойдусь с Ло Бинхэ в схватке, кто из нас победит? — после непродолжительного молчания он сам неспешно изрёк: — Даже если ты не ответишь, я и сам знаю: разумеется, я проиграю.
 Чжучжи-лан молча откусил нитку, завязывая узелок.
 — Почему бы тебе не последовать за горным лордом Шэнем? — то ли в насмешку, то ли всерьёз бросил Тяньлан-цзюнь. — Раз он смог позаботиться о Ло Бинхэ, то и позаботиться о тебе для него труда не составит.
 — Пойдёмте-ка спать, Цзюнь-шан, — только и ответил его племянник.
 Однако владыка демонов не унимался:
 — Разве ты не собирался навестить горного лорда Шэня этим вечером в его палатке, чтобы удалить ростки цинсы? Ты ведь слышал, как я спросил его сегодня, занимались ли они с Ло Бинхэ совместным совершенствованием — и судя по выражению его лица, об этом пока речи не было. Кто успел — тот и съел, чуешь, что я имею в виду?
 Однако Чжучжи-лан предпочёл сделать вид, что вовсе его не слушает, согнувшись, чтобы снять с господина сапоги — однако так и не сумел этого сделать. Приподняв ноги, Тяньлан-цзюнь поставил их на шкуру дикого зверя и с серьёзным видом спросил племянника:
 — Что я должен сделать, чтобы задеть тебя настолько, чтобы ты, разочаровавшись во мне, наконец ушёл от меня залечивать своё разбитое сердце?
 — После всех этих пьес [15], что мне довелось прочесть, я могу лишь сказать, что этот сюжет уже не нов, — молвил на это Чжучжи-лан. — Ничто не может настолько задеть этого подчинённого. Так что давайте спать, Цзюнь-шан.
 — Я покуда не хочу спать, — отозвался Тяньлан-цзюнь. — Поторопись к горному лорду Шэню — чуть позже я зайду навестить вас обоих.
 — Похоже, мне не по силам переубедить Цзюнь-шана, — беспомощно бросил его племянник, додумав про себя: «…когда тот принимается донимать меня безумными советами, повинуясь необузданной игре воображения…»
 — Разве я не был столь же упрям и прежде? — заметил Тяньлан-цзюнь. — Что скажешь? Отчего бы тебе тогда меня не оставить?
 Чжучжи-лану подумалось, что его господин основательно напился — при этом его способность доводить близких до смеха или до слёз многократно усиливалась. Покачав головой, его племянник то ли в пятый, то ли в шестой раз протянул руку за сапогами Тяньлан-цзюня — и, наконец-то преуспев, стащил их с ног.
 — Идите спать, Цзюнь-шан, — повторил он.
 Уложив Тяньлан-цзюня, Чжучжи-лан против его воли прикрыл тело господина одеялом.
 — А ты всё сильнее походишь на заботливую мамашу, — проворчал владыка демонов, добавив со вздохом: — Думаешь, твой дядя шутки шутить вздумал? Почему же ты не велишь мне остановиться, не ищешь путей отступления? Чжучжи-лан, если продолжишь в том же духе, что же станется с тобой в будущем?
***
 — Как я и подозревал, я всё ещё не в силах избыть своей привязанности к людям. — Вот что сказал Тяньлан-цзюнь, обращаясь к Шэнь Цинцю.
 
 При этих словах Чжучжи-лан испытал некоторое облегчение.
 Наконец-то Цзюнь-шан признал то, во что всегда верил в глубине души. Видимо, у него больше не осталось сил даже на притворство.
 В самом средоточии рушащихся скал Тяньлан-цзюнь скорбно пробормотал:
 — Увы, Чжучжи-лан, стоит признать, выглядишь ты неважно…
 Однако его племяннику было грех жаловаться: у него ещё оставалось немного сил, ровно столько, чтобы хоть сколько-нибудь продержаться. Он не позволит Цзюнь-шану погибнуть вместе с ним, так что господину незачем было тревожиться о том, что он почиет в обществе столь уродливой твари.
 Когда с потрясшим землю грохотом хребет Майгу обратился в тучи пыли и щебня, огромная змея упала в сверкающие воды реки Ло.
 На самом деле Шэнь Цинцю так и не услышал последних слов Тяньлан-цзюня, ибо они были сказаны так тихо, что внял им один Чжучжи-лан.
 — Но почему это так трудно — любить человека? — сказал он.
 В то мгновение его племянник не мог улыбнуться — или вымолвить хоть слово; ему оставалось лишь бросить на господина задумчивый взгляд и с тихим шипением провести по его лицу раздвоенным языком, пачкая его змеиной слюной.
 «Воистину трудно», — подумалось ему. Но как бы трудно это ни было, перестать любить — много труднее.
 Примечания:
 [1] Гет — в оригинале BG — сокращение от boys and girls.
 [2] Нежны — в оригинале 柔情似水 (róuqíng sì shuǐ) — в пер. с кит. «мягкий, как вода», в образном значении — «нежные чувства, мягкий, податливый».
 [3] Лян — 兩 (liăng) — мера веса, равная 50 г.
 [4] Высокой здоровенной бабищей — в оригинале 五大三粗 (wǔ dà sān cū) — в букв. пер. с кит. «пять больших, три грубых (широких, толстых)». Это выражение описывает выдающуюся мужскую внешность: в общих чертах, «пять да» означают широкие плечи, большие уши, крупные руки, ягодицы и ноги. Значение этого выражения неоднократно менялось с течением времени, обретая то положительную, то отрицательную окраску.
 [5] Горы золота и серебра — в оригинале идиома 金山银海 (jīnshān yínhài) — в пер. с кит. «гора золота, море серебра».
 [6] Извлечь меч из ножен и встать на защиту обездоленного — в оригинале 拔刀相助 (bá dāo xiāng zhù) — в пер. с кит. «бросаться на помощь с обнажённым мечом», в образном значении — «стоять грудью за кого-то».
 [7] Кошелёк — нет — в оригинале 解囊 (jiěnáng) — в букв. пер. с кит. «развязать завязки кошеля», «раскошелиться».
 [8] Не способен к физической работе, рис от проса не отличишь 四体不勤五谷不分 (sìtǐbùqínwǔgǔbùfēn) — в пер. с кит. «лежебока, не различающий пять злаков» в образном значении «быть невеждой в практических вопросах; быть оторванным от действительности».
 [9] Неизменно сдержанная — в оригинале 目不斜视 (mùbùxiéshì) — в пер. с кит. «и глазом косо не взглянуть», в образном значении «держаться корректно, не смотреть куда не следует».
 [10] Не в силах ни жаждать жизни, ни молить о смерти — в оригинале идиома 求生不得求死不能 (qiú shēng bù dé qiú sǐ bù néng) — в пер. с кит. «хочется жить, но не выжить, хочется умереть — тоже никак», образно в значении «находиться в невыносимом положении».
 [11] Вырваться из темницы — в оригинале 重见天日 (chóngjiàn tiānrì) — в пер. с кит. «снова увидеть солнце на небе», образно в значении «вновь увидеть свет, снова вздохнуть полной грудью».
 [12] Безоглядное стремление к цели — в оригинале 义无反顾 (yìwú fǎngù) — в пер. с кит. «долг не позволяет оглядываться назад», «моральные принципы не позволяют отступить», образно в значении «безоговорочно, без колебаний, твёрдо, непреклонно».
 [13] Двоюродные братья 表兄弟 (biǎoxiōngdì) бяосюнди – двоюродные братья (по материнской линии – речь идёт о Чжучжи).
 [14] Будет спокойнее – в оригинале 折腾 (zhēteng) – в пер. с кит. «крутиться на одном месте; ворочаться с боку на бок».