Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

 — Да, случилось, — отрубил Лю Цингэ. — Ночью поступило сообщение о том, что представители школ собираются в храме Чжаохуа по приглашению его главы — включая заклинателей хребта Цанцюн. Клан заклинателей этого города [4] как раз готовится к отбытию.
***
 Дорога в храм Чжаохуа пролегала через город Цзиньлань.
 Несколько лет назад этот прежде процветающий город подвергся небывалому бедствию, наверняка оставившему свой след на его лике — если бы они так не торопились, Шэнь Цинцю непременно спустился бы под толстый слой облаков, чтобы взглянуть на него хотя бы одним глазком.
 Миновав Цзиньлань, они прибыли к храму Чжаохуа.
 Древний прославленный буддийский храм располагался на склоне покрытой пышной зеленью горы. Обычно эта уединенная обитель славилась тишиной и спокойствием, но нынче она прямо-таки бурлила жизнью: отовсюду слышался гул голосов, мимо то и дело проносились силуэты заклинателей на мечах.
 Остановившись у подножия ступеней, восходящих к Залу великой силы [5], Лю Цингэ бросил Шэнь Цинцю:
 — Следуй за мной к главе школы.
 Шэнь Цинцю как раз собирался кивнуть, когда Ло Бинхэ подступил ближе, явно собираясь следовать за ними. Сознавая, что особый статус его ученика может породить вполне предсказуемые сложности, Шэнь Цинцю велел ему:
 — А ты покамест укройся где-нибудь, а то как бы на тебя не набросились [6] главы всех школ.
 — Хотят бросаться — пускай бросаются, — равнодушно заявил Ло Бинхэ. — Разумеется, я иду вместе с учителем.
 Вот уж воистину как об стенку горох. Однако если его хоть кто-нибудь узнает, проблем потом не оберешься. Поразмыслив над этим, Шэнь Цинцю решил:
 — Шиди Лю, ступай вперед, а я подойду позже.
 Смерив спутников холодным взглядом, Лю Цингэ взлетел по ступеням на встречу с главой школы и остальными.
 На самом деле, подавив демоническую энергию и придав лицу соответствующее выражение, Ло Бинхэ запросто мог сойти за безобидного статиста, в мгновение ока смешавшись с толпой. При этом кто угодно принял бы его за обычного адепта какой-нибудь известной школы — разве что чересчур миловидная внешность могла притянуть нежелательное внимание. Что же до Шэнь Цинцю, то после того не слишком блистательного выступления на площади Цзиньланя он, покоясь под землей, долгие годы никому не показывался на глаза, так что шанс, что его кто-либо узнает, был еще ниже.
 Сбившиеся в группки наблюдатели плотным кольцом окружали Зал великой силы, запрудив площадь мощным людским потоком. В прошлом наиболее выдающимися в этой массе были бы адепты дворца Хуаньхуа, кичащиеся богатством и славой своей школы, однако нынче попавший под влияние демонов Дворец, само собой, был исключен из подобных сборищ — похоже, ни один из них так и не удостоился приглашения.
 Посередине зала стояли несколько настоятелей храма Чжаохуа, играющие роль распорядителей этого собрания — среди них Шэнь Цинцю углядел даже великого мастера Учэня. Лишь приглядевшись, заклинатель понял, что обе ноги монаха заменяли деревянные протезы, благодаря которым он мог не только стоять, но и ходить не хуже любого другого.
 Представители хребта Цанцюн под предводительством Юэ Цинъюаня сидели у стены, сохраняя одновременно торжественный и почтительный вид. Лю Цингэ только что подошел, склонившись к главе школы, чтобы сказать ему несколько слов. При этом Юэ Цинъюань, переменившись в лице, поднял голову и принялся осматривать зал.
 Рядом с великим мастером Учэнем возвышался настоятель Уван [7]. Соединив ладони в молитвенном жесте, этот седобородый старик начал неожиданно сильным и гулким голосом, с легкостью разносящим его слова по всему залу:
 — Позвольте этому монаху прямо спросить почтенных гостей: кто из присутствующих прошлой ночью видел тот же сон, что и я?
 Сон?
 Стоило ли уточнять, что это было очередным деянием Ло Бинхэ!
 — Учитель, разве вы не тревожились из-за отсутствия «неоспоримых доказательств»? — шепнул тот на ухо Шэнь Цинцю. — А так вам не придется расточать слова понапрасну!
 Ничего удивительного, что той ночью его ничто не потревожило. Шэнь Цинцю грешным делом подумал было, что у его ученика просто-напросто иссякли силы, однако, оказывается, тот в это время творил сон для несчетного множества людей.
 
 В глазах Ло Бинхэ так и светилось самодовольное: «Похвалите меня, учитель! Погладьте меня по головке!», так что от одного взгляда на него у Шэнь Цинцю начала болеть голова. Что же за сон отгрохал для них Ло Бинхэ, после которого все сломя голову понеслись в храм Чжаохуа, чтобы поделиться впечатлениями?
 Однако, прежде чем он успел осведомиться об этом, кто-то рядом раздраженно бросил:
 — Хоть у кого-нибудь есть понятие, что это был за сон?
 Сказавший это показался Шэнь Цинцю смутно знакомым; напрягая память, Шэнь Цинцю припомнил, что это был тот самый глава клана Баци, на которого Шэнь Цинцю волею судьбы натыкался раз за разом.
 — Могу ли я спросить мастера, — вновь зазвучал учтивый голос настоятеля Учэнь, — каков уровень его самосовершенствования?
 — Золотое ядро на поздней стадии формирования, — гордо поведал тот.
 Двое настоятелей украдкой переглянулись, прочие собравшиеся принялись покашливать.
 Великий мастер Учэнь, которого при этих словах посетила какая-то догадка, вслух подивился:
 — По правде говоря, это весьма необычно. В нашем храме всем сформировавшим золотое ядро явился один и тот же сон…
 Понять значение его слов было легче легкого: если бы глава клана Баци говорил правду, то и его не минула бы сия участь.
 Стоявшие поодаль заклинатели принялись беззастенчиво обмениваться сомнениями:
 — И то верно, все те, кто еще не сформировал золотое ядро, мирно проспали всю эту ночь.
 Завысить перед подобным собранием свои достижения на стезе совершенствования тела и духа было все равно что поднять камень, чтобы уронить его себе прямиком на ногу [8]. Шэнь Цинцю мысленно затеплил свечку за своего знакомца, который, похоже, за все эти годы не продвинулся ни на йоту.
 Зато его самомнение, в противоположность достижениям, явно порядком подросло: нимало не смутившись, он надменно бросил:
 — У любого явления бывают исключения! Мы здесь собрались, чтобы прояснить куда более важные вещи — так о чем был этот сон?
 Выходит, ко всему прочему, во всем клане Баци, самое имя которого вещало о его величии [9], не нашлось ни единого заклинателя, сформировавшего золотое ядро — в противном случае его главе не пришлось бы признаваться в своем невежестве перед целой толпой заклинателей. Похоже, не получив приглашения на встречу, он попросту примазался к кому-то [10].
 Великий мастер Уван нахмурился, однако добродушный [11] Учэнь терпеливо посвятил главу клана Баци в суть дела:
 — В этом сне говорилось о том, что Тяньлан-цзюнь, долгие годы заточенный под горой Байлу, вырвался на свободу, обретя новое тело, и теперь сеет повсюду тлетворные поветрия и кровавый дождь [12].
 Хотя словам великого мастера нельзя было отказать в цветистости, он передал содержание сна весьма условно — зная наклонности Ло Бинхэ и его способности в этой области, Шэнь Цинцю мог поручиться, что здесь не обошлось без множества весьма выразительных сцен.
 Примечания:
 [1] Владыка демонов — в оригинале 混世魔王了 (hùnshìmówáng) хуньшимован — в букв. пер. «князь демонов, дезорганизующий мир», в образном значении — «великий смутьян, злой гений мира, главный преступник».
 [2] Не более чем самообман – в оригинале 一厢情愿 (yī xiāng qíng yuàn) – в пер. с кит. «заботиться только о своих желаниях, не учитывая мнения других людей».
 [3] Шишу 师叔 (shīshū) — младший брат или младшая сестра учителя по школе/клану заклинателей.
 Шибо 师伯 (shībó) — старший брат или старшая сестра учителя по школе/клану заклинателей.
 [4] Клан заклинателей 修真世家 (xiūzhēn shìjiā) – в букв. пер. с кит. «владетельный, родовитый дом самосовершенствующихся».