Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)
Ах, вот же он, подле сидения Тяньлан-цзюня – тот просто бросил его под ноги.
При виде этого Шэнь Цинцю чуть не покатился со смеху.
Первоклассное оружие, самый прославленный меч «Пути гордого бессмертного демона», равного которому не бывало ни на земле, ни на небесах – и ты вот так кидаешь его куда попало?
Сам новый владелец смертоносного меча преспокойно вглядывался вдаль, опустив подбородок на ладонь. Заметив пристальный взгляд Шэнь Цинцю, он не удержался от вопроса:
– Мастер Шэнь, на что это вы так смотрите? – опустив глаза, он добавил: – Ах, на мой новый меч?
– На меч Ло Бинхэ, – невозмутимо поправил его Шэнь Цинцю.
Эти слова вновь развеселили Тяньлан-цзюня, который добродушно бросил в ответ:
– Мастер Шэнь, я давно хотел кое-что у вас спросить.
– Весь внимание, – отозвался Шэнь Цинцю. «Да ради бога, – добавил он про себя, – вот только на обстоятельный ответ можете не рассчитывать».
– Давно вы с моим сыном стали спутниками на тропе совершенствования [6]?
– Простите, что вы сказали? – оторопел Шэнь Цинцю, уверенный, что неверно расслышал.
– Я спросил у мастера Шэня, как давно он и Ло Бинхэ…
Прежде бесстрастное лицо Шэнь Цинцю невольно перекосилось, и он вскинул ладонь, веля собеседнику замолчать, однако Тяньлан-цзюнь то ли не понял этого жеста, то ли предпочел его не заметить:
– Быть может, мастер Шэнь не понимает, что я имею в виду под «спутником на тропе совершенствования»? Я хотел сказать…
– Довольно, – перебил его Шэнь Цинцю, которому удалось вновь придать своему лицу каменное выражение.
Вам, что, чувство стыда совсем неведомо?!
– С чего вы взяли, – процедил Шэнь Цинцю, – что мы с ним… спутники на тропе совершенствования?
– По правде говоря, – как ни в чем не бывало поведал Тяньлан-цзюнь, – меня всегда интересовали обычаи и традиции Царства людей.
– И что?
В самом деле, какое отношение подобный вопрос мог иметь к традициям и обычаям?
Торжественно воздев палец в воздух, Тяньлан-цзюнь покачал им перед Шэнь Цинцю, а затем принялся напевать простенькую, но мигом цепляющую слух мелодию.
Шэнь Цинцю всегда гордился безупречностью своих манер и не знающей себе равных способностью к самоконтролю, но, чем дольше звучала эта песенка, тем труднее ему было сохранять фасад непробиваемого спокойствия.
Гребаные! Сожаления! Горы! Чунь!
Неужто этот шлягер проник и в Царство демонов?!
Тяньлан-цзюнь унялся, лишь пропев полностью два куплета, но и после этого он не пожелал оставить эту тему:
– Лишь утонченная человеческая душа [7] способна создать столь берущий за душу шедевр. Какой смелый сюжет, сколько чувственности в каждой строке – воистину, подобное творение достойно наивысшей похвалы. В особенности мне нравится окончание – песнь кажется незавершенной, но по мне, так она весьма искусно разжигает интерес слушателя, жаждущего знать, что же дальше.
Не приведи небеса кому-нибудь сочинить продолжение этой чертовой штуки!
– Постойте, – внезапно осенило Шэнь Цинцю. – Тогда, в Священном мавзолее, вы говорили, будто давно искали случая познакомиться со мной воочию. Так что же, выходит, причиной подобного интереса была та похабная песенка?
– Ну разумеется, – охотно согласился Тяньлан-цзюнь.
Будто этого было мало, Система поспешила вставить свои пять копеек:
[За углубление знакомства с главным БОССОМ, включая обмен сведениями об интересах и хобби, развивший глубину персонажа, вам начисляется 150 баллов крутости!]
В гробу я видел такие хобби, уж не сочти за каламбур, дражайшая Система!
Пока они созерцали друг друга, та самая темнокожая демоница запрыгнула на спину змеи с грацией антилопы. Обернувшись к ней, Шэнь Цинцю обнаружил, что это не такая уж и метафора: у нее и впрямь были стройные ноги лани с изящными копытцами.
– Господин! Неправда ли, мы направляемся в чудное место? – оглядевшись, жизнерадостно заявила она.
– Самое лучшее, – с улыбкой махнул ей рукой Тяньлан-цзюнь.
– Там много воды? – с подкупающей наивностью поинтересовалась демоница.
– Горы и долы там сплошь испещрены реками, – поведал Тяньлан-цзюнь, – что тянутся, насколько хватает взора.
Возликовав, девушка вновь соскочила со змеи, растворившись в рядах собратьев. Отнюдь не разделявший ее восторга Шэнь Цинцю не удержался от вопроса:
– Куда вы их ведете?
– Разве мастер Шэнь еще не догадался? – лениво бросил в ответ Тяньлан-цзюнь. – Зачем же спрашивать о том, что вы и без меня отлично знаете?
Горы и долы, испещренные реками… Речь уж точно шла не о Царстве демонов. Похоже, это «самое лучшее место» располагалось в Царстве людей.
– Судя по тому, что я вижу, – вновь заговорил Шэнь Цинцю, – вы ведете за собой не менее пятой части населения южных земель Царства демонов. Ваша Милость, неужто вы и впрямь рассчитываете, что сможете провести столь большой отряд через пограничные земли под носом у заклинателей?
– А кто сказал вам, будто я собираюсь идти через пограничные земли? – выпрямившись, он издал презрительный смешок. – Зачем же, по вашему мнению, мне тогда этот меч?
– Вы планируете прорезать проход между мирами? – догадался Шэнь Цинцю.
– Если быть точным, я собираюсь их объединить, – поправил его Тяньлан-цзюнь.
Подумать только, объединить царства людей и демонов!!!
Примечания:
[1] Три вида – в оригинале 三道 (sāndào) – в букв. пер. скит. «три пути» (道 (dào) – дао, как в даосизме), означает также «троякое постижение (при чтении: глазами, на слух, сознанием)» и «три блюда».
[2] Сталкиваясь, словно мощные океанические течения – в оригинале 翻江倒海 (fān jiāng dǎo hǎi) – в букв. пер. с кит. «перевернуть вверх дном реки и моря», образно в значении «перевернуть всё вверх дном, учинить хаос».
[3] Главные органы – 脏腑 или 臟腑 (zàng-fǔ) чзан-фу: цзан 脏 (zàng) – органы, подвластные энергии инь: сердце, печень, селезенка, легкие и почки, фу 腑(fǔ) – органы, подвластные энергии ян: толстый и тонкий кишечник, желчный и мочевой пузыри, желудок и саньцзяо 三焦 (sānjiāo) – три полости внутренних органов.
[4] Во всем этом поднебесном мире ни единому мужчине, будь он стар иль млад – в оригинале здесь две идиомы: 上天入地 (shàngtiān rùdì) – в пер. с кит. «восходить на небеса и спускаться под землю», образно в значении «везде, повсюду, где угодно» и 前无古人,后无来者 (qián wú gǔ rén, hòu wú lái zhě) – в пер. с кит. «в прошлом ― не иметь достойных предшественников, в последующем не знать равных преемников».
[5] Кто из вас здесь взрослый? – оригинале употребляется слово 长辈 (zhǎngbèi) – в букв. пер. с кит. «старшее поколение», «старейшина».
[6] Спутники на тропе совершенствования 双修 (shuāng xiū) шуан сю – обычно в романах о заклинателях это словосочетание означает… не просто совместное совершенствование тела и духа :-)
[7] Утонченная человеческая душа 人杰地灵 (rén jié dì líng) – в букв. пер. с кит. «c прекрасным пейзажем и местными талантливыми жителями», образно о человеке выдающихся талантов или о достопримечательности.
Глава 64. Рандеву во вражеском лагере
Разве это не то же самое, что слить два независимых измерения в одну гигантскую мешанину?
Прежде Шэнь Цинцю даже в голову не приходило, что Тяньлан-цзюнь может замахнуться на подобное, но, с другой стороны, тому, кто владеет Синьмо, это вполне по силам – таковы уж законы жанра, заботливо прописанные Сян Тянь Да Фэйцзи!
В конце концов, именно это в конце романа замутил Ло Бинхэ, объединив миры демонов и заклинателей согласно своему сумасшедшему плану. И до недавнего времени Шэнь Цинцю полагал, что имеет дело именно с таким жадным до власти безумцем.
Однако то, что казалось совершенно естественным при чтении романа, теперь представлялось чем-то расплывчатым и с трудом представимым. Тому Ло Бинхэ совершенно не было дела до ущерба, который он нанесет миру подобными начинаниями – им двигало лишь соображение, что одним царством управлять куда удобнее, чем двумя независимыми уделами, к тому же его денно и нощно допекали жалобы демонических жен и детей, которые плакались на несправедливое распределение ресурсов. В итоге Ло Бинхэ просто-напросто сляпал два царства воедино, словно тесто и начинку.